That could never happen

Бетти и Вероника стоят у шкафчиков, пока Лодж рассеяно рассуждает о парнях, что проходят мимо по коридору. — Он… неплох, — говорит она про мимо проходящего парня в кожаной куртке, который смотрит на неё и посылает ей улыбку. Бетти тихо смеется. Её не привлекают парни, и Вероника знает об этом, но это не значит, что они не могут просто поболтать о них. — Наверное, — Купер кладет последние книги в шкафчик, аккуратно закрывая железную дверцу, прежде чем повернуться и посмотреть на кого сейчас смотрит Вероника. Вот, когда она замечает его. — Эй, а что насчет него? — спрашивает Бетти, указывая на парня в другом конце коридора. — Он? Ох, Бетти. Даже с учетом новой Вероники это никогда не произойдет. Они обе наблюдают, как парень отталкивается от стены и заворачивает за угол, не обращая внимания на их взгляды. С этого все и начинается. *** Вероника откидывается назад, тяжело дыша, и улыбается парню, на чьих коленях она сидит. Одна её рука, прижатая к его груди, поднимается и опадает в такт с его рванными вздохами, другая — перебирает пряди на затылке. Джагхед улыбается ей, его ресницы трепещут. По общему признанию, украденные поцелуи в пустых классах — не предел мечтаний. Несмотря на это, этот момент, когда его руки пробегаются по её спине, и он смотрит на неё широко раскрытыми глазами с расширенными зрачками, облизывая опухшие губы, идеален. Это все, чего Лодж когда-либо хотела и в чем нуждалась. Их отношения появились практически из ниоткуда. Он был всего лишь другом Арчи и Бетти, странным и забавным парнем, который просто… был. И только когда зима подошла к концу, она, наконец, его разглядела. Арчи и Бетти заняты, а Кевин уезжает за город, и Вероника просто шатается по коридорам школы, пока не натыкается на него. Джагхед сидит за ноутбуком, что-то усердно печатая. Он не обращает внимания на происходящее вокруг, и Вероника замечает, что он выглядит грустным. А еще уставшим и уязвимым и миллионом других вещей, что раньше она в нем не видела. Поэтому Лодж садится напротив и спрашивает, о чем он пишет. Как только Джонс замечает её, она видит, как мгновенно меняется его поведение, возвращаясь к обычно безразличному отношению ко всему вокруг. Именно тогда Вероника понимает, что хочет узнать какой Джагхед Джонс на самом деле. Она не думает, что это её очередной проект — звучит будто научный эксперимент. Но это не так. То, как он выглядел в тот день поражает её. Вероника увидела кого-то, кого сломали, кому причинили боль, и кто пытается скрыть это за масками. Вероника увидела себя. Все начинается с небольших разговоров то тут, то там. В основном они оба рассказывают о своей жизни, принимая во внимание жизнь другого. Они все еще болтаются с остальными своими друзьями, обмениваясь ехидными шуточками и комментариями, медленно привыкая друг к другу. Тихая, безмолвная связь, которая проявляется во взглядах украдкой и вроде бы случайных прикосновениях. Их друзья ничего не замечают, ведь конечно: «этого никогда не произойдет». Но чем глубже Вероника грязнет в этой паутине, тем больше ей этого хочется. Она хочет узнать каждый слой Джагхеда Джонса: о чем он мечтает, что думает об этом и о том, даже какой у него любимый цвет. Лодж не уверена, но ей кажется, что погряз он в этом так же глубоко, как и она. Самая странная часть наступает позже. Чем лучше Вероника узнает его душевно, тем больше её тянет к нему физически. Она замечает, что становится нервной от любого его прикосновения: самое легкое касание его руки может свести её с ума. Она не замечает, что Джагхед реагирует на неё