Чертов инкуб!

      В маленьком городишке Рафтель стояла не шуточная духота. Яркое огненное солнце нещадно горело жителей своими лучами, будто пыталось сжечь их дотла, и, в первую очередь, грозило обеспечить им солнечный удар. А все облака на небе куда-то пропали, будто кто-то украл их специально назло, чтобы они не могли спрятать за собой огненный шар. И немногочисленные деревья совсем не двигались. Дива пристально следила за ними, когда проходила мимо, но они стояли ровно, даже ни один лепесточек не дёрнулся.       Было ужасно жарко. Настолько, что мороженное, купленное в целях охладиться, мгновенно таяло на глазах и тут же растекалось по руке. Приходилось есть быстро, несмотря на то, что зубы сводило от холода. В этом был какой-то парадокс. Либо же это злая шутка Судьбы, — проскользнула мысль, когда сладость была молниеносно умята в один присест, а рука — липкая и мерзкая, приносила ещё один дискомфорт. Никакого удовольствия от своей покупки она не получила, и жалела о зря потраченных деньгах. А ведь она могла купить на них холодной минералки или сладкой воды! В общем, настроение было слегка подпорчено. А от палящего солнца начало становиться дурно, и любимый шарф, который был постоянным атрибутом в одежде, пришлось обернуть вокруг головы.       Ей оставалось пройти ещё два квартала, и она, словно зомби, медленно плелась в сторону дома своего парня. К нему — Луффи, должен был приехать сегодня на летние каникулы старший брат из Токио, где тот учился в университете. Историй про Эйса Дива знала нескончаемое множество, и ей было интересно познакомиться с парнем лично. Тем более она видела его фотографии — с таким красавчиком просто грех не познакомиться. Дива всегда называла себя эстетом мужской красоты. Хотя многие другие скажут, что капать слюнями на красивых парней это не есть эстетизм. Вообще она никогда не лезла в дела других без спроса, никого не осуждала никогда, и просила того же самого к своей персоне. Тем более такое поведение для неё не было редкостью, и все просто перестали заострять на этом своё внимание. И раз сам Луффи ничего ей не говорил, то и другие молчали.       Дошла до дома Монки Ди она еле-еле. Почти что в полумертвом состоянии она постучала в дверь, и тут же оживилась, когда ей открыл не абы кто, а горячий парень с голым торсом и обворожительной улыбкой. Ей стало крайне неудобно за свой внешний вид: она была вся вспотевшая, усталая, да и шарф на голове не делал ей чести. Под ложечкой засосало. Она раза два точно осмотрела его с головы до ног, а затем заглянула в глаза и эротично облизала нижнюю губу.       — Вам кого? — спрашивает парень, приподнимая бровь, и облокотился на косяк. Заметив то, как она его отсканировала взглядом, самооценка парня явно стала чуточку выше. Она сняла шарф с головы, и перекинула свою длинную косу из волос назад. Эйс взглядом проследил за этим движением, соскользнул по овальному вырезу белой майки, а затем на секунду остановил свой взгляд на ложбинке груди.       Дива, не стирая ухмылки с лица, оглядывала газон, посмотрела на окно, будто и не замечая парня. Заметив краем глаза, когда он поднял на неё глаза, Дива медленно повернула к нему свою голову.       — В живую ты симпатичнее, — говорит она деланно безразлично. — Я Дива. Девушка Луффи.       — Ох, — выдыхает растеряно, и она тихо хохотнула в кулак. Луффи обязательно рассказывал ему про неё, а он, видимо, не поверил тому. — Я ожидал увидеть кого-то… — замолкает, придумывая нужное слово, а тем временем стает боком, пропуская её в дом. Дива быстро прошмыгнула внутрь, и обернулась к нему с очаровательной улыбкой. — Менее привлекательного.       — Почему же? — смеётся она, когда он закрывает за ней дверь, и начинает снимать обувь. — По-твоему, у Луффи аура подцеплять только не красивых дам?       — Я вообще не думал, что у Луффи есть аура подцеплять хоть каких-то дам, — говорит он со смешком. — Признайся, тебе кто-то заплатил, чтобы ты встречалась с ним.       — Эх, если бы мне платили, — мечтательно выдыхает она, улыбаясь. Ставит обувь ровно с другими, и поворачивается к нему. — Ну и, где это чудо?       То, как она это спросила, вводит Эйса в ступор. Наверное, никто с такой нежностью ещё не отзывался о его младшем братишке. И это вызывает в нем некоторое уважение к этой девушке. Да что уж там говорить! Памятника ей мало за то, что по своей воле терпит это «чудо». Он серьёзно не понимал, что такая, как она могла найти в его брате. Дива очень хороша собой, и не будь она занята его братом, он бы наверняка приударил за ней и сам.       