Мы писали, мы писали, наши пальчики устали

      Ручка скрипит по бумаге как пенопласт по стеклу. На разлинованной странице появляется новое имя, выведенное аккуратным ровным почерком. Все остальные листки так же полны чьими-то именами. Их так много, и написаны они так красиво, сразу видно — Ягами Лайт — прилежный и старательный ученик. Да, он действительно заслуживает похвалы.       Лайт размахивает локтями, словно это дело для него — игра на музыкальном инструменте. И скрипка, кстати, очень бы подошла.       Он снова опускает руку и чертит иероглифы на бумаге, одновременно вглядываясь в телеэкран. Но это не умаляет качества его письма.       Он пишет и пишет часами, даже днями, так что его тетрадь становится похожей на списки людей в Википедии.       И каждые сорок секунд кто-то на том или ином краю земли корчится от боли и падает в спазмах. Хотя давайте будем реалистами — умирать проще, чем убивать. К тому же, убивать тетрадью смерти сложнее вдвое, ведь необходимы концентрация и понятный почерк. Серьезно, для того, чтобы заколоть кого-то нужен лишь один выпад, застрелить — нажать на спусковой крючок, а тут-то сиди, гнись над столом и черти имена.       У Лайта затекает рука, остаются следы от края стола, он с трудом выгибается, разгоняя застоявшуюся кровь. Тогда страдает скорость его написания.       Нет, такими темпами мир не очистить, — говорит он себе.       Но «ангел-хранитель» Рюк, всегда готовый прийти юноше на помощь, с усмешкой обращается к нему:       — Эй, Лайт, ничего не изменится, если ты отдохнешь пару минут.       Парень, привыкший к таким неуместным замечаниям, не оборачивая головы, отвечает:       — Мне не нужен отдых. Что бы со мной ни было, тебе-то какое дело?       Бог смерти пролезает под стол, и только его голова показывается на его поверхности. Теперь-то Лайту трудно его игнорировать.       — Разве ты сам не хотел моей помощи? — студент упрямо молчит, продолжая писать. — Я покажу тебе один трюк, которым пользуются многие боги смерти.       Лайт настораживается. Рюку удалось привлечь его внимание, и тот усмехается.       — У многих из нас тело сплошь состоит из костей, так что их нужно разминать. Особенно руки, — в качестве подтверждения он сгибает кисти в замок, и оттуда раздается характерный хруст. — Так как мы пользуемся Тетрадью смерти, для этого есть отдельное упражнение.       Голос бога смерти звучит зловеще. Он ухмыляется, выставляя на свет свою жуткую улыбку до ушей.       Лайт готов перенять древний таинственный ритуал.       Они встают друг напротив друга.       — Итак, повторяй за мной, Лайт. Только помни, что обратного пути нет, — предостерегает шинигами.       Рюк выставляет руки ладонями вперед и начинает говорить заклинание, сгибая пальцы, сжимая их в кулак:       — Мы писали, мы писали,       Наши пальчики устали…