Пожизненное рабство

Служанка завязала последний бант на спине Сиэля и отошла. Приготовление было закончено. Женщина вышла из комнаты, а мальчик остался стоять перед зеркалом. Он рассматривал свой новый образ. Сегодня господин желал видеть Фантомхайва в роли горничной. Похотливый урод. Увы, Сиэль не мог ничего поделать. Он освободился от одного рабства, но тут же попал в другое. Видимо, такова его судьба - пожизненное служение, вечное унижение и никакой свободы. Фантомхайв стоял неподвижно, вглядываясь в своё отражение. Чёрт, как это мерзко. Мерзко видеть в своих же глазах глубокое отчаяние и ярую ненависть. Мерзко прислуживать кому-то. Мерзко чувствовать себя шлюхой.

***

Сиэль, постучав в дверь, тихо вошёл в комнату, когда получил разрешение. Он остановился у входа, сжав перед собой в замочек руки внизу и опустив голову. В покоях Себастьяна в воздухе всегда витал запах дыма от дорогих сигар; всегда был приглушённо-интимный свет от одиноких свечей, расставленных по всей комнате; всегда царила атмосфера власти и похоти. - Иди ко мне. Мальчик послушно направился к дивану, на котором, вальяжно развалившись, сидел его хозяин. Стук небольших каблуков противно отдавался в ушах Фантомхайва. Он чувствовал на себе этот жадный, голодный и нетерпеливый взгляд вишнёвых глаз, от которого тело пробивала крупная дрожь, а ноги предательски подкашивались. Самоуверенный ублюдок. Конченый извращенец. Себастьян немного наклонился вперёд, взял Сиэля за руки и стал медленно тянуть на себя, давая понять мальчику, чтобы тот усаживался к нему на колени. Фантомхайв, скрепя сердце, повиновался желаниям господина. Однажды он пытался сопротивляться, о чём позже сильно пожалел. Страшно было вспоминать, что Себастьян тогда сделал. Страшно и ужасно стыдно. Михаэлис одной рукой приобнял мальчика за талию, а ладонь другой руки Сиэль ощутил на своей обнажённой худощавой ноге. Себастьян всегда был в перчатках. Иногда становилось интересно - почему? Ладонь мужчины медленно поползла вверх, заставляя в груди у Фантомхайва всё неприятно сжиматься. Он чувствовал, как внизу живота начинает завязываться тугой ком. Соответствующая атмосфера лишь усиливала эти ощущения. Сиэль вздрогнул, когда Себастьян своими горячими губами припал к его тонкой шее. Острые клыки болезненно впивались в нежную бледную кожу, принуждая мальчика громко и вызывающе выдыхать прямо над ухом Михаэлиса. Мальчик ненавидел себя за то, что всегда так реагировал на действия господина, хоть и пытался убедить сам себя в том, что это ужасно противно. Однако в такие моменты желание всегда превосходило здравый смысл. Он знал, что мужчине это доставляет огромное удовольствие. От этого на душе становилось ещё тяжелее, но через какое-то время и это чувство заглушалось и уходило на последний план. Оставив на шее Сиэля влажную дорожку, попутно украшая её тёмными отметинами, Себастьян переключился на ухо. Горячий язык пошло загулял по всей ушной раковине, заставляя Фантомхайва непроизвольно, но тихо стонать и выгибать спину в цепких объятиях господина. Мальчик пытался сдерживаться, прикусив губу, но это лишь сильнее провоцировало Михаэлиса и пробуждало в нём ещё большее желание. Сиэль начал расстёгивать хрустальные пуговицы на белоснежной и дорогой рубашке Себастьяна. Фантомхайв чувствовал, как его рука остановилась на округлой ягодице мальчика, с силой её сжимая. От этого он содрогнулся всем телом, а с губ вновь сорвался бессознательный стон, на этот раз прозвучавший немного громче предыдущего. Внутри Сиэля бушевал смерч. Он боролся сам с собой. Разум боролся с желанием. Так всегда. Сперва Фантомхайву и думать противно о том, что он ублажает этого мужчину. Ему было мерзко от одного лишь осознания того, что им распоряжаются как хотят, а поделать с этим ничего было нельзя; мерзко от своей безысходности. Зато потом от профессиональных действий