Принадлежность

      Очень тяжело поддерживать нормальные отношения, когда твой парень - сам Капитан Америка, которого на маленькие золотые кусочки, буквально, рвут пару континентов: ему звонят, угрожают, просят его, умоляют о помощи, абсолютно точно сложно поддерживать человеческие отношения, когда твой парень Стив Роджерс - жуткий собственник, ужасный ревнивец, способный приревновать своего обожаемого мистера Старка даже к столешнице, благо, при всем этом Роджерс был удивительно доверчив, как бы он ни злился, как бы не изводил себя самыми страшными идеями и не мучил догадками, при всем этом он безоговорочно доверял Тони, наверное, как самому себе. Старк, а что Старк, если вы собственными глазами хотя бы раз в жизни видели Стива без рубашки, то наверняка, сами понимаете, что после этого, кто может сравниться, да и сам кэп вряд ли отпустит его куда-нибудь ближайшее столетие.       Они не виделись уже сравнительно долго, для того, чтобы Тони медленно, но верно начинал вскипать, проклиная агентство Щ.И.Т. всеми возможными и невозможными словами, Стива не было с ним отвратительно долго, настолько, что у Тони появилась не слишком хорошая привычка перед сном надевать поверх спальной футболки, скажем, рубашку, пропахнувшую терпким одеколоном Стива. Боги, как он соскучился. Все бы ничего, на своей мега-важной супер-секретной миссии кэп не забывал периодически выходить на связь по вечерам, Стив, несмотря на свою усталость всегда находил пару минут, чтобы поговорить с Тони, который в такие моменты становился словно ребенок в канун Рождества - невероятно счастливым. Последнюю же неделю Стива заслали в какую-то редчайшую глушь, как бы Тони не пытал Фьюри, на какие угрозы бы не решался, тот просто пожимал плечами. Так что все, чем мог довольствоваться мистер Старк - это небольшой, мигающей точкой на радио-локации.       Все, чего хотелось - это упасть в крепкие объятия, почувствовать себя невероятно защищенным, нужным и любимым, чтобы Стив коснулся его обросшей щеки своими губами, чтобы его сильные пальцы как всегда собственнически сжали его бедра, да так, чтобы точно остались пара синевато-желтых синяков. Тони соскучился.       Благо, именно сегодня состоялось собрание штаба: одному богу известно, что мог сотворить Старк с беднягой Фьюри, если бы собрание было отложено хотя бы на пару часов, тот и так с ужасающим постоянством осаждал штаб квартиру, явка же была обязательной, что просто не могло не радовать Тони. Разумеется, дело немного омрачал тот факт, что они с кэпом встретятся только в большом зале, полном народу, Стива-то мало волнует любое количество людей, что окружают их; парень, как оказалось, совершенно лишен тормозов, в отличие от мистера Старка, что пока дорожил остатками собственной репутации.       Все произошло уж слишком внезапно: Тони, как всегда, уселся за руль своей малышки, элегантный, в одном из сотни таких же неплохих костюмов с запонками, в отлично выглаженной белой рубашке, при галстуке со швейцарскими часами на тонком запястье и в очках-полароидах, идеально, все должно было быть идеально. Боги, да Тони так нервничал, наверное, только перед защитой диплома, ему хотелось сразить Стива наповал, чтобы тот, при виде его, на секунду потерял дар речи, чтобы он смотрел только на него, пусть видит всю эту напускную элегантность, дешевый пафос, а не ужасные круги под глазами и осунувшееся лицо. Тони уже говорил, что безумно соскучился? Машинка, блеснув черным, сверкающим боком, затормозила посередине подземной парковки, Старк, опустив очки на тонкий вздернутый нос, огляделся в поисках свободного места: он приметил одно в середине первого ряда, так что в следующую секунду мужчина ударил по газам. Если не поторопится, то точно рискует опоздать.       