также, но он всегда хорошо прятал свои эмоции. Их друзья, конечно же, не обращают внимание. Ничего не знают о полуночных переписках и тайных встречах в Попс. Их тянет друг к другу, как Землю к Солнцу. И однажды Джагхед даже пытается забраться в её окно, прежде чем сдаться, позвонить ей и попросить спуститься. Когда Вероника выходит на улицу, она все еще смеется. Они никогда не судят друг друга. Хотя они из разных миров и занимают разные позиции на социальной лестнице, они никогда не позволяют думать, что один из них чем-то хуже другого. Они просто есть. И сейчас ни на что на свете Вероника это не променяет. Прижимаясь губами к её губам, Джагхед крепко сжимает её талию, пока она двигает бедрами и чуть трется об него. Он стонет, отрываясь от её губ, и утыкается лицом в сгиб её шеи. — Ронни, — начинает Джонс, затаив дыхание. — Я не могу идти на английский в таком виде. Вероника фыркает, почти смеясь, и откидывается назад, чтобы посмотреть ему в глаза. — Тогда не иди, — он приподнимает бровь, а она в точности копирует его жизнь. Почти идентично, почти синхронно, будто они были созданы для этого. Будто они были созданы друг для друга. — Я не знаю на что Вы намекаете, мисс Лодж, но я не поддамся на Ваши провокации, — шутит Джагхед, взъерошивая волосы. От этого простого движения её сердце начинает биться чаще. — Я ни на что не намекаю, мистер Джонс, — отвечает Вероника, ухмыляясь. Внезапно их разговор прерывает звонок телефона. — Блин, это Бетти. Тише. Привет, Бетти! Да, я недалеко, буду через пару минут. Ага, до встречи, — она вешает трубку, проверяет свои часы, прежде чем вновь обратить внимание на него. — Джагги, у тебя есть пять минут, чтобы успеть на свой английский, — он разочарованно стонет, когда Лодж спрыгивает с его колен, собирая вещи и убеждаясь, что они не оставили ни единого доказательства своего пребывания здесь. Когда она заканчивает, она оглядывается на него: Джагхед по-прежнему сидит на стуле, закрыв глаза. — Джагги, ты собираешься идти? Он смотрит на неё, скрывая улыбку: — Да, просто… Дай мне пару секунд. Вероника закусывает губу, чтобы не рассмеяться, но не удерживается и вскоре смех двух подростков раздается в пустом классе. *** На следующий день на обеде вся компания сидит на трибунах. Арчи, Бетти и Кевин болтают, не замечая внезапного молчания Джагхеда и Вероники, каждый раз, когда они встречаются взглядами, улыбаясь. Моменты, подобные этому, происходят довольно часто, секретные маленькие взаимодействия, которые никто не замечает. Небольшие мгновения, которые кажется ничего не значат, но для них обоих в этих мгновениях весь мир. Не то, чтобы они хотели скрывать свои отношения: просто вначале так было проще, и так все и продолжается до сих пор. Только они знают, только они видят, только они понимают, и никто другой. — А ты как думаешь, Ви? — спрашивает Бетти, поворачиваясь к ней. Вероника моргает и смотрит на неё непонимающе. Она не уверена ошеломлена ли она внезапным вопросом Бетти или взглядами Джагхеда. — О, прости, я отвлеклась. О чем мы говорили? — Купер бросает на неё подозрительный и немного озабоченный взгляд, но ничего не спрашивает. Лодж с облегчением вздыхает. Минуту спустя, когда она оглядывается на Джагхеда, он все еще смотрит на неё, ухмыляясь. Вероника отворачивается, но не может скрыть счастливой улыбки. Перед четвертым уроком она достает нужные учебники из шкафчика, когда к ней подходит Бетти. — Эй, — тихо говорит она. Вероника поворачивается к ней, замечая небольшую морщинку на лбу. Это может означать одно: «что-то случилось». — Эй. Что случилось? — На самом