Изнанка

Дверь едва слышно скрипнула, заставив парня вздрогнуть, пребывание на одной из крыш МГУшной высотки было делом неодобряемым. — Воропаев Александр Юрьевич? — мурлыкнула незнакомка за спиной, — вам мешает Денис Дмитриев? Дмитриев… Третьекурсник с того же экономфака, излишне везучий нищеброд, только в начале учебного года перевевшийся из некоего провинциального городка. И ладно бы парень добился своего умом, этого достаточно, чтобы вызвать уважение, но нет! Он просто умел очаровывать полезных девиц! Дочку профессора, ректора прошлого ВУЗа, внучку крупной министерской шишки. И поэтому сейчас парень был очень близок к стажировке в министерстве легкой промышленности, на том месте, на которое претендовал Воропаев. Казалось бы, что может быть легче? Воропаев сын одного из владельцев крупнейшего модного дома «Зималетто» вполне может подвинуться и вытребовать себе другой шанс. А не может! Отец в жизни не пошевелится, чтобы помочь дорогому чаду, матушка в жизнь своих детей не вникает. По сути у него и у сестёр есть только по квартире, причём это однокомнатные студии в новостройках, и по два процента акций. И те получены такой ценой, что лучше б Воропаевы родились в семье простых рабочих и жили на одну стипендию. — Кто вы? — Какая разница, — хмыкнула незнакомка и присела рядом, — допустим, я Катя. Катя Пушкарёва, третий курс, экономфак. Девушка выглядела нелепо. Даже нарочито нелепо, Александру, имеющему представление о мире моды подобное показалось странным. — Да, я о вас слышал. Но не подозревал, что вы выглядите столь… — Невзрачно? — Своебразно. — Мда, с вашим воспитанием в министерских кругах не выжить. Учитесь быть хамом, Александр Юрьевич. Ладно, мы говорили не о том. Позавчера Денис поспорил на меня, дескать, что буду бегать за ним. Вчера я подслушала разговор девчонок об этом споре и в свою очередь поспорила с ними. Двадцать тысяч я получу если Дёнечка не сможет обойтись полумерами и вынужден будет лечь со мной в постель. Короче, сколько вы готовы заплатить за то, что к первому марта Дениса не будет среди студентов? — Тридцать тысяч. Больше действительно не могу, у меня… — Александр Юрьевич, я в курсе. Я вообще аккуратно выбираю клиентов, но вы отбор прошли. — Почему? — Вы покупаете пирожки в буфете через дорогу. Не в кафе на седьмом этаже, где чашка кофе стоит половину моей стипендии, а в буфете. — Там кухня почти домашняя. А я люблю пирожки. Жаль, что пекла их в нашем доме только бабушка. — И вы жертвуете деньги на приют для животных. Десять тысяч ежемесячно, привозите лично. — Я вас там не видел! — Просто не узнали. До встречи. Первого марта здесь же, на третьей паре. И да, я люблю кофе ценой в полстипендии. Только позволить себе не могу. Грандиозный скандал разразился двадцатого февраля, после студенческой вечеринки в общежитии. До пятикурсников докатились только отголоски, но перспективного новичка Дмитриева мало того, что отчислили за аморальное поведение, чего не случалось давно, так ещё и с военной кафедрой проблемы возникли. Парня ждала с распростёртыми объятиями армии, причем столь перспективная внучка министерского дедушки теперь напрягла все родственные связи, чтобы служить парня отправили подальше. Катерина действительно пришла на крышу первого марта и для самой обсуждаемой девушки факультета выглядела вполне бодро. Разве что одёжки оставались нелепыми, бабушкиными. — Так что насчёт кофе? — За такое можете требовать сверх оплаты поход в любой ресторан! Но, Катерина, вас поливают грязью на каждом углу! Как можно пойти на такое? — Я привыкла. Но сверх гонорара мне не надо ничего, благодарю. Кофе это ваш взнос к моим пирожкам. Домашние. Выпечка и котлеты получаются у моей матери очень хорошо, а я тоже иногда люблю заняться благотворительностью. — И судя по тому, что новых вещей вы не приобрели все выигранные деньги тоже пойдут на благие дела? — Нет. Всё сложнее. В её «сложнее» не было ничего сложного, Воропаев девушку прекрасно понимал. Её родили просто из чувства долга, для родителей, для общества, но не для жизни. Сам он тоже ощущал себя таким, но его родители откупались деньгами, Катины же озаботились «правильным» воспитанием. Дескать, приличной девушке надо выглядеть скромно, не краситься, думать только об учёбе. За всю жизнь девочке не купили ни одного нового