Ответа его она так и не дождалась. Луффи сам с грохотом спустился вниз, а затем за руку потянул их на кухню. Все это происходило под аккомпанемент его урчащего живота.       — Думаю, — шепнула Эйсу Дива, — это он меня завёл, чтобы я ему готовила только.       Портгас прыскает.       И после никак не может отвести от неё взгляд. Она ловко орудовала на их кухне, и вела себя даже более по-хозяйски, чем сам Эйс. Хотя в этом доме он прожил большую часть своей жизни, когда Дива, в свою очередь, находилась здесь не более полутора года.       — Как вы познакомились? — спрашивает Эйс, перебивая Луффи. Хотя он особо-то и не слушал его. Портгас заинтересованно взглянул на младшего братишку, и вновь перевёл взгляд на единственную девушку в этом доме. И просто единственного человека, который готовил в этом доме.       — Дива не любит говорить об этом, — говорит Луффи, бросив на неё короткий взгляд. Та даже не обернулась.       — Он меня спас, — говорит она тихо, вкладывая в эти слова всю душу, умалчивая о многих, известных только ей, вещах. Эйсу хочется знать больше, но никто из них развивать эту тему явно не намеревался. Он настаивать на продолжение тоже не собирался.       Повисло молчание. Эйс поставил локоть на стол, и кладёт лицо на ладонь. Луффи, покачиваясь из стороны в сторону, сидел на своём стуле, нетерпеливо ожидая своего обеда. Дива, обернувшись к нему на пару секунд на очередное завывание кита в животе, шумно вздохнула.       — Можешь съесть мой йогурт, — говорит она мимоходом, не отвлекаясь от своей готовки. Повторять Луффи два раза не надо, посему через секунду после её слов, он уже стоял напротив холодильника и доставал оттуда молочный продукт. Удивительно. У этой девушки была своя еда в их холодильнике, а Луффи даже и пальцем её не тронул. Да как ей вообще удалось приручить его?! Эйс отчаянно не понимал этого.       Дива в это время достала ложку из кухонного шкафчика, и держала её на уровне груди. Монки живо подскочил к ней, забрал ложку, и вернулся на своё законное место, а она, поставила готовиться рис, и принялась тушить мясо. Они неплохо ладили, следовало заметить.       — А как вы начали встречаться? — задаёт ещё один интересующий его вопрос Эйс. Дива накрывает сковороду крышкой, и разворачивается к ним лицом. Он проводит взглядом по её стройным голым ногам, и в голове всплывает желание провести по ним и руками. Интересно, если они так с Луффи спелись хорошо, может она научила его и многим другим вещам? Тем, которым взрослые занимаются по ночам в своей постели.       Эйс бросает взгляд на Луффи. Затем смотрит на длину её шортиков, на вырез её майки. Эйсу кажется, что даже он больше раз взглянул на неё, как на предмет вожделения, чем сам Луффи. Он откидывает свои мысли.       — Это было довольно мило и даже романтично, — легко улыбается она. Монки же пожимает плечами. Эйс почти уверен, что это было совсем не так. Разве его младший брат знает, что означает слово «романтика»? Если вообще в курсе, что оно существует. — Просто однажды он заявил мне, что не простит меня, если я посмотрю на кого-то кроме него, — она мило хихикнула, вновь возвращаясь к готовке. Портгас вскинул брови, взглянув на братишку. Чувство собственности всегда было его неотъемлемой детской чертой.       К слову, он уже умял её йогурт, и сейчас лежал на столе, умирая от голода.       — Потерпи, любимый. Осталось совсем чуть-чуть ещё, — совсем ласково, будто к своему ребёнку.       В груди Эйса что-то щелкнуло. Ему бы тоже очень хотелось, чтобы красивая и сексуальная девушка, готовила ему, когда он голоден, при это обзывая его милыми словами. Только, в отличие от братишки, Эйс бы брал её при каждом удобном случае. Луффи ведь даже и не представляет, как ему повезло.       Эйс сглатывает. Эту девушку ему предстоит видеть чуть ли не каждый день, пока не начнётся новый семестр в универе. Она определённо заслуживает чужого внимания, и не обратить на неё свой взор будет крайне тяжело… Особенно, когда она роняет что-то и медленно нагибается за этим. И что это за улыбка Чеширского кота на её лице? Она что, специально это сделала?       Портгас хищно усмехается, облизнув губу. Он-то думал, что ему здесь будет скучно летом, будто на уроке истории. Вот только на этом уроке их отвели в музей, а экспонаты, как известно всем, трогать нельзя. В каждом музее есть такая табличка, а здесь она в лице Луффи. И Эйс очень постарается побороть своё искушение пред запретным.