деле я собиралась спросить это у тебя. Ты немного в последнее время… У тебя все хорошо? Вероника чувствует прилив любви к своей подруге. В широко раскрытых глазах Купер читается забота и беспокойство. Лодж немного стыдно, что не рассказала ей о своих чувствах к Джагхеду и об их отношениях. Она говорит себе, что в этом нет ничего такого: её отношения — только её дело, но сейчас, видя глаза её лучшей подруги, ей хочется рассказать все. Но она думает, что будет чувствовать Джагхед, если сначала она не спросит его. Вероника вздыхает, улыбается Бетти и говорит: — Есть кое-что, о чем я хочу тебе рассказать, но сначала мне нужно кое-что проверить. Бетти кивает, но беспокойство все еще плещется в её глазах: — Пошли куда-нибудь где потише? — спрашивает она, и Вероника кивает. — Кстати, это не плохие новости, не нужно волноваться, — она пытается утешить подругу, но Бетти выглядит совершенно запутавшейся, и морщинки на лбу выглядят все четче, когда Купер следует за подругой. Наконец, когда они находят пустой класс, Вероника достает телефон и набирает номер Джагхеда. — Привет. Да, все хорошо. Слушай, я могу рассказать Бетти? Не будь ослом, ты знаешь, о чем я. Да, хорошо, спасибо. Поболтаем позже, — Лодж смотрит на подругу, наблюдающую за ней со смесью любопытства и замешательства. — Ладно, это долгая история, но вкратце: я и Джагхед встречаемся около месяца. Вероника не знает почему она волнуется, произнося это вслух, особенно своей лучшей подруге. Но нервозность длится недолго, когда глаза Бетти распахиваются и огромная улыбка появляется на её лице. Купер наклоняется и берет её руки в свои: — О мой Бог! *** Последующие дни были довольно странными. Бетти находит его после школы, в тот же день, когда Вероника ей все рассказывает. Ну честно говоря, она просто набрасывается на него, обнимает и говорит, насколько за него счастлива. Джагхед слегка улыбается и обнимает её в ответ: — Спасибо, Беттс. А ты положила глаз на какую-нибудь девочку? — она вздыхает и подстраивается по его шаг. — Как же, ведь в нашей школе такой большой выбор девушек нетрадиционной ориентации, — он смеется, останавливается и смотрит на неё. — Эй, — начинает Джонс, кладя руку ей на плечо. — Если я начал встречаться с кем-то вроде Вероники, то ты точно себе кого-нибудь найдешь. Бетти улыбается, чувствуя искренность его слов и понимает, что скорее всего Джагхед и не думал, что сможет с кем-то встречаться. Единственное, что меняется, это секрет для двоих, становится секретом для троих. И Бетти, наконец, начинает замечать. Небольшие касания и долгие взгляды. Она ни за что никому не расскажет, но она действительно так счастлива, что едва может это скрывать. Ребята начинают замечать. Но не то, что происходит между Джагхедом и Вероникой, а то, что что-то происходит с Бетти. Арчи спрашивает у неё пару раз что происходит, на что она лишь отвечает, что это не её тайна. И все это его еще более запутывает. Если не её тайна, то чья? Замечает даже Валери, что однажды присоединяется к ним за обедом. Она спрашивает Арчи что происходит, но он лишь пожимает плечами. Ничего особо не меняется, но всем понятно, что что-то не так. Но только Бетти знает, что именно. И еще одна странность, что в последнее время не редки — Вероника приходит к Бетти за советом. Она не хочет втягивать подругу в переплетение своих отношений, но ей нужно с кем-то поговорить о Джагхеде, кроме самого Джагхеда. Восторг и бесконечная поддержка Бетти значит для неё больше, чем она думала. Независимо от того, с кем ты встречаешься или в кого влюблена, никто не сможет заменить тебе