Кто последний, тот и папа

— И речи быть не может! Я останусь дома, и точка! — решительно заявил Адриан, для пущего эффекта скрестив руки на груди. — Но как же патруль? — Маринетт в очередной раз попыталась воззвать к разуму своего благоверного. Что с ней может случиться за пару часов? Она просто беременная женщина, а не наследный принц, за которым с младенчества охотятся наемные убийцы. — К чёрту патруль! И Бражника туда же, со всеми его акумами! — Адриан, хватит вести себя как ребёнок! — всплеснула руками Маринетт. — Ты прекрасно знаешь, как важно то, чем мы занимаемся. Особенно сейчас, когда ты остался один… — Временно! И не настолько я беспомощен, как кажется Моей Леди, — произнес её муж, обиженно надув губы. — Зря я тебя тогда послушалась, — тяжело вздохнула Маринетт, пытаясь устроиться в постели поудобнее, что на её сроке было сродни акробатическому трюку. Она никогда в этом не признается, но беспомощной ощущала себя именно она. Да, она с трудом может подняться без посторонней помощи, но это не повод забывать о долге. Она не может трансформироваться, а значит, Адриан должен перестать капризничать и отправиться на патруль. — А теперь ты несешь чушь! И как бы ты скакала по крышам с таким животом? Я бы с ума сошёл от волнения, если бы ты просто споткнулась! — Ты такой милый, когда за меня волнуешься. За нас, — ласково проговорила Маринетт, поглаживая его руку. — Мари… — А теперь оторви свою шикарную задницу от моей кровати и марш на «работу»! — произнесла она тоном, не терпящим возражений. — Но… — Обещаю не рожать до твоего возвращения. — А вдруг… — Ты что, до утра собрался патрулировать? — вздернула брови Маринетт. — Нет, что ты! — замотал головой Адриан. — Даже если начнутся схватки, раньше чем через десять часов я всё равно не рожу. Так сказал врач, а ему я в этом вопросе доверяю больше, чем тебе. Уж прости. Похоже, последний довод подействовал. Адриан нежно поцеловал любимую в губы, нехотя поднялся и трансформировался, озарив комнату зелёным сиянием.

***

— Маринетт, ты уверена, что ещё не время ехать в больницу? — взволнованно спросила Тикки, кружа под потолком. — Ерунда, всего лишь тренировочные схватки, — отмахнулась девушка, морщась от очередного спазма. — Больно уж часто у тебя эти трени… — Ай! — вскрикнула Маринетт, хватаясь за низ живота. — Что же такое… Тикки собралась было возразить, но столкнулась с таким суровым взглядом, что предпочла промолчать. — Надо принять душ. Да… Постою под прохладной водой, и всё пройдет. Кивнув самой себе, Маринетт медленно побрела в ванную, с трудом переставляя отёкшие ноги. Вскоре послышался шум воды. Тикки покачала головой, поражаясь упрямству подопечной, и устроилась на подушке, чтобы подремать. Резкий щелчок заставил её вздрогнуть. На фоне распахнутого окна виднелся тёмный силуэт. Кот Нуар грациозно устроился на подоконнике, свесив одну ногу. — Я дома! — радостно возвестил он. — Стоп, а где Маринетт? — Не волнуйся, она в душе и… — начала Тикки, но её прервал оглушительный вопль. — Я РОЖАЮ!!! — выкрикнула Маринетт, появляясь на пороге в махровом полотенце. — АААА! — рефлекторно вскрикнул в ответ Нуар. — Ты-то чего орёшь? — скривилась от боли девушка, осторожно присаживаясь на край кровати. — Не знаю. Мне страшно! — честно признался бесстрашный герой Парижа, вмиг оказавшись рядом с супругой. — А мне больно! Ааааа… — простонала она, стиснув зубы. — Нам надо в больницу, — произнёс Кот, лицо которого побелело от ужаса. Он заметался по комнате. — Так, стоп. Где сумка? Вот она… Документы. Мари, тапочки брать? — Рррр… — Понял, — сориентировался мужчина, возвращаясь к жене и бережно обхватывая её за поясницу. — Милая, я тебя держу. Пойдём к выходу. — Я не могу… — жалобно проскулила Маринетт. — Так, я возьму тебя на руки. Секунду, — Кот ловко перекинул сумку через плечо, зажав папку с документами в зубах. — Поздно… — остановила его Маринетт, вцепившись в простыню. — В смысле?! — Воды отошли, и я чувствую, как… оооо… ТВОЮ МАТЬ!!! — Любимая? — лицо Нуара исказилось от ужаса. — Ненавижу тебя, Агрест! Это всё из-за тебяяяя… — Ох, я читал про такое! Кричи на меня, если легче, только пойдём к машине. Умоляю! — Боюсь, тебе придётся самому принять своего котёнка, Нуар. — ЧТО??? — проревел опешивший мужчина. — ЧТО??? — эхом отозвалась растерянная Тикки. — Раньше мне доводилось присутствовать при родах. Правда, было это в эпоху, когда медицина оставляла желать лучшего, а роды проходили дома в присутствии знахарки. — Тикки, ты не помогаешь… — пробурчал перепуганный будущий отец. — Ох, простите, — спохватилась квами. — Плагг, отменить трансформацию. — Я сейчас умру! Решительно отказываюсь на это смотреть. Тикки! — простонал чёрный котёнок, с ужасом оглядывая происходящее. — Не будь ребёнком, Плагг, — строго сказала Тикки, подлетая к своему давнему другу. — Заткнитесь! Все! Аааа… — Маринетт прервала их очередным криком. — Адриан, ты вызвал скорую? — А надо было? — ошарашенно спросил он, изо всех сил стараясь не рухнуть в обморок. — Нет?! — Уже звоню! — Маринетт, постарайся прилечь и глубоко дышать, — заботливо обратилась к девушке Тикки, пытаясь отвлечь ее, пока Адриан говорил с диспетчером. — Дорогая, они уже в пути. Что… что мне делать? — бросился к жене Адриан, закончив звонок. — Кипяти чайник и принеси чистые полотенца. — А нож? — Зачем? — Эээ… пуповину перерезать. — ЧТО?! — выпалила Маринетт. — Нет! Дождёмся врачей. — Тебе не о чем волноваться. Я посещал курсы по подготовке к родам и несколько акушерских семинаров, — важным тоном сообщил Адриан. — Два дня! — резонно заметила Маринетт. — А разве этого мало? Не такой уж и сложный процесс, как я думал. Лишь годы тренировок позволили Адриану увернуться от вазы, летевшей ему в голову. — Эй, милая! — взвизгнул он, заслоняясь руками. — Я убью тебя! — прорычала Маринетт, сдувая с лица влажную прядь. — Может, набрать ванну? Я читала про роды в воде, — вставила свои пять копеек Тикки. — Пффф, — фыркнули в унисон Адриан и Плагг. — Мой котёнок родится естественным путём. — Не хотел бы занудничать, но схватки уже каждую минуту, — заметил Плагг. — Не хотела бы Я занудничать, но у меня уже начались потуги! — Ооо… О!!! Моя леди, я сейчас! — выкрикнул Адриан и умчался мыть руки. Через мгновение он вернулся с охапкой чистых полотенец и аптечкой. — Кажется, он сейчас грохнется в обморок, — прокомментировал Плагг. — Кто бы говорил, — шикнула на него Тикки. — И перестань нюхать Камамбер! Если плохо, возьми нашатырь. И не перепутай с валерьянкой! — Аааа! — взвыла Маринетт от новой волны боли. — Я здесь! Я готов! — тут же пробормотал Адриан, готовясь применить на практике знания, полученные за два долгих дня тренингов.