Себастьяна просто сносило крышу, и в такие моменты Сиэль словно выпадал из реальности. Тогда ему уже было всё равно, хотелось лишь наслаждаться этой развратной близостью вечно. Только вот, когда всё заканчивалось, к мальчику возвращался рассудок, и всё вставало на свои места. Как и должно быть на самом деле. Так всегда. Вот и сейчас Фантомхайва стало накрывать с головой. Он чувствовал, как его возбуждённый член сжимают и массируют сильной рукой, вызывая внутри бурю эмоций. Бёдра мальчика начали неосознанно двигаться, стараясь как можно плотнее втиснуться в крепкую ладонь, обхватывающую вокруг его пенис. В ягодицы ему упирался явственно ощущаемый бугор, по которому то и дело Сиэль постоянно елозил. Руки Фантомхайва рефлекторно стали обвиваться вокруг шеи Себастьяна, стараясь прижать его как можно ближе к себе. Михаэлис больше не в силах был себя сдерживать. Волна нестерпимого желания накрывала его раз за разом, поэтому он снова впился в шею своего маленького раба, но теперь с гораздо большей жадностью. Всем своим поведением мужчина давал понять, кто здесь хозяин, а кто его собственность. Давно сбившееся и рваное дыхание, раздававшееся рядом с ухом Себастьяна, с новой силой пробуждало в нём дикую похоть. Сиэль помог Михаэлису приспустить его штаны, высвобождая наружу внушительных размеров достоинство, стоящее колом. Себастьян схватил мальчика за бёдра, помогая ему насаживаться на свой возбуждённый половой орган. Фантомхайв вскрикнул и схватился за плечи своего господина, болезненно сжимая их. На краешках глаз проступили слёзы. Конечно, проникновение было не таким тяжёлым и мучительным, как в первый раз, но и сейчас его приятным назвать было трудно. Он почувствовал, как внутри запульсировало инородное тело. Себастьян блаженно улыбнулся и промычал, когда тугие, ещё не растянутые стенки сокращающихся мышц очень плотно обхватили его член, приятно сдавливая со всех сторон. Он сразу же стал задавать быстрый темп, так как желание и дикую страсть, вырывающуюся на волю, подавлять было уже невмоготу. Комната сразу же заполнилась громкими стонами и криками Сиэля. Мальчик уже давно не пытался сдерживаться. Он испытывал непередаваемое удовольствие, полностью отдавшись царившему вокруг них разврату. Они погрязли в глубокой и безвылазной яме блудодеяния. Два тела слились в одно целое, издавая пошлые шлепки и хлюпы, от которых лишь сильнее сносило голову. В огненных порывах вожделения разум отключался и Фантомхайв забывал, кто он такой. Сиэль с пылким жаром впился в пересохшие губы Себастьяна, за что молниеносно получил сильную пощёчину. Михаэлис никогда не разрешал мальчику целовать себя. Ещё несколько глубоких, сумасшедших рывков и Сиэль ощутил в себе горячий и мощный фонтан изливающейся семенной жидкости. Он и сам уже готов был кончить, так как чувствовал, что его кульминация была близка, но вместо этого Фантомхайв лишь крепко схватил свой член, останавливая стремящийся наружу поток спермы. Он знал, что если замарать одежду своего господина, то будет очень плохо. И больно. Однажды мальчик уже ощутил это на себе. Повторять этого совсем не хотелось. - Долго ещё сидеть собираешься? - недовольно произнёс Себастьян, одарив запыхающегося Фантомхайва презрительным взглядом. Сиэль промолчал. Он не заставил себя долго ждать и слез с мокрого члена мужчины с характерным хлюпом. По дрожащим ногам сразу же стала стекать горячая сперма. - Пошёл вон. Фантомхайв не смел ослушаться. С опущенной вниз головой он направился к выходу. На глазах вновь выступили слёзы. И на этот раз от ужасной обиды. Его снова использовали. Как вещь. Как шлюху. Это так унизительно. Он ненавидел себя за то, что вновь вот так вот просто отдался. Хотя, что он мог поделать? Да ничего. А ведь знал, что всё так закончится. На что тогда надеялся? На что опять повёлся? Теперь это пожизненное рабство. И придётся терпеть.