платья. Денег в семье не было, видите ли! Жили на скромную военную пенсию. Но вполне здоровый и ещё молодой отец и не подумал искать хоть какую-то работу, мать тоже оставалась всю жизнь домохозяйкой. Зато Катерина с пятнадцати лет работала ночной продавщицей в магазинчике в соседнем дворе. А родители оплачивали автокредит на свою машину. Стажировка прошла успешно, Воропаеву предложили работу в министерстве. Пришлось внять совету Катерины и выработать маску недалёкого хама. В работе помогало, за три года Александр прилично поднялся по службе. А Катерина продолжала учёбу, вполне ожидаемо закончив экономфак с красным дипломом. Больше не было необходимости вскрывать отмычкой висячий замок, теперь ему приходили лаконичные смски с датой, временем и названием ресторана. Не слишком дорогого, но приличного. Подходящего для обеда чиновника средней руки и молодой девушки. Катерина не являлась туда в своём студенческом виде, так что Воропаеву даже немного завидовали знакомые. Хотя Александр не имел на девушку романтических планов, они просто были друг другу нужны и полезны. И хотя оба напирали на «полезны», самым существенным было «нужны». *** Через три с половиной года после первого знакомства Воропаев впервые назначил Катерине встречу сам, за два месяца до этого погибли его родители, предварительно оставив завещание. Именно условия этого, с позволения сказать, документа, вынудили Воропаева обратиться к Катерине за помощью. — День добрый. Я общаюсь с будущим президентом «Зималетто»? — Надеюсь, что нет! Хотя Павел Олегович намекал уже, что предпочёл бы видеть меня в кресле президента компании. — Не доверяет сыну? — Не знает его. Вообще не знает, сыном фанатично занималась Маргарита. Отца даже не подпускала. — И вырос из Андрюшеньки козёл и кобель, — в голосе Пушкаревой послышалась странная брезгливость, Воропаев удивлённо приподнял брови, — ты не в курсе? — Ну, что Жданов кобель это не новость, но почему козёл? — На втором курсе одна из наших девчонок связалась со Ждановым, уж не знаю где пересеклись. Модельки правила знают, а эта дурочка поверила в любовь. Забеременела. — Жданов отправил её на аборт? — Нет. Жданов попросил время на раздумья, а через три дня кто-то предложил девушке на улице бутылку с водой. Она выпила, очнулась в больнице. В психоневрологическом диспансере, якобы беременность спровоцировала обостроение психического заболевания, до этого протекавшего скрытно. Аборт сделали принудительно, по мед показаниям. — Даже так. Катя, мне нужна твоя помощь. За любую цену. — Что? — По условиям завещания Кира и я пользуемся своими пакетами акций только на определенных условиях. Я должен претендовать на должность президента компании, а Кира выйти замуж за Жданова. Стоит ли объяснять, что моя сестренка этого не хочет? Родители Воропаева умело подстраховались, составив завещание с иезуитским коварством. Дети должны были соблюдать все условия в течении пяти лет после их смерти, иначе имущество уходило в благотворительные фонды и если Воропаев готов был акциями пожертвовать, то Кира нет. Воропаева истово обожала «Зималетто». Впрочем, даже ради компании гордая девушка не желала терпеть измены. Увы, разорвать помолвку Кира не могла, это приравнивалось к отказу от наследства. Мог Андрей, но не собирался. Его устраивала невеста, даже регулярные скандалы ситуацию не поменяли, хотя Кира старалась изо всех сил. Гонорара, предложенного Воропаевым, вполне хватило бы, чтобы закрыть ипотеку, Катя давно мечтала купить собственное жилье и уйти от родителей. Устроиться в компанию тоже удалось без труда, даже затрапезный вид Кати Пушкарёвой Жданова не смутил и Катя быстро поняла почему: у Андрея и Романа были далекоидущие планы на секретаршу. Два молодых и ушлых руководителя планировали украсть часть имущества компании, а на скамье подсудимых оказалась бы именно секретарша. Увы, Катерина Пушкарёва оказалась крепким орешком, она хоть и соглашалась на все начальственные авантюры, но ухитрилась провернуть дело так, что оказалась фактической владелицей «Зималетто», теперь провернуть изначально запланированную подставу было невозможно. Более того, теперь Жданов и Малиновский зависели от прихотей дурнушки-секретарши, и для возвращения контроля над ситуацией себе Жданов вынужден был разыграть роман. Чёрт