лучшего друга. — Бетти, я могу спросить тебя кое о чем? Если ты не захочешь об этом говорить, просто скажи мне и я сразу заткнусь. Они сидят на кровати Бетти в пижамах и слушают музыку. Купер склоняет голову: — Ронни, ты можешь говорить со мной о чем угодно. Начинай. — Ладно, но это может быть немного неловко. Мы с Джаггом еще не занимались сексом, и не то, чтобы меня это так сильно волнует. Я просто хочу быть с ним. И дело на самом деле не совсем в сексе, но я просто… Я хочу знать… Как у него с этим… В смысле раньше он… Бетти улыбается и смотрит мягко-мягко. — Ронни, просто поговори с ним. Я хорошо знаю, Джагги, я выросла вместе с ним, но вы теперь вместе. И если ты думаешь, что у вас с этим проблемы, то просто поговори с ним на эту тему. Это не так страшно, как ты думаешь. Вероника наклоняется и обнимает её. Друзья, как Бетти Купер, не часто встречаются в жизни, напоминает она себе. И как же ей повезло, что Бетти рядом. — Спасибо, Беттс, — Купер кивает, прежде чем отстраниться. — И кстати то, что ты сказала: что просто хочешь быть с ним. Это так романтично! — Вероника смеется и легко толкает её в бок, и ни одна из них не может сдержать улыбку. Примерно через неделю, после того, как Вероника рассказывает Бетти, Джагхед понимает, что должен рассказать Арчи. Этот секрет был с ним так долго, и он не знает сколько еще сможет скрываться. Арчи — его лучший друг. Нечестно утаивать от него такое. Поговорив с Вероникой и получив её согласие, он идет к Арчи, с непонятным чувством тревожности. Джонс не знает почему нервничает. — Эй, чувак, мне нужно кое-что тебе рассказать, — говорит он, садясь на кровать Арчи. Эндрюс смотрит на него с искренней заботой и любопытством. Собственность Арчи Эндрюса, запатентованный взгляд «я-здесь-для-своих-друзей» 2017. Арчи в отличие от Джагхеда никогда не мог скрывать свои эмоции. — Да, что такое? — Ничего плохого, совсем даже наоборот. Вкратце: мы с Вероникой встречаемся чуть больше месяца, — было видно, что Арчи шокирован, но очень рад. — Ты серьезно? Это здорово! Боже мой, почему ты мне раньше не сказал? — Мы никому не говорили. Но на прошлой неделе Вероника рассказала Бетти, и я подумал, что я должен рассказать тебе, — Арчи улыбается так широко, что Джагхед думает, что у него сейчас лопнут щеки. Он слегка пинает его по ноге. Его друг нелепо счастлив за него, и это не может не радовать. — Чувак, серьезно, это здорово! Я рад за тебя! — Спасибо. И Джагхед тоже улыбается, как идиот. Радость и поддержка лучшего друга буквально исцеляют. Он знает, что может рассказать Эндрюсу что угодно, и он всегда будет на его стороне. Он вспоминает прошлое лето, когда Арчи нервно признался ему, что он бисексуал. Джонс тогда лишь пожал плечами и улыбнулся, предлагая свою поддержку, и он знает, что это значило для Арчи. Это не совсем тоже самое, но в данный момент их связь крепчает еще больше. — А вы… Ну… Ты знаешь, — спрашивает Эндрюс, приподнимая бровь. На что Джагхед лишь фыркает. — Это все о чем ты думаешь, Арч? Нет, у нас ничего еще не было. Арчи ухмыляется: — Еще? — переспрашивает он, и Джонс закатывает глаза. — И когда в последний раз у тебя был секс? — спрашивает он, заставляя Арчи рассмеяться. — В прошлую пятницу, — Джагхед качает головой. — Ты невероятен. И с кем? — Джентльмены не хвастаются, — отвечает Эндрюс, пытаясь сохранить серьезное лицо. Джагхед приподнимает бровь: — Шерил не так ли? — смеётся он, и Арчи пинает его. — Да ну тебя. Да, это была Шерил. Еще, я не рассказывал тебе, но я подкатывал к Ронни месяц назад, и она меня отшила. Но я не знал, что вы встречаетесь! Джонс