***

— Ну здравствуй, Эмма. Я твой папочка, — ворковал Адриан, прижимая к груди крошечный свёрток. Малышка сладко посапывала и так очаровательно причмокивала пухлыми губками, что он готов был растаять от умиления. — Адриан, дай её мне, — попросила Маринетт немного охрипшим голосом. — Не-а, моя очередь. Ты с ней всю дорогу до больницы не расставалась. А потом врачи забрали её на целый час! — Им нужно было проверить, всё ли с ней в порядке, — мягко улыбнулась Маринетт, наблюдая за мужем с больничной койки. — С ней всё замечательно! Она просто хотела на ручки к папе. Да, принцесса? — сказал он самым нежным голосом, на который только был способен. — Эй, это меня ты так называл, Глупый Кот! — насупилась Маринетт. — Похоже, у тебя появилась конкурентка. И гораздо моложе. — Я тебе хвост оторву! — рассмеялась девушка и тут же вскрикнула: — Ой… перестань, мне больно смеяться. Я, вообще-то, небольшую дыню через отверстие с лимон протолкнула. — Тссс! Ляг на живот, как велел доктор, и постарайся поспать. Я посижу рядом и понаблюдаю за своими девочками. Адриан с трудом оторвался от личика дочки и строго посмотрел на жену. Та не стала возражать. Как мало, оказывается, нужно для счастья.

***

Мастер Фу углубился в чтение старинного манускрипта, с удовольствием попивая травяной чай. Последние новости заставили старика почувствовать небывалый прилив радости и умиротворения, отчего он на время успел выпасть из привычной реальности и полностью сосредоточился на книге, да так сильно, что даже не заметил, как в помещение вошёл посторонний человек. Только он хотел перевернуть страницу, как поверх потускневших от времени чернил опустился небольшой предмет, от вида которого Мастер дёрнулся и практически забыл, как дышать. — Брошь мотылька! — прошептал он, смотря на мерцающий камень и осознавая, кто именно прервал его своим неожиданным визитом. — Бражник! — Спокойно! Я пришёл с миром, — отозвался незваный гость и, помедлив секунду, опустился на пол, скрестив ноги. — Ты никогда не хотел мира. С чего бы мне тебе верить? — сдвинув брови, спросил Мастер Фу. — О нет. Именно мира я всегда и жаждал. Мира и спокойствия с самим собой, — задумчиво произнёс мужчина, поправляя очки. — Жаль, что я так долго блуждал во тьме, ища то, что всегда было рядом. — Чего ты хочешь? — Разве не ясно? — хмыкнул бывший злодей Парижа. — Я хочу уйти на покой. Уверен, ты найдёшь для Нууру достойного хранителя. — И что же, позволь узнать, толкнуло тебя на этот шаг? — поинтересовался Мастер Фу, осторожно сжимая брошь в своих ладонях, словно боялся, что её у него отнимут. — Не что, а кто, — мечтательно улыбнулся Габриэль Агрест. — Эмма. Если бы ты видел её глаза… Она так похожа на мою Эмили, — на последних словах некогда чёрствый мужчина дрогнул, смахнув одинокую слезу. — Я нашёл свой свет.