Ты - пламя в моем сердце

— В общем, он поднял нас два часа назад, по общей тревоге на офицерские передатчики, — Скуало ткнул вилкой в яичницу, на месте желтка явно представляя чей-то глаз, — собрал в столовой, заявил, что привезёт невесту, и надо чтобы всё было «прилично, блять, а не как всегда». Отжал у Леви коробочку, и свалил в неизвестном направлении. — И вы решили, что «прилично», это светский завтрак и смокинги? — Тайра рассмеялась, отпивая кофе. — Смокинги это идея Луссурии, — подал голос сидящий по диагонали от девушки Леви. — Зато «светский завтрак» — твоя, — почти обиженно перебил упомянутый Луссурия. — Блять, да какая разница, кто ссал, а кто хуй держал? — раздражённо вмешался Занзас, скривившись. Он поймал удивлённый взгляд Тайры, внезапно понимая, что до этого разговаривал с ней исключительно прилично, а не в своей излюбленной манере, и спешно прикусил язык. Скуало заржал в голос, колотя по столу рукой. — Врай! Босс! Я всё ждал, когда ты не выдержишь! — отсмеявшись, сообщил он. — Бел, ты должен мне десятку! Сказал же, он не протянет до конца завтрака. — Шишиши, я был лучшего мнения о его выдержке, — Бельфегор с притворным разочарованием покачал головой, протягивая мечнику купюру. — Да вы охуели там что ли? Все? — Занзас проследил взглядом за круговоротом купюр. Тайра сдавленно хихикнула в кулак, и мягко накрыла руку мужчины своей. — Да ладно тебе, Занзас, — девушка посмотрела ему в глаза, с теплом и нежностью. — Пусть их. Это мило и забавно. — Только потому, что ты так считаешь, — буркнул Скариони, разворачивая ладонь, чтобы сжать пальчики Тайры. Остаток завтрака прошёл вполне пристойно, в целом. Офицеры привычно переговаривались между собой, не забывая вовлекать в разговоры и Тайру, чтобы девушка не чувствовала себя посторонней. — Всё, детка, погнали, — Занзас допил кофе, решительно поднимаясь из-за стола. — Хорошо. Было приятно познакомиться с вами, сеньоры, — Тайра встала, отвешивая офицерам короткий, полуофициальный поклон, следом за мужчиной выходя из столовой. — Ну? — Скуало привычно повернул свой стул так чтобы видеть всех. Обстановка заметно изменилась. Воздух дважды сменил температуру и стал слегка более наэлектризованным. Буквально. Офицеры просто перестали держать своё Пламя в узде, как делали в присутствии гостьи. Луссурия, выдохнув, снял очки, откладывая их на край стола. — Не похоже, что девочка так уж сильно притворялась, — заметил он, неторопливо протирая стёкла салфеткой. — Да уж, ты в этом эксперт, — заметил Бельфегор, закинув руки за голову и откидываясь на спинку стула. — Пульс был ровным. Учащался, когда смотрела на босса, или он на неё. Микромимика тоже в порядке. Соответствовала показываемым эмоциям. Скуало кивнул. В этом он был согласен. Может, девчонка и не раскрылась перед ними полностью, как и они перед ней, впрочем, но была достаточно искренней с офицерами. — Сознание стабильное и ровное, — Маммон откинула капюшон, расправила плечи и задумчиво качнула в чашке остатками кофе. — С Отто она не поздоровалась, но реагировала, когда он проходил мимо. Мечник хмыкнул, и прикрыл глаза, полуопустив веки. Так образ стоящего рядом со стулом иллюзионистки мужчины становился видимым ему. Высокий, подтянутый, довольно интеллигентного вида блондин в овальных очках. Оттавио. Ублюдок давным-давно развеялся по ветру, буквально. Но именно поэтому его иллюзию Маммон использовала как проверку стабильности офицеров. И бесполезно было врать, отходя от наркоза, что не видишь его. Когда иллюзия по прихоти Маммон разгуливала в женском платье, кокетливо обмахиваясь веером из перьев или со спокойным лицом жонглировала шипастыми шарами, так что по рукам текла кровь, волей-неволей начнёшь коситься. — Босс бы удивился, если бы она поздоровалась с ним, — Бельфегор закинул в свой кофе ещё пару кубиков сахара, и подобрал под себя ногу, совершенно не по-королевски её подгибая. — Он же не видит старину Отто. Маммон покосилась на иллюзию, и Оттавио, не меняя выражения лица, вытащил револьвер из внутреннего кармана плаща, лихо крутанул барабан, как заправский ковбой, взвёл курок и вставил дуло в рот. — Дорогая, избавь меня от этого зрелища за завтраком, — Луссурия поморщился, недовольно глядя на иллюзионистку. Та повела плечами неопределённо, но после беззвучного выстрела, затылок мужчины разлетелся сотней бабочек. Иллюзия картинно поклонилась, являя пиксельную мозаику вместо затылка, и исчезла. — Банально, — принц щелчком сбил со своего плеча фальшивую бабочку. — Не нравится, делай сам, — Маммон, не глядя на Бельфегора, перевернула чашку, выливая кофейную гущу на блюдечко. — И что там? — Леви первым не выдержал. — Нелепые случайности, — иллюзионистка хмыкнула, рассматривая на блюдце отчётливо проявившуюся бабочку. — Я не позволю нелепым случайностям испортить боссу свидание! — тут же подскочил Гроза, хлопнув по столу ладонями. — Ради Мадонны, сядь! — Луссурия закатил глаза. — Ты больше этих случайностей создашь, чем предотвратишь. — Не больше, чем сам босс, — Леви залпом допил кофе. — Он же раньше не влюблялся. И не знает, как себя вести! — И будет вести себя, как идиот, — согласно кивнул Скуало. — Ши-ши-ши, вот вам и нелепые случайности, — Бельфегор потянулся, опасно качнувшись на стуле. — Врай! Чёрт возьми, я должен это видеть! — Скуало хлопнул себя по коленям, вставая. — Леви, я с тобой. Присмотрим, чтобы этот придурок сам себе всё не испортил!