улыбается: — Я знаю, она рассказала мне. Ты прочитал ей стихи, что-то про инь и ян или что-то в этом роде. Хорошая работа, мужик, — Арчи прячет лицо в ладонях, стараясь скрыться от издевательского смеха. — Боже, я не могу поверить, что она рассказала тебе. — А я не могу поверить, что ты читал ей стихи. На дворе 2017 год, чувак. *** Одной из любимых вещей Вероники было то, что они могли разговаривать друг с другом часами, но также часами они могли просто сидеть в тишине. Они разговаривают по телефону часами о самых разных вещах: начиная с литературы, философии и музыки, заканчивая тем, что они сегодня ели на завтрак. Ей не нравится признавать, но звук его голоса её успокаивает. Иногда Вероника даже засыпает под звук его голоса. То, что он говорит ей, когда она засыпает, Джагхед никогда не скажет в любое другое время, но все равно он уверен в каждом своём слове. Они могут часами сидеть в его машине где-нибудь у реки или в лесу, просто сидеть вместе и читать, или Вероника читает, а он работает на своем ноутбуке. Лодж — единственная, кому он показывает свои романы. Он не доверяет это больше никому, даже Арчи. Когда Вероника прочитала его работы, её сердце чуть не вырвалось из груди от гордости. Она сказала ему об этом, насколько он хорош, и маленькая настоящая улыбка расползлась по лицу Джагхеда. Еще одна её любимая вещь в этих отношениях. Улыбка маленькая и, казалось бы, незначительная, но полна чувств. Она еще ни разу не видела, чтобы Джагхед так улыбался, пока они не начали встречаться, и даже сейчас, он редко улыбается так. Но все, что Вероника знает точно, это то, что рядом с ней, эта улыбка начала появляться чаще. Их отношения стали благословением для них обоих. Они долго к этому шли, шаг за шагом, привыкая к крошечным изменениям. Их сердца, наконец, были открыты друг для друга. И ничего не могли с этим поделать. Хотя честно говоря, и не хотели. *** Джагхед сидит на трибуне, пальцы бегают по клавишам ноутбука, и взгляд почти не отрывается от экрана. Почти, потому что у его девушки тренировка, и сейчас она танцует практически прямо перед ним. Он здесь уже в третий раз, и просто чудо, что Шерил пока его не замечает. Вероника поднимает на него взгляд, посылая ему улыбку. Он улыбается в ответ, делая глоток кофе, и пытается казаться спокойным. Но дело в том, что от спокойствия Джонс очень и очень далек. Начнем с того, что его девушка — болельщица. И это странно, и Джагхед даже не хочет в этом признаваться, но он чувствует себя немного одержимым этим. Это так сексуально. Плюс её шорты…действительно очень короткие. Лодж хочет, чтобы он наблюдал за её тренировками, потому что… Джонс точно не знает зачем ей это, но считает это хорошим знаком. Она продолжает смотреть на него таким взглядом, будто точно знает, что он смотрит, но делает вид, что это не так. Будто Вероника точно знает, насколько он возбужден: будто знает, насколько сводит её с ума. А потом она просто отводит взгляд, продолжая танцевать. А он ловит взгляд Шерил. — Стоп! Выключите музыку! У нас… посетитель, — все взгляды «лисичек» обращаются на него. — Что ты здесь делаешь, Джагхед? — спрашивает Блоссом, произнося его имя так, будто можно чем-то заразиться, если повторять его достаточно часто. — Я просто пишу, это моё любимое место. Совпадение, что вы тоже здесь. Шерил практически не обращает внимания на его слова и открывает рот, но Вероника её опережает. — Оставь его в покое, Шерил. Он никому не мешает. Просто печатает в своем ноутбуке и даже не смотрит в нашу сторону, — она говорит, будто ей все равно, будто она не защищает