9 месяцев безумия...

       Алкоголь. Вдребезги пьяные ребята. Сумасшедший хадкор. У многих болит голова, многие уже в обнимочку обнимаются с унитазом, многие усердно выпивают литры текилы не задумываясь о последствиях. Если кому-то сказать, что перед ним настоящие ребята из «Смерча», человек начнёт ржать как конь (да-да, вы не ослышались, именно — как конь), и просто пройдёт мимо.        А по дяде Пригову, вообще дурдом плачет, никак нареветься не может, залез партизан на стол и начал танцевать, медленно, но уверенно раздеваясь. Многие вытащили свои телефоны и начали снимать умопомрочительные движения генерала, который то и делал что вилял бёдрами.        Да, зрелище было непередаваемое, из всех «живых» людей и ребят, были только Батя и Багира (если не считать того, что Булатов, от радости разумеется, смахнул пару тройку рюмок водки, а Багира два бокала вина, то они были трезвыми, и не смахивали на Бизона, который то и делал, что пытался затащить Уманову в постель). Да, таких ребят оставлять одних было кране опасно, поэтому взяв на себя инициативу «мы-добрые-люди-пришли-вас-спасать-от-обнимашек-с-любимым-унитазом» Иван Михайлович, вместе с Маргаритой Степановной, пошли вылавливать людей.        Когда миссия с успехом завершилась, Пригов сидел связанный в машине, а ребята почти дрыхли, Булатов повёз всю «шайку» к себе домой.

***

       Дотащить ребят не составило никакого труда, правда Бизон изрядно оттоптал все пальцы Багире, на что она пообщела сломать ему его же пальцы на ногах, а ещё лучше ступни и ноги, а Уманова то и делала, что орала на всех прося чтобы (да простят меня люди и сама Ума) её уже оттрахали, жёстко так, без всяких предупреждений. Иван, который усердно держал девушку, получил два синяка локтём в живот, ушиб локтя и сотрясение мозга. Кот и Мура вначале поднимались спокойно, на последней лестнице упали и продолжали свой путь ПОЛЗКОМ. Физик, ах да, Фиииизик. Физик, тащил храпящего Пригова, который по прежнему был связан (на будущее, не будет танцевать стриптиз).        Если смотреть на эту картину со стороны, то можно подумать что ребята свихнулись от разрыва мозга. Соседи Ивана боялись выходить на лестничную площадку, ибо во всём подъезде был слышен медвежий храп Владимира Викторовича, крики молодой девушки просящей её трахнуть, вой женщины которая уже несла на себе Боцмана, шуршание ползущих Жени и Васи (ну картина маслом, ей богу).

***

       Радостно распихнув всех по комнатам, Пригову привязав той же верёвкой лёд на лоб, Булатову требовалась разрядка. Слишком, нет, СЛИШКОМ много событий в один день, и хороших и приятных, так что теперь вряд ли он сможет спокойно уснуть. Нет, даже если бы получилось, то всё равно плохо.        Кошкина которая ворочалась из стороны в сторону, никак не могла собрать свои мысли в порядок. Накипело, нагорело, но вот не вылилось. Жалко, но сон так и не шёл. — Рит? Ты спишь?! — спросил с надеждой в голосе Булатов поворачиваясь к женщине. АХ, ДА, я забыла упомянуть, у Ивана Михайловича совсем не осталось комнат, и он любезно одолжил свою комнату Рите, ссылаясь на то, что он поспит в прихожей, но та наотрез отказавшись, сказала что Батя спать в прихожей не будет. Таким способом, они спали вместе. — Нет, ты что, что же ещё могут делать люди в… — Кошкина включила телефон и посмотрела на время, — В 3:45 ночи?! — Прости… — пробормотал Батя. — Да ладно, нет, не сплю, а ты чего?! — женщина поднялась на логтях, и посмотрела в глаза мужчина. — Да так, в голову мысли лезут… Дурь выбить надо. — шёпотом, боясь разбудить ребят, проговорил Иван, садясь на кровать. — И я даже знаю как! — женщина обвила поперёк его торса руки и внимательно посмотрела в глаза командиру. — Не против… — Серьёзно?! — Марго утвердительно кивнула. — Мечтал об этом. — после этих слов Булатов повалил несопротивляющуюся женщину на кровать и принялся целовать. Впрочем, Кошкина отвечала с такой же страстью и похотью на его прикосновения и поцелуи.        Глаза в глаза. Губы находя друг друга. Руки уже срывают оставшуюся майку с плеч женщины, открывая взор на упругую грудь. Что-то пробормотав нечленораздельное, Батя вливается своим ртом в такую желанную кожу. Медленно, словно дрязня и терзая, в некоторых местах покусывая, опускаясь ниже и ниже, доходя до самого сокровенного, начиная снимать последнюю часть одежды с женщины, целуя внутреннюю стророну бедра. Марго тихо стонет, пододвигаясь к мужчине всё ближе и ближе. Когда его губы накрывают её возбуждённую плоть, женщина тихо поскуливает. Наслаждение раз за разом приходит к ней. Уже не сдерживаясь, она просит большего, нечто большего, что заставит и её, и его окунуться с головой в мир яркости и лёгкости.        Повторять не нужно, он и сам на пределе. Как оголодавший волк Иван накинулся на любимое, дорогое его сердцу, такое родное и до сведения с ума сексуальное тело. Войти. Вот что было главной задачей этих двох.        Крышесносящие ощущения заполнености, пропитывают каждую их клеточку, заставляя их сердца неимоверно стучать. Темп подхваченный напарниками нарастал всё сильнее и сильнее, тихе стоны в губы друг друга, райское наслаждение и просто неописуемые впечатление заполняли их разум и головы. Когда грань финиша, в этой неумолимой гонке начала подходить к концу, тело возлюбленной пронзило иголками, словно не чувствую этого Булатов продолжал наращивать темп. Стоны женщины становились слышнее им двоим, точка пика. Вот что главное в их гонке.        Дойдя, до предела ожиданий, Булатов кончил в женщину, а та в свою очередь не удержалась и выстрелила своим ядом. Оргазм. Ничто иное как оргазм, только не простой, а струйный. После такого в голове не осталось и следа мыслям, только фейерверк ожидаемого.        Рухнув обессиленно на кровать, Булатов и Кошкина провалились в царство Морфея…