Хлопок двери, тихий, характерный звук сигналки, Тони еще раз оборачивается назад, желая убедиться, что внутренний свет в машине погас, а потом, на ходу поправляя борты пиджака, направляется в сторону служебного входа. Так он сможет не наделать лишнего шума, да и в принципе избежит массу ненужного внимания. - Тони, - Старк моментально разворачивается на девяносто градусов и в своей излюбленной манере опускает очки на нос, чтобы в ту же секунду и вовсе снять их. - Сукин ты сын, - почти рычит мужчина, укладывая очки во внутренний карман пиджака, - сукин сын, - уже не боясь, кричит он приближающейся к нему фигуре, в которой тот легко признает собственного парня - Стива Роджерса.       Не изменился, почти не изменился. Такие же голубые, бессовестные глаза, полные, чуть обветренные губы, растянутые в любимой улыбке, идеальная фигура, чуть загорелая кожа, отчего волосы кажутся еще более золотыми, невероятный, Стив невероятно красивый.       И больше ни слова, Стив кидается к нему стрелой и прижимает к себе, его теплые ладони покоятся на периодически вздрагивающей, хрупкой спине Тони, губы то и дело касаются чужого виска, а тело отчаянно вжимается в чужое. От него пахнет солнцем, кажется, коньяком и апельсиновыми корками, Стив теплый, родной и такой знакомый до последнего изгиба, наконец-то рядом, а Тони все почему-то не верится, будто это сон, будто это все понарошку, и Стив растает с первым солнечным лучом. Старк почти готов на полном серьезе потребовать, чтобы его ущипнули, да посильнее.       А потом это становится ненужным, как и любые слова, как и простые "я скучал" и "извини", губы кэпа мягкие, волнующие, накрывают его, отчего-то пересохшие, он целует его сильно, ощущения граничат где-то между резкой болью и жгучим желанием, от которого низ живота опаляет огнем. Юркий острый язык нетерпеливо обводит красивую линию губ, прежде чем скользнуть дальше, лаская самым кончиком шероховатое небо, они сталкиваются подбородками, лбами, их пальцы путаются, то и дело переплетаются между собой, а дыхание становится неровным и сиплым. Все тот же наглый язык, дразня, обводит белую кромку зубов, а потом касается чужого, чтобы тотчас вернуться обратно, губы прихватывают чужую и чуть тянут на себя, Тони мычит от боли и от волнами накатывающего удовольствия.       Руки с узкими, женскими ладонями упираются прямо в крепкую мощную грудь, Тони разрывает их поцелуй, ему просто необходим сейчас глоток воздуха, он, загнанно дыша, неловко облокачивается о блестящий бок собственной машины и, запрокинув голову, стонет, потому как все те же влажные, блядские губы Стива касаются его шеи, это действует на удивительно несговорчивого изобретателя просто невероятным образом. В то же мгновение он съезжает по блестящему боку машины чуть вниз и сильнее разводит ноги, ему жарко, нестерпимо жарко в этих тряпках, а еще ему просто необходимо наконец почувствовать кожу Стива на своей. Тони мягко дотрагивается до чужой светлой макушки, пальцы сами собой вплетаются меж приятных на ощупь золотых прядей, он не пытается руководить кэпом, прекрасно понимая, что тот попросту не отреагирует, Тони знает свое место.       Роджерс наваливается на него почти всем телом и жарко дышит в шею, его проворный язык, дразня, обводит ушную раковину, чтобы потом губы могли прихватить розоватую мочку; Старк, прикусив внутреннюю сторону щеки, всего на секунду прикрывает глаза; Стив, дурея, прикусывает красноватую, истерзанную мочку зубами, почти не больно, но ощутимо. Тони знакомо вздрагивает под ним и тихо-тихо стонет. Этого решительным образом мало, красно-синему капитану нестерпимо хочется слышать насколько хорошо его партнеру, чтобы тот кричал так, чтобы в конечном итоге сорвать себе голос, чтобы стонал под ним, хныкал, словно маленький ребенок, Стиву хочется, чтобы каждый слышал, насколько Тони хорошо с ним; пусть каждый знает, кому принадлежит Тони. - Совещание, - шепчет Старк и слабо дергается, - опоздаем на совещание.       