своего парня. Но Джагхед знает правду и еле сдерживает улыбку. — Черт возьми, хорошо. Как вам будет угодно, — отвечает Блоссом, махнув рукой в его сторону. — Ты можешь остаться, но, если я снова увижу тебя здесь во время наших тренировок, я вызову копов. Вероника ловит его взгляд и шепчет одними губами «прости», но он лишь качает головой в ответ. Увидеть то, как она защищала его стоит нескольких часов насмешек Блоссом. Джагхед в жизни не чувствовал себя так, и всю оставшуюся тренировку он не отводит от неё взгляда, не написав больше ни слова. Так он понимает, что совершенно точно влюблен в Веронику Лодж. *** После тренировки он поджидает её за углом спортзала. Джагхед прислоняется к стене, закрыв глаза, как вдруг чувствует, что кто-то хватает его за руку и визжит. Определенно точно не Вероника, наверняка Бетти. Он открывает глаза и видит блондинку, которая буквально сияет. — Вероника защищала тебя, будто… Я даже не знаю! Джонс улыбается ей: — Это же просто Ронни, — Бетти наклоняет голову, слегка нахмурившись. — Мы оба знаем, что это было нечто большее. Я люблю вас обоих. Почему вы просто не можете всем рассказать? — он открывает рот, чтобы ответить ей, но понимает, что на самом деле ему нечего сказать. Бетти и Арчи уже знают — а это два самых важных человека. Осталось предупредить всего пару человек и все. — О чем болтаете, ребята? — спрашивает Вероника, появляясь из-за угла. Бетти оглядывается на Джагхеда, прежде чем сделать шаг назад. — Ни о чем. Просто дела газеты. Я должна идти, мама меня ждет, — Купер машет им рукой на прощание, прежде чем отправиться к автостоянке. — Эй, ты в порядке? — спрашивает Лодж, и он кивает. — Да, я в порядке. Спасибо, что выступила против Блоссом ради меня, — Джагхед слегка ухмыляется и отталкивается от стены. Она лишь пожимает плечами, беря его за руку. Они направляются так к выходу, но вдруг понимают, что всё еще в школе и отпускают руки. — Меньшее, что я могла сделать. Мне жаль, что Шерил увидела тебя. — Все в порядке. Рано или поздно это должно было случиться. Вероника кивает, а он сглатывает и делает глубокий вдох. Бетти права. Почему они до сих пор скрывают свои отношения? Прошло уже полтора месяца, и у них все отлично. Он пытается перестать беспокоиться о том, что, возможно, Вероника просто стыдится его, но мысль упорно отказывается покидать его мозг. Многие люди могут так подумать. Она слишком хороша для него. «Бывшая светская львица Нью-Йорка встречается с бывшим бездомным писателем» — вот это будет заголовок! — Эй, Ронни, — тихо начинает Джагхед. — Я тут подумал, и Бетти сегодня спрашивала, и я… Я хочу перестать держать наши отношения в секрете. Мы уже рассказали Арчи и Бетти, и единственный, кому я еще хочу рассказать — Кевин, а ты можешь рассказать «Кошечкам», но я не хочу больше скрываться. Конечно, если ты против, я… — Почему я должна была быть против? Ты прав, Джаг, больше нет смысла держать это в секрете, — прерывает она его, беря за руку. Лодж останавливается и поворачивается к нему лицом, улыбаясь, и он чувствует, что его сердце сейчас выскочит из груди. — Я просто думал, что может быть… Ну мы из разных социальных слоев, и я подумал, что возможно… — Джагхед неловко замолкает и потирает шею. Она хмурится. — Что я буду стесняться тебя? Джагхед Джонс не существует такой реальности, где мне будет стыдно с тобой встречаться. Ни одной. И уж точно не в этой, — Вероника говорит с такой уверенностью, что он не может не улыбнуться. — Это… Спасибо. — Завтра мы скажем Кевину, я поговорю с Джози, Вэл и Мел, а потом… Мы будем просто сами собой. Его