За левым плечом

– Да, я обещал защитить Цири, Геральт, – говорит Гюнтер о’Дим. Его голос раздается совсем рядом. Геральт не отнимает рук от лица, в которых крепко зажат медальон. – От Дикой Охоты, помнишь? Но не от тебя самого. Геральт сглатывает. В горле будто бы застряла кость, и никак ее оттуда не вытащить. Только если отрубить голову. – Посмотри на себя, – продолжает Господин Зеркало. – Что ты с ней сделал, Геральт? Ты предал ее. Оставил. Ты променял свою дочь на развлечения плоти. А ведь ты должен был заботиться о ней. Геральт сильнее стискивает медальон. – Ты подвел ее. – Чего ты хочешь, Гюнтер? Бессильно опустив руки, Геральт смотрит ему прямо в глаза. Черная бездна поглощает его, кружит, как ураган, а затем опускает на место, на деревянные доски пола и на скамью в покошенном домике на болоте, когда Гюнтер отводит взгляд и отступает. Внимание Стеклянного человека, кажется, привлекает гобелен. Он рассматривает его, будто совершенно забыв о Геральте. Протягивает руку, и нити распускаются и переплетаются вновь под его прикосновением. – Всего лишь того же, чего хочешь ты, – слышит Геральт его тихий, заботливый голос. Он оборачивается, и в его черных глазах уже не бездна. Утешение. Геральт выдыхает. Этот выдох дается ему болью. – Ты ведь понимаешь все сам, Геральт. Он отстраняется от гобелена, нити змеятся уже сами по себе. Шаг, еще шаг, он приближается. Его теплые пальцы касаются подбородка. – Ты заслуживаешь вечность дьявольского огня за то, что сделал с ней, – озвучивает о’Дим его мысли. Геральт прикрывает глаза. Пальцы поднимаются к его щеке. – И ты желаешь этого наказания, не так ли? Геральту даже не нужно отвечать. Гюнтер прижимается своими горячими губами к его губам в опустошающем поцелуе. Собирает сладкий мед на излете вдоха. На гобелене змей обвивается вокруг ведьмачьей шеи. Кость под пальцами. Приятная тяжесть на ладони. Эхо его шагов скачет вокруг, как домашний пес, обрадованный возвращением хозяина. Да, правильно. Он здесь хозяин. Его комната трофеев приветливо смотрит черными глазницами черепов. Гюнтер проводит кончиками пальцев по краю полки, идет, проскальзывая взглядом по золотым табличкам. Останавливается лишь рядом с табличкой Ольгерда фон Эверека. Усмехается сам себе. Он ставит череп, осторожно, бережно, проводит пальцами по нижней челюсти и теменной кости. Оставляет рядом веточку глицинии. – Я же говорил, Геральт. Это место для особой добычи, – шепчет он. Тихо смеется, почти любовно проводя пальцами по золотой табличке. Буква за буквой появляется имя: Геральт из Ривии.