побери! Да откуда он знал, что Катя Пушкарёва окажется такой! Интригующей, манящей, неординарной! О нет, он не полюбил! У маменькиного сына Андрюши вообще было плохо с эмоциональной зрелостью, он возжелал. Заполучить для себя. И не вышло. Вскоре разразился скандал, на совете директоров Катерина представила настоящий отчёт вместо фальшивого, шваркнув Жданову на стол ещё и ксерокопию инструкции, написанной Малиновским для того, чтобы роман шефа и секретарши развивался в нужном русле. Жданов, честно говоря, не понял толком на что девушка обиделась и почему так бурно отреагировали на всю эту историю мать и Кира, но полагал, что исправить всё будет не трудно. Достаточно просто извиниться перед Катей. Увы, Катерина исчезла из Москвы, а пост президента «Зималетто» занял Воропаев. *** — Ты уверена, что это необходимо? — Саш, ты помнишь условия завещания. Отказать тебе от директорства должен весь совет директоров. Это всего пара месяцев, надо потерпеть. — Тебе легко говорить из Египта. Потерплю. Но это дорого тебе обойдётся. — Пирожки? Ватрушки? Булочки? — Тебе понравилось спать со Ждановым? — А кто сказал, что я с ним спала? Спорить не с кем было, а даром… хотя за деньги мне такое тоже не надо! Странный разговор услышала Юлиана, а уж вцепиться в собеседника и выпытать информацию было для пиарщицы профессиональной необходимостью. И истинная Катерина оказалась ещё более ценным приобретением. Вести о завещании Воропаевых Юлиану возмутили настолько, что она даже изменила своим принципам и разболтала чужую тайну. Много лет назад Воропаев уже пытался использовать своих детей для решения бизнес-проблем, фактически продав шестнадцатилетнюю на тот момент Кристину одному из своих кредиторов. Девочке тогда удалось сбежать, добраться до милиции и заминая скандал Воропаевы разорились на квартиры и проценты акций своим детям, а у Кристины начались проблемы с психикой. Теперь Воропаевых-старших пугать было уже нечем. — Катя, я ещё раз повторяю свое приглашение. Моему пиар-агенству очень нужны такие специалисты! Но ваш план выглядит весьма рисковым. Воропаев справится? — Не уверена, что есть в этом мире что-то, с чем Саша не справится. Он ненавидит «Зималетто», да. Но не станет лишать свою сестру любимой работы и сотни людей их рабочих мест. Скоро я вернусь в Москву, оформлю доверенность и получу пару месяцев для разработки антикризисного плана. — И вручишь потом Жданову процветающую компанию? — И порядочно подпорчу репутацию. Знаете, Юлиана, а все Ждановские похождения сохранены в его компьютере, среди девочек даже были несовершеннолетние. И Малиновский запугал их так, что ни одна не согласилась подать заявление. Вскоре Катя и Юлиана вернулись в Москву, на встрече в очередном ресторанчике была подписана доверенность, передающая «НикаМоду» в руки Воропаева. У Александра было два месяца чтобы убедить совет в своей абсолютной профнепригодности. *** Возвращение Пушкарёвой в «Зималетто» вышло триумфальным, ведь о знакомстве Воропаева с Катериной не знала даже Кира. Говорить запретила сама Катя, Кира была слабенькой актрисой. Еще больший шок вызвал предложенный антикризисный план, особенно яростно сопротивлялся Милко. Увы, нового президента страдания творческой натуры не волновали, только выполнение поставленной задачи. Жданова оставалось дожать совсем чуть-чуть, «новая» Катерина окончательно лишила экс-президента самообладания. Жданов наплевал на мнение отца, пошел на конфликт с матерью, но всё же разорвал помолвку с Воропаевой. На работе Кира держалась, но дома первым делом выпила шампанского, а вторым пригласила на завтра в «Зималетто» сразу нескольких журналистов из крупных гламурных ежемесячников. Ей требовалось максимально подтвердить разрыв помолвки, а уж эти статьи точно послужили бы достойным аргументом. К сожалению, возможности нотариально подтвердить разрыв помолвки Семейный Кодекс не предоставлял. Воодушевлённый Жданов направился к Кате с предложением руки и сердца, но получил равнодушный отказ. Такая реакция была непривычной, Андрей привык жить с мыслью, что практически любая женщина Москвы и России, за исключением, разве что, дочерей лидеров списка Форбс спит и видит его своим мужем, а тут такой равнодушный отказ! И главное: от кого? От нелепой, нескладной и нищей секретарши? В сияньи праведного