За левым плечом

– Достойные обыватели священного города Новиграда! Геральт слышит зычный голос, объявляющий начало представления и имена актеров, и почти не чувствует волнения. В конце концов, разве могут быть зрители хуже, чем кучка утопцев? Никто не укусит его, если он вдруг скажет что-то не то. Да и звуки издают куда более приятные, чем чавканье. Если, конечно, им нравится представление. Геральт не чувствует волнения и тогда, когда приходит пора выходить на сцену. – Избавлять от чудовищ – моя жизнь и работа… – начинает он. Следующие слова чуть не вылетают из головы, когда он видит в первом ряду о’Дима, а на его губах – почти извечную тень улыбки. Глаза насмешливо поблескивают, внимательно глядя на ведьмака. – Я… ее и задаром исполню с охотой. Закончив, Геральт уходит со сцены, думая совсем не о том чудовище, о котором говорится в пьесе. Снова на сцену. Ведьмак все еще надеется, что о’Дима на скамьях не окажется, что он исчезнет, как исчезал до этого, но Господин Зеркало все еще там, смотрит, ждет. Его взгляд пронизывает насквозь, пробуждает странное, непривычное чувство. Геральт чуть не пропускает свою очередь говорить. – А о чудовище ни слуху ни духу… – теперь, чтобы вспомнить окончание, достаточно просто взглянуть Господину Зеркало в глаза. – Может, он средь гостей, и сейчас меня слышит? И он среди гостей, сидит в первом ряду, слышит каждое слово, не упускает ни одного движения. Влюбилась бы в такого монстра Паветта? Если бы он того захотел – да, кто угодно. В горле внезапно сухо, и, когда вновь наступает очередь Геральта говорить, его голос кажется еще более хриплым, чем обычно. – Делает монстром не облик… Геральт думает о настоящем обличии Господина Зеркало. Пытается представить, догадаться, что оно из себя представляет. Почти слышит голос: «Геральт, какой же ты любопытный…» «Ты действительно хочешь знать?» «Да» «Нет, не хочешь» «Я пощажу тебя» «На этот раз» – …а злой характер, как у этого слуги. Геральт, наконец, замечает в толпе Дуду. Зовет его, обещает, что «все будут жить долго и счастливо». Сквозь гул зрителей долетает тихий смешок Господина Зеркало. – Никогда не думал стать актером? – спрашивает Гюнтер, когда Геральт выходит из комнаты Ирэн Ренар. Геральт не в настроении для шуток, но рефлекс, кажется, сильнее. – Я думал, ты скажешь что-то вроде: «Жизнь – это пьеса, а все мы в ней актеры». – Зачем? Это было бы неправдой. Или людям так нравится притворяться кем-то другим? – парирует о’Дим. Геральт лишь тихо вздыхает. – Ты выглядишь мрачным, Геральт. Но дети растут, с этим ничего не поделаешь. Геральт чувствует пальцы о’Дима на плече. – Жалеешь, что попросил Дуду принять ее облик? Геральт поворачивается к нему, хочет ответить, но слова застревают в горле. Перед ним стоит Цири. Улыбается так, как Цири никогда не улыбалась. Геральт теряется. – Так ведь лучше? Дуду портил шрам, а это… более точная копия, – говорит Цири, покружившись, чтобы Геральт мог оглядеть ее со всех сторон. Горло Геральта сводит судорога. – Перевоплотись обратно. – Зачем? – Хочу тебя ударить. Цири смеется. Геральт не может отвести взгляда от ее лица, пускай это и причиняет дикую боль. Цири приближается и обнимает его. Геральт чувствует, как ее руки скользят по его спине. И он даже не может ее оттолкнуть, хотя полностью осознает, что это на самом деле не она. – Ты найдешь меня, Геральт, – говорит она так нежно, так ласково, так ободряюще. – И все будут жить долго и счастливо. Геральт закрывает глаза. Жмурится сильнее, когда чувствует, как расцепляются объятия, как тепло чужого тела покидает его. Поднимает веки и видит уже о’Дима. – Я тоже люблю играть роли, – говорит Господин Зеркало. Геральт не чувствует в себе сил даже просто поднять руку, не то что на него замахнуться. – Не знал, что ты такое можешь, – говорит ведьмак. Смотрит себе под ноги. – Геральт, Геральт… Я многое могу. Хорошо, что я на твоей стороне, верно? Геральт кивает, хотя и без особой уверенности. О’Дим похлопывает его по плечу. Отчего-то становится легче. «И все будут жить долго и счастливо» «Ты найдешь меня, Геральт» – Спасибо, – говорит он неожиданно даже для самого себя. О’Дим вскидывает брови. Но затем прячет удивление за улыбкой. – Не балуй меня, Геральт, – отвечает он. – Что ж, думаю, самое время идти спасать твоего друга. – Да.