сердце похоже все-таки выпрыгнет из груди, и Джагхед не может придумать, что сказать, поэтому он просто наклоняется вперед и накрывает её губы своими, зарываясь пальцами в её волосы. Она улыбается ему в губы, прежде чем поцеловать его в ответ, притянув ближе за воротничок куртки. Когда он отрывается от неё, Вероника открывает глаза и смотрит прямо на него. Джагхед никогда не думал, что испытает что-то настолько совершенное. Ему до сих пор кажется, что все, что между ними происходит не совсем реально. Быть с Вероникой Лодж — это будто жить в сказке, и он ни за что не хочет, чтобы это заканчивалось. — Еще я хочу рассказать маме. И чтобы ты познакомился с ней. Ты свободен сегодня? — спрашивает она, и Джагхед моргает. — Сейчас? — она смеется над его выражением лица. — Да. Почему бы и нет? — Ну, я не совсем одет для ужина с твоей мамой, — нервно говорит он. — Эй, ты отлично выглядишь. И не волнуйся, она не кусается. Вообще мне кажется, что она тебе понравится, — успокаивает его Вероника, и он кивает. — Боже, ужин с твоей мамой. Я попал! Лодж смеется, и они продолжают свой путь, уже не размыкая рук. Когда они подходят к Пембруку, Джагхед все еще нервничает, но он доверяет Веронике. Он чувствует себя неуместно в этом огромном здании, и Лодж видимо это чувствует, потому что, когда они заходят в лифт, она крепче сжимает его руку. — Все будет хорошо, дурачок, успокойся. Он слегка нервно смеется: — Я знаю. Но все равно нервничаю. Вероника подносит их сцепленные руки на уровень лица и целует костяшки его пальцев. Джагхед лишь улыбается и следует за ней в открытые двери лифта. Она ведет его по коридору, захлопывая за ними дверь. — Мама! Ты дома? — Да, я на кухне, — доносится слегка приглушенный ответ. — Ты можешь подойти на секунду? — она слышит шаги её матери и смотрит на Джагхеда, приподнимая бровь и сжимая его руку. Он кивает и сжимает ей руку в ответ. Гермиона едва успевает зайти в комнату, как Вероника налетает на неё: — Мама, это Джагхед. Мой парень. Можно он сегодня поужинает с нами? Миссис Лодж останавливается и моргает: — Конечно можно. Но в следующий раз лучше предупредить меня заранее. — Извините, миссис Лодж, мы сами только узнали о наших планах, — Гермиона кивает, улыбаясь Джагхеду. — Все в порядке, так веселее. И пожалуйста, зови меня Гермиона. *** Когда Джагхед возвращается домой тем вечером, он все еще не может сдержать счастливой улыбки. Ужин с Ронни и её мамой прошел просто замечательно. Гермиона оказалась доброй, открытой и смешной. И теперь он точно знает, в кого пошла Вероника. Тот факт, что все больше людей узнают о нем и Веронике делает его счастливым. Нервным, но счастливым. Странная комбинация, но приятная. У него с Лодж есть что-то, за что стоит сражаться, и это его немного пугает. Несмотря на все, это так же делает его счастливым, благодарным и еще миллионом положительных прилагательных. Джагхед стягивает ботинки и проходит на кухню. — Привет, папа, извини, что пропустил ужин, — говорит он, доставая из холодильника банку доктора Пеппер. — Привет, Джаг. Все в порядке, ты ничего не пропустил. Но Джеллибин сказала, чтобы ты не смел притрагиваться к мороженному, оставшемуся с десерта. Джагхед смеется: — Обещаю, что не буду, — его отец улыбается ему. Джонс открывает банку и делает пару больших глотков. — Эй, пап? Причина, почему я не пришел на ужин, потому что я ужинал со своей девушкой Вероникой у неё дома. ЭфПи в удивлении приподнимает брови: — Твоя девушка? Джагхед кивает. — И давно вы встречаетесь? — Полтора месяца. Его отец улыбается: — Ух ты. Вероника, которая