Сделан ход пиковой мастью.

      Трещали цикады. Ухала ночная птица. Море еле слышно шуршало галькой, лениво вздымало низенькую волну.       Я медленно брела вдоль пристани, вспоминая все, что произошло за последнюю неделю. В основном думала я о мальчике. Кошмары мне больше не снились, все свои сны я проводила рядом с детьми. Дарила им красочные иллюзии и оказывала посильную помощь. А Мукуро… Он как зверь, загнанный в угол. Один неверный шаг и он набросится на тебя, даже зная, что не выживет.       Спасительную операцию мы назначили на сегодняшний вечер. Серджио собирал группу медиков, а близнецы и я искали эту треклятую лабораторию, ну и нашли.       Слово «мафия» зародилось на Сицилии и означает «хвастовство». И если вы спросите любого профессионала, живущего за счет преступлений, он скажет вам, именно тщеславие и хвастовство нас в итоге губит. По крайней мере, оно точно погубило семью Экстранео. Они творили запрещенные эксперименты, при этом добились немалых результатов и конечно не смогли не похвастаться. Кто слил информацию мне, если честно, глубоко фиолетово, но это помогло нам их отыскать. Рядом со мной остановился черный джип и гостеприимно распахнул заднюю дверь. — Готов, Деймон? — спросил Сесилио, нажимая педаль газа. — Ну-фу-фу, друг мой, я всегда готов, — хитро улыбнулась я, хотя на душе скреблись кошки. — План до безобразия прост. Мы вваливаемся внутрь и ты, — кивнул он в мою сторону. — Вызываешь стражей, а пока те проводят воспитательные беседы, быстренько утаскиваем детвору. Верно? — Если не появится неучтенный фактор, — подал голос Сильвио. — Не будь занудой, братец! — усмехнулся старший. — Ехать нам пару часов, так что советую кое-кому поспать. Серджио на тебя наябедничал. — Сказал, что ты себя загоняешь.       Я посмотрела на близнецов, чуть прищурилась, но согласилась немного вздремнуть. Как ни странно, но мне не снилось ничего. Абсолютно. — …я тебе говорю, бросай свои железяки! Ты с людьми когда последний раз разговаривал? — разбудил меня рассерженный голос Конте старшего. — И не в одно предложение! — При общении лишь 30% информации приходится на слова, а остальные 70% можно прочитать по движению глаз, жестам и позам. Проще говоря, даже ни с кем не разговаривающий одиночка может получить эти самые 70%, — парировал младший. — Ррр… — Тихо, девочки, распродажа завтра, — зевнув, проговорила я. — Проснулся спящий красавец, а мы почти на месте!       Я глянула в окно. Оттуда на меня смотрели уже знакомые горы. Холодный туман стлался кругом, висел без движения, белый и непроницаемый для взгляда, как замерзшее стекло. Было жутко и я, не удержавшись, повела плечом.       Территория центральных Апеннин. Природный парк Матезе. Провинция Казерта. Италия.       Мы остановились в километре от предполагаемого местонахождения хижины. Медики проедут дальше после того как мы передадим сообщение уже из лаборатории. Продвигались мы быстро, хотя местность была не дружелюбна. Эта территория, населена волками и беркутами. Холодно, да и кругом были искусственно созданные болота, зачем, правда, непонятно. Парк был великолепен и очень богат в экологическом плане. Неудивительно, что лаборатория расположена именно здесь. Восточные, самые высокие склоны гор покрыты буковым лесом, ниже по склонам расположен смешанный лес, состоящий из каштанов и падубовых рощ, а самые солнечные участки заняты средиземноморским кустарником. В подлеске можно встретить цветущие дикие орхидеи, а на скалистых утесах растут редкие и эндемичные виды, вроде аврикулы, камнеломки, эдрайантуса злаколистного и коровяка. Отдельного внимания заслуживает кипарисовая роща в муниципалитете Фонтегрека. На территории рощи можно найти пруды с кристально чистой водой, созданные течением реки Сава.       Совершенно неожиданно из-за деревьев раздалась автоматная очередь, но с этим «неучтенным фактором» мы разобрались быстро. Двое мужчин в маскировочной форме, а рядом с ними старый добрый АК-47, на который я довольно некультурно вылупилась. — Этчё? — озвучил мою мысль Сесилио. — Старье какое-то! — АК-47 — штурмовое оружие, — на автомате выдала я. — А если подробней? — испытующе глянул Сильвио. — Автомат весит около пяти килограммов, оснащен рожком на тридцать патронов калибра 7,62 миллиметра, которые выстреливают со скоростью семьсот метров в секунду и эффективной дальностью более трехсот метров. Он производит более сотни выстрелов в минуту в автоматическом режиме и около сорока — в полуавтоматическом, — без запинки отрапортовала я. — Вспышка на выходе пули из ствола АК такая яркая, что выдает позицию автоматчика. Ствол быстро перегревается — настолько, что к нему невозможно прикоснуться, — в голове что-то щелкнуло и меня осенило. — Это оружие прекрасно действует после полного погружения в воду или грязь для охлаждения. — Значит, вот для чего нужны все эти грязевые ванны, — задумчиво протянул старший из близнецов, покрутив ствол АК.       