гнева Жданов даже проигнорировал тот факт, что Катя теперь выглядит иначе. И пожалуй, составит достойную пару любому мужчине, включая тех, кто возглавляет русский список Форбс. Неумение принимать поражения и отказы сыграло со Ждановым дурную шутку, он продолжил настаивать, даже привлёк к нелёгкому делу уговоров верного Малиновского и… После короткого скандала с этим самым Малиновским Жданов впервые в жизни допился реально до розовых чертей. Вот так сходу узнать, что твой лучший друг и другом-то никогда не был, а просто нанят матерью за немалые деньги! Что спасая твою «честь» он натворил такого! Катерина чётко озвучила всё, но было в словах и поведении девушки что-то такое, что даже взбешённый Малиновский не посмел поднять на девушку руку. На своё счастье, кстати, работая много лет ночным продавцом в спальном районе невольно обретаешь немалые боевые навыки. Малиновский исчез из компании после скандала, Жданов остался, но полностью ушёл в рабочие вопросы, шарахаясь от женщин как чёрт от ладана, Кира строила отношения с Никитой Минаевым. Компания закрыла все долги, полугодовой контракт подходил к концу. — Катя, вы действительно уходите от нас? — Андрей Павлович, изначальная цель моего пребывания здесь достигнута, компания в моих услугах не нуждается, вас я видеть не хочу. К тому же Юлиана предложила мне интересную работу. — Да, я в курсе. Весь бомонд в восторге от ресторана «Мармеладофф», а ведь его раскруткой вы занимались параллельно с работой. Но всё же… Автомобиль Воропаева стоит на парковке уже два часа, не вас ли ждёт Сашенька? — А ваше ли это дело, Андрей Павлович? Вам про меня лучше всего забыть, равно как про Киру и Александра Воропаевых. Иначе и инструкция, и прочие личные тайны Малиновского попадут в прессу. Но Роман Дмитриевич уже давно сменил имя и страну проживания, а ваша мать заплатила ему достаточно, чтобы счастливо дожить свои дни где-нибудь на тропическом острове. А вы остались здесь. Причём в модельном бизнесе. — Понял. А вы умеете быть жестокой. — Конечно. Все нелюбимые дети это умеют. Прощайте. Воропаев действительно дожидался Катю в машине, следовало расплатиться за оказанные услуги. Точнее… — Я закрыл твою ипотеку. — Что? Откуда ты узнал? — Катерина Валерьевна, вы когда-то сами признали, что я не дурак. До «Зималетто» ты работала в банке «Ллойд Морис», там очень общительные сотрудники. — В смысле сотрудницы? — И сотрудницы тоже, но мне проще выпить с директором филиала. Кстати, он почему-то тебе очень благодарен за свой брак. Катя сдержанно улыбнулась, не уточняя подробностей, не в её правилах было раскрывать секреты клиентов. — Благодарю. Но разве сумма моего гонорара… — Я счёл необходимым добавить премию, ведь благодаря тебе доход от акций «Зималетто» стал вдвое больше. Когда ты планируешь переезжать? — Как можно скорей. Родители смирились, я обещала, что буду переводить им определенную сумму денег ежемесячно. — Почему? — Какие бы ни были, а они родители. Я умею быть благодарной. В этот раз Воропаев не стал изыскивать интересные места и привёз Катю в набирающий популярность «Мармеладофф», кухня этого заведения неизменно приводила Катерину в благостное расположение духа. А им предстоял нелёгкий разговор. — Ты сказала, что не спала со Ждановым. А Миша? Юлиана упоминала ваши тёплые отношения. — Теплые. Но не настолько. Почему тебя интересует этот вопрос? — Пытаюсь вычислить твой типаж мужчины. Хотелось бы знать кто ему соответствует. Катерина равнодушно пожала плечами: — Ты. У меня это с детства. Всегда тянуло на качественные, добротные и классические вещи. — Да? Приятное известие. Ну что же… Тогда тебе придется принять ещё один подарок, я позволил себе сделать в твоей квартире ремонт. Как раз классический интерьер. — Зачем? — О! Я намерен часто у тебя бывать и не хочу отказываться от привычного комфорта. — Хм! — Нет-нет, никакой неземной любви и прочих красивостей. Во-первых, ты печёшь великолепные пирожки, а во-вторых…меня пытаются втянуть в одну мошенническую схему с поставками, хотелось бы непросто этого избежать, но и разоблачить мошенников. Так, чтобы уже со мной точно никто не связывался. — Интересный вызов! Я возьмусь! Вводные данные? — Завтра. Сегодня мы празднуем твое новоселье. Полагаю, что шеф-повар не сочтёт за труд собрать нам ужин с собой.