Лодж, правильно? Познакомишь нас? — Конечно, пап. Скоро, я думаю. — Тебе она действительно нравится? Джагхед не поднимает взгляда от пола, но все же кивает: — Да, папа, она мне действительно нравится. *** Одной из любимых вещей Джагхеда в их отношениях — это честность. Вначале он относился к ней с подозрением, как и ко всем новым людям в своей жизни. Тогда Вероника была просто подругой Бетти и Арчи, не более того. Но через некоторое время, Джагхед с удивлением обнаружил, что открылся ей. Действительно рассказал обо всем. Он был удивлен, насколько легко это было и еще больше удивлен, что Вероника терпеливо его выслушивала, давала советы и успокаивала. Когда он полностью открылся, Лодж сделала тоже самое. И довольно скоро оказалось, что люди на которых они полагаются больше всего — они сами. Вероника — первая к кому Джагхед обращается за советом и сообщает новости. И теперь, когда она рядом с ним, он совершено ничего не хочет менять. Еще одной его любимой вещью был её смех. Не хихиканье, а настоящий громкий душевный смех. Вероника не часто смеется, особенно на публике. И когда он что-то говорит, смеша её, Джагхед чувствует, будто выиграл лотерею. Его чувство юмора… специфическое и абсолютно точно не для всех, и удивительно, что Вероника находит его смешным. Глупые шутки и темные вещи, наряду с его саркастичными замечаниями заставляют Лодж хохотать, и он почти чувствует, что с ним все в порядке. Будто его жизнь не так уж и беспросветна. *** На следующий день они рассказывают Кевину и «Кошечкам». А после Вероника прислоняется спиной к шкафчикам, ожидая пока Джагхед разберется со своими книгами, улыбаясь и смеясь над тем, что он говорит. Весь мир вокруг кажется туманным и далеким, и лишь они кажутся реальными. Они чувствуют радость и облегчение, наконец, перестав скрывать свои отношения. — Теперь понятно, почему ты прятался за трибунами во время тренировок, — Шерил внезапно оказывается рядом. И мир вновь приобретает реальность. — Рада, что ты поняла, — отвечает Лодж, поворачиваясь к ней лицом. Шерил оглядывает её с головы до пят, прежде чем повернуться к Джагхеду и сделать тоже самое. — Честно говоря, даже если мы и не друзья, ты не так уж и плоха, Вероника. Конечно лучше, чем… он, — Джагхед не обращает внимания на её слова. Для него они не имеют никакого веса. Он смотрит на Веронику, замечая её прищуренные глаза, и кладет руку ей на плечо, успокаивая. Это не срабатывает. — Ты ничего о нем не знаешь. Обо мне тоже. И совершенно точно ничего не знаешь о наших отношениях. Похоже, единственное, что у тебя есть — это твоя ревность, потому что, по крайней мере, у меня есть парень. Блоссом делает глубокий вдох: — Я лучше буду одна, чем буду встречаться с ним. Вероника лишь смеётся: — Пока, Шерил, — она не даёт ей возможности ответить, поворачиваясь к ней спиной, и смотрит на Джагхеда. Вероника приподнимает бровь, будто спрашивает все ли в порядке, на что он улыбается и кивает. Джонс наклоняется и нежно её целует. Вероника отвечает, одной рукой играя с его волосами, а другой, обнимая за талию, притягивая ближе. В какой-то момент Шерил надоедает вопить, и она уходит, как раз, когда Лодж оказывается прижатой к шкафчикам, а шапка Джагхеда почти слетает с его головы. Они не отрываются друг от друга, пока не слышат смех и свист от Бетти, Кевина, Арчи и Валери. Джагхед поправляет почти съехавшую шапку, и Вероника тоже смеется. Румянец горит на её щеках. Все началось неожиданно, но теперь слыша смех своих друзей и все еще чувствуя руку Вероники на своей талии, Джагхед задается вопросом, как он раньше без этого жил?