Продвигаясь дальше, мы убрали еще четыре такие засады, когда, наконец, показалась хижина. Осмотрев все в радиусе пяти метров, мы направились внутрь. Все выглядело точно как в моём кошмаре. Сгнившие доски, выбитые окна, местами обвалившийся потолок. Если бы я не знала, что здесь находится, то и не сунулась. Остереглась получить балкой по хохолку.       Тем не менее мы беспрепятственно спустились в низ, и с каждой секундой мне казалось, что все слишком легко. Решив не рисковать, сразу пустила пламя по цепи Вендиче — про себя же зареклась больше никогда не пользоваться этим вымораживающим душу пламенем. Как оказалось, стражей я вызвала не зря, но пожалела об этом. Лишь мысль о том, что это не игрушки и либо мы, либо они меня и удерживала. Ибо лаборатория стала мясорубкой.       От того, что творили Вендиче, кровь стыла в жилах не только у меня, но и братьев Конте. Белые как полотно они, прижавшись плечо к плечу смотрели строго мне в спину, в их глазах цвета чистого изумруда поселился страх. Сама же я, упорно борясь с тошнотой и головокружением, старалась придумать самую милую и безобидную иллюзию, в которую тут же погрузила себя, близнецов, и собиралась погрузить детей.       До камеры мы добрались бегом. Войдя в темное помещение, первым я почувствовала то, что не чувствовала во сне. Запах. Удушливый запах прелости, гнили, грязи, слёз, пота и крови. Стараясь не вдыхать, я подошла к сидящему в самом дальнем углу комнаты мальчику. От вида гематом на тощем тельце сжалось сердце, но что-то упрямо твердило: «здесь есть подвох». — Мелкий, — голос прозвучал хрипло. — Я пришел за вами. Я пришел за тобой. От звука моего голоса он резко поднял голову, неверяще смотря на меня. А вот собственно и подвох. Я глядела в глаза мальчика. В них отражались узнавание, удивление и надежда. Вот только правый глаз из синего стал красным с иероглифом «шесть».       Во мне вскипел гнев. Да как они посмели?! Твари! Такой жажды крови я еще не испытывала. А какой-то червячок захотел помочь Вендиче в их весьма интересном занятии. Повинуясь мысли в руках появилась коса, но тут же на мне повисли близнецы и зашипели в оба уха: — Деймон! — Нельзя! — Договор…       Скрипнув зубами, сажусь на колени, высвобождая Мукуро из цепей. Чуть помедлив, показываю ему собственный глаз с пикой. — Похоже, мы точно родственники, — криво улыбнувшись, прижимаю напрягшееся, но не сопротивляющееся тельце к себе. — Теперь все будет хорошо, — прошептала я.       В быстром темпе мы освободили малышню, особо тяжелым оказали первую помощь на месте, а вот тех до чьего рассудка достучатся не получалось, появившийся из ниоткуда Джагер, велел оставить. — Вы им уже все равно не поможете… — перебинтованное лицо посмотрело точно на сжавшегося от страха Мукуро.       Инстинктивно закрываю его собой. — Нашел себе игрушку…       Он провоцировал. Проверял. — Он мой, — скорее угадала, чем почувствовала, как Мукуро вздрогнул от моего ледяного голоса, а внутри его сжало досадное чувство. — Если кто-то из ваших протянет руки к моему сыну, я лично оторву ему башку. И буду в своем праве.       Чувствую, как в руку цепляется маленькая ладошка. Крепко сжимаю её в ответ и решительно направляюсь к выходу, замирая в дверях под насмешливый хмык Джагера. — Мы свою работу сделали.       И они исчезли. Как и окровавленные стены, пол и потолок… и тела. Тряхнув головой, выхожу в коридор, рефлекторно схватив появившуюся в воздухе бумажку.       Жду нашей следующей встречи, Деймон Спейд, Примо Туман Вонголы. Или мне лучше называть тебя Ombra? Ты верен воли Неба, даже после стольких лет. Это похвально. Если ты вернешься в Семью, то буду ждать тебя для разговора.

Бермуда фон Вихтенштейн

— Ну-фу-фу, а Вендиче оказывается скучно… — протянула я. — Все потом, — оборвал меня Сесилио. — Валим отсюда!       Не имея ничего против, я поторопилась на выход. Всех детей тут же осмотрела прибывшая группа Серджио. К Мукуро, которого успела подхватить на руки, подпустила только лично Медичи. Всю дорогу до Неаполя мальчик спокойно проспал завернутый в моё пальто. — Серджио, — обратилась я к мужчине, что обратно предпочел ехать с нами. — Документы… — Все будет. Вот только с опекой… — Нет. Пусть оформят как сына. — Твое право.       Глубоко вздохнув, я ушла в себя и не заметила, как мы оказались вблизи Неаполя, а затем и на другом конце города. Эта его часть была как бы отдельно и состояла из пары мини особнячков. Добравшись до дома, скомкано со всеми попрощалась, и поспешила в укрытие уже привычных стен. Уложив мелкого на свою кровать я, не раздеваясь, свалилась рядом.