(Не)удавшееся хищение

      Пожалуй, это ограбление можно назвать неудавшимся. Практически провалившимся.       Кайто не очень понимал, что именно поссорило детективов. Они странные, упрямые и до жути молчаливые, когда дело касалось их проблем. Например, только Шиничи однажды понял, что Конан где-то застрял, после чего потащил Кида спасать бедолагу-преступника от жёстких ударов мячей. А заодно вызволять и детектива из провала, в который тот исхитрился упасть, ловя убийцу.       В другой раз именно Конан сообразил и поднял всех на уши, когда Шиничи попал под обвал и отключился. Более того, лично откапывал своего старшего кузена, срывая голос, когда громко звал его.       Детективы вообще отлично понимают друг друга, отчего Кайто крайне завидно. Он тоже хочет напарника, который смог бы уловить детали плана буквально по взглядам и паре жестов.       Но чего нет, того нет. В этот раз дуэт вновь сыграл отлично, зажав вора в угол и даже ухитрившись вырубить мячом.       Вообще-то, это крайне больно. Шишка назойливо болела, создавая ощущение, что кто-то там колупается, если вообще не выел кусок головы ложечкой. Хотя Кайто прекрасно знал, что если бы это было так, то болело бы хуже, но легче от этого не было.       Шишка трещала, укладывая его штабелем на заднее сидение машины детективов и мешая убирать с себя верёвку. Да ещё и пристальный взгляд — кто-то из детективов его сторожил, не отвлекаясь ни на минуту. Вероятно, Конан. Всё же права только у Шиничи пока.        — Уже очнулся... — задумчиво ответил младший детектив, подтверждая его мнение.       Вопреки всеобщему мнению, отличий у детективов больше, чем одни лишь очки: Кайто этому делу посвятил не одну ночь, изредка укладывая дружненько сопящих парней рядом и рассматривая их.       Например, голос у Конана чуть тоньше. Самую малость, едва различимо, буквально на уровне полутона. Но всё же оно было, как и родинка у Шиничи на правом плече — её Кид заметил, когда переодевался в одежду детектива.       А ещё младший самую малость терпеливее и хладнокровнее. Умеет выжидать чуть дольше, буквально секунду, что иногда играет немаловажную роль.       И ещё тьма ещё менее заметных деталей, которые вор выучил наизусть и перебирал в памяти, усложняя образы в голове.        — Быстро... Я думал, вырубил его на подольше... — задумчиво отозвался Шиничи, прерывая череду воспоминаний, которыми Кайто пытался отвлечься от боли в голове.       Ага, так легко у него всё и вышло, как же.       Голова разболелась пуще прежнего, едва не ломая покерфэйс ко всем чертям. Тяжёлая нога у Шиничи, просто до безобразия. Интересно, сотрясение не вышло?.. Да вроде нет, по признакам...        — Кид-сан, как вы себя чувствуете? — осторожно полюбопытствовал Конан, всё также не спуская глаз.       Да как сказать-то? Как пришибленный мячиком. Так и хотелось очень сострить, но язык не ворочался, а голова болела.        — Как в раю. Деревья, птички и семьдесят две наложницы, — выдавил из себя Кайто, после чего театрально посмотрел в сторону детективов. — Что, наложниц зажали? Ну, два наложника, значит.       Машина резко свернула в сторону, развернулась и остановилась, а сам Кайто едва не приложился хорошенько многострадальной головушкой в дверь машины — спасла его же рука.       Конан же закашлялся, явно пряча смущение, пока Шиничи, если судить по тому, что видно, уткнулся носом в руль.       С каких пор тот умеет парковаться полицейским разворотом?.. Ух, больно вообще-то.        — Эй, вы чего? Да, не самая удачная шутка, но и вы не дрова везёте, — позволил себе возмутиться вор, потирая ушибленные голову и руку.       Да что с ними не так сегодня? И куда они везут его, кстати?        — Ну... Примерно об этом мы поговорить и хотели, — осторожно заметил старший детектив, ввергая Кайто ещё в большее недоумение.