В то же мгновение с него, буквально, сдирают классический, неплохой, надо признать, пиджак, незаурядный элемент гардероба тут же опускается бесформенной кучей к носкам кожаных ботинок, но Тони все равно, нифига ему не будет, да даже если будет - все к черту. Он тянется вперед, стараясь поймать чужие губы, на что кэп реагирует немного неоднозначно: длинные пальцы тотчас вцепляются в темные длинные пряди на макушке, Стив чуть оттягивает его голову назад и смотрит, смотрит так, будто бы видит впервые. Тони дышит загнанно и сипло, так, что любой вдох выходит со свистом, он еле заметно дергается, пытаясь вырваться из захвата (невиданная дерзость, будь они где-нибудь дома, Старк бы точно поплатился за собственную наглость), но Роджерс снова его удивляет, напоследок прикусив чужой острый подбородок, тот резко отпускает его. Капитан незамедлительно спешит опуститься ниже.       "Значит, опоздаем", - отрешенно думает Старк, когда влажные губы его партнера смыкаются вокруг розоватого, напряженного соска, Стив мучает его, оттягивая чувствительный сосок зубами, дразнит, обводя темную ореолу языком, эта сладкая, долгожданная пытка, от которой у вечно собранного мистера Старка все напрочь вылетает из головы.       Всего через минуту, показавшуюся мужчине целой вечностью, Роджерс наконец отстраняется, напоследок не больно царапнув Тони ногтями по напряженному животу, рука ловкой змейкой сию секунду скользит вниз, теплая ладонь мягко накрывает чужое, напряженное достоинство, но стоит Тони только расслабиться, как вдруг Стив весьма ощутимо сжимает его в своей руке. Старк шипит сквозь зубы и наконец позволяет себе опустить голову вниз, мокрым, от солоноватого пота, лбом он упирается в чужое, напряженное плечо и рвано, сорвано дышит.       Кэп с ним всегда такой местами грубый, властный, пугающий и завораживающий одновременно, мистер загадка, он может быть обаятельным и обескураживающе галантным, может выгибаться на постели, словно кот, кажется, стараясь показать себя во всей красе, словно шлюха на панели, а завтра Стив резкий, грубый, он заводится почти от любого слова, этот Стив не станет размениваться на ласку, именно от этого Роджерса Тони получил добрую порцию грубых шлепков, коллекцию синяков почти на всем теле и умение быть послушным и тихим, когда того требуют обстоятельства. Сейчас Тони затрудняется сказать, какая из личин Стива перед ним, что тот сделает в следующее мгновение: вцепится зубами в его горло или же наоборот, мягко поцелует в висок. Это не может не заводить, именно от этого ощущения Старк плывет и тащится, как от самого настоящего наркотика, жизнь на грани, это его утопия и это его погибель.       Слышится звон металлической пряжки ремня, дальше кэп легко расправляется с рядом мелких пуговиц, не сорвав с петелек ни одну (их еще ждет отчет у Фьюри, не стоит шокировать того еще больше), Тони рассчитывает на ласку, небольшая прелюдия, но капитан смешивает ему все карты, легко сдернув с известнейшего в своих кругах человека шерстяные брюки вместе с веселенькими брифами. Старк послушно переворачивается на живот, опираясь на горячую пластину руками, это дает хотя бы какое-то ощущение баланса, Тони боится, что попросту упадет вниз.       По ногам гуляет холодок, мужчина ежится от неприятных ощущений, чувствуя, как по коже бегут мурашки, но это чувство смазывается, когда на одну из его подкаченных ягодиц ложится крепкая широкая ладонь Стива. Роджерс сжимает его так, чтобы на коже проступили белесые следы, а потом тянет на себя, заставляя чуть отставить задницу назад, Тони приходится переместить свой вес на руки и опустить подбородок вниз, отчего темные пряди волос тотчас падают на лицо, скрывая нездоровый румянец щек. Тони хочет быть послушным, ему хочется угодить Стиву, чтобы тот на этот раз даже не думал повышать на него голос, Тони просто необходимо почувствовать что его Стив доволен.       