Ты - пламя в моем сердце

- Куда он её везёт? – Скуало нахмурился, рассматривая карту в навигаторе. - Да, что-то мы далековато запиздячили, - поддержал его Бельфегор, подаваясь вперёд, между сиденьями, чтобы тоже посмотреть на карту. - Леви, въеби ему подзатыльник, - не отвлекаясь попросил мечник. - Если ты тронешь моё высочество, я сломаю тебе руку, - тут же заявил блондин, хмурясь. – Мне уже не восемь лет, чтобы капитан следил за моей речью. - Называешь себя принцем – не копируй босса, - всё так же рассеянно отозвался Скуало. – Чёрт, сколько мы уже проехали? - Почти пятьдесят километров, - отозвался Луссурия, повторяя манёвр вслед за машиной Занзаса, сворачивая с трассы Мессина-Палермо на более узкую дорогу, идущую почти параллельно, но дальше от побережья. - У вас нет ощущения, что босс её просто хочет подальше в глушь завести, и там… - Фран сделал многозначительную паузу. - Врай, да проще было из штаба не вывозить! – мечник отмахнулся. - Я знаю, куда он едет, - неожиданно подал голос Леви, когда феррари, на казалось бы прямой трассе, заморгала правым поворотником. - Я теперь тоже, - Скуало кивнул, откладывая навигатор и скрещивая руки на груди. – Лусс, проезжай поворот. Мы сейчас у него как на ладони. Солнце кивнул, обгоняя Занзаса по встречке. Офицеры синхронно пригнулись. - А для тех, у кого по географии двойка? – Фран выпрямился, поправляя на голове иллюзорное кепи Шерлока Холмса. - Старая вилла дона Пьяччи, - ответил Леви так, словно это должно было всё объяснить. - О, это тот смешной старикан, что угощал принца кислым виноградом, - оживился Бельфегор. Мечник кивнул. - Давний друг Девятого. Умер через пару лет после Колыбели. Занзас часто бывал на его вилле в детстве, - Скуало задумался. – Едем туда. Но медленно и след в след за феррари. Объедем виллу и оставим тачку за ней. - Принято, капитан, - Луссурия кивнул, разворачивая машину. - Занзас… Ты уверен, что мы не заблудились? – осторожно спросила Тайра. Скариони ехал уверенно, по явно знакомой дороге, и съезд с трассы, даже поворот на грунтовку, Тайра восприняла спокойно. Но вот заброшенная будка охраны со сломанным шлагбаумом и разобранным забором… А затем неухоженный виноградник, и снова полузаросшая грунтовка, при виде которой очень хотелось спросить у Занзаса, зачем он тащит туда свою феррари, и нормальный ли он вообще. - Уверен, детка. Расслабь булки, - мужчина хохотнул, успокаивающе похлопав Тайру по колену, повторяя очередной финт грунтовки, выезжая к широкой трассе Мессина-Палермо, двигаясь вдоль неё. Шоссе нырнуло в тоннель – а грунтовка, в какой-то совершенно жуткий лаз под ним. Японка замерла, едва дыша. Казалось, ещё чуть-чуть, и феррари заденет зеркалом стену квадратного прохода. Очень вряд ли предназначенного для машин. Хотя, грунтовка была явно накатанной. До того, как основательно заросла. Они проехали ещё немного, и из-за деревьев показалась группа изрядно обветшалых строений. В которых, однако, ещё вполне угадывалась некогда роскошная вилла, и хозпостройки. Очевидно, те виноградники принадлежали когда-то местным обитателям. - Я часто бывал здесь с отцом, - пояснил Занзас, видя интерес девушки. – Когда ещё был жив владелец. Играл с детьми прислуги на виноградниках. И бегал с ними купаться. Пока не охуел от собственной важности, - со смешком добавил мужчина. Вилла скрылась за деревьями, и впереди показалась железная дорога. Грунтовка юркнула в совсем уж узкий тоннель под ней. Занзас притормозил машину. - Закрой глаза, - попросил он. Тайра посмотрела на него, на тоннель, но послушалась. – Открывай, - разрешил итальянец спустя пару минут, заглушив мотор. Девушка вздохнула, настроенная чуть скептически и открыла глаза. С её губ, невольно, сорвался восхищённый вздох. По неприглядному виду тоннеля совершенно невозможно было предугадать, что окажется за ним. Далеко на горизонте, небо и море сливались воедино, и отличить одно от другого можно было лишь по лёгкой ряби облаков. Машина стояла на небольшой ровной площадке, отделённой от берега крупными булыжниками, выложенными по периметру. Тайра повернулась к спутнику, и тот кивнул, подтверждая, что они приехали. Девушка тут же выскочила из машины, подбегая к самому краю площадки, полной грудью вдыхая пряно-солёный воздух. Ветер тут же растрепал её волосы и подол сарафана, от чего Занзас, наблюдающий за Тайрой, опираясь на открытую дверь машины, невольно залюбовался. - Здесь так красиво! – японка обернулась, придерживая волосы, улыбаясь так широко и счастливо, что невозможно было не улыбнуться в ответ. - Пляж там, - Занзас махнул рукой направо, и Тайра повернулась в указанном направлении. Дорога, точнее, уже почти тропинка, с двух сторон ограниченная крупными кусками песчаника, уходила вдоль берега ещё метров на триста, переходя в широкую полосу пляжа, покрытого мелким чёрным, вулканическим, песком. Вдалеке пляж упирался в скалы, как и слева, впрочем. А от железной дороги его отделяла небольшая узкая рощица. - Пойдём? – Тайра едва не подпрыгивала на месте от нетерпения. Занзас с трудом сдерживал смех. Она сейчас вела себя ну совсем как ребёнок, предвкушающий веселье. - Беги, детка. Я догоню, - мужчина махнул рукой. Тайра тут же подскочила к нему, звонко чмокнув в щёку, стянула босоножки, перехватывая их за ремешки, и побежала вперёд, по дороге, выбегая на пляж, даже не запыхавшись. Бросив обувь, она подошла к самой полосе прибоя, заходя немного в воду, запрокинув голову и жмурясь, подставляясь тёплому солнцу. Когда Занзас подошёл со спины, заключая её в объятия, японка даже не вздрогнула, откинувшись на него, опираясь. - Чудесное место, - Тайра повернула голову, глядя в багровые глаза, привставая на цыпочки, потянувшись за поцелуем.