Шлепок кажется слишком громким на пустующей парковке, где любой, даже еле слышный шорох, возвращается эхом, Старк почти тут же опасливо сжимается, тем самым заслуживая еще один, благо, легкий шлепок, нестерпимо хочется выругаться, он все же огорчил кэпа своим отвратительным поведением. Теплые пальцы медленно, но требовательно разводят волнующие половинки в стороны, чтобы Стив, чье дыхание опаляет поясницу Тони горячим, мог коснуться его там. Влажный от слюны палец касается сжатого колечка мышц, Стив не пытается проникнуть в него, просто водит вокруг ануса своими невозможными длинными пальцами и чуть давит на закрытый проход самым кончиком. Старк умоляет себя любимого оставаться на месте, хотя все естество встает против этого, ему нестерпимо хочется податься назад, чтобы Стив наконец вошел в него, но он мужественно терпит, терпит ради них обоих.       Кэп касается ложбинки между двумя красными ягодицами ребром ладони, ощутимо давит на розоватый вход, а потом, что было силы, расслабленной ладонью, отчего удар выходит в разы серьезнее, бьет Тони по внутренней поверхности бедра, тот морщится, но послушно расставляет ноги шире. По его высокому лбу текут маленькие бисеринки пота, они катятся вниз, касаются складки меж темными бровями, обводят раздувающиеся, бледные крылья носа и теряются в легкой щетине, Тони даже не пытается утереть лицо: Стив не давал ему разрешения. - Ты молодец, Тони, - шепчет Стив ему в поясницу. Ради одной этой фразы определенно стоит жить дальше, - такой узкий и открытый, - теплая рука неожиданно накрывает его, Тони, член, сильные пальцы касаются припухшей головки, - ты течешь для меня.       Внизу просто невероятно тяжело и горячо, тугая спираль, опоясывающая его живот, закручивается все сильнее, ему не достает всего пары ничтожных касаний, чтобы излиться на заднюю дверцу собственной машины.       Пальцы наконец оказываются внутри, и Тони, не сдержавшись, запрокидывает голову и гулко стонет, а потом и вовсе, срываясь на фальцет, хнычет. Стив ласкает его изнутри, он обводит горячие тугие стеночки влажными от слюны пальцами, давит и гладит, пока его губы раз за разом оставляют на чужих ягодицах горячие поцелуи, что подобно диковинным огненным цветам распускаются на коже. Он начинает входить в него немного жестче, частота фрикций становится больше, отчего Тони под ним дрожит. - Сти-ив, - шепчет мистер Старк и вновь подается назад, - Роджерс, если ты сейчас не... прекрати... или я кончу прямо сей.. - окончание фразы тонет в новом тихом стоне. - Нет, Тони, - голос Стива звучит пугающе серьезно, удивительно, как даже невероятно возбужденным, тому легко удается контролировать собственный голос, - я запрещаю тебе.       По щекам тотчас катится горячее, Тони всеми силами сдерживал противные слезы, не позволяя им коснуться горячечной кожи, но после слов Стива... после его запрета, Тони отпустило.       Стив резко отстраняется от него, настолько неожиданно это происходит, что на одно мгновение Тони теряет дар речи и чуть было не распрямляется во весь свой рост, чтобы выяснить к чему такая пауза. Его оголенные ноги лижет противный холодный ветер, а Старк все не двигается, почти не дышит, ожидая, когда кэп снова приблизиться к нему. Горячие ладони касаются крепких бедер, Стив словно пристраивается к нему, будто это их первый раз, когда все кажется таким неудобным и пугающим. Тони, затаив дыхание, послушно ждет, боги, он ожидал возвращение Стива так долго, так что эти секунды кажутся ему ничтожными. Теплая крепкая ладонь резко куда-то девается, а потом мужчина ощущает, как знакомый, до последней синей венки, напряженный член упирается в сжатое колечко мышц. Это происходит против его воли, Тони сам не понимая отчего напрягается, именно поэтому первое проникновение, и так достаточно болезненное ввиду отсутствия постоянного партнера рядом, выходит почти невыносимым. - Тони, - зовет его Стив своим голосом, - я никогда не сделаю больно своей девочке, расслабься, это всего лишь я. Тони? - а Старк, кажется, зажимается все больше, отчего на щеках снова появляются слезы, - ты же хочешь порадовать меня? - Да-а, я-я хочу. - Тогда расслабься. Давай, маленький.       И Тони пытается, медленно вдохнув и выдохнув, тот считает про себя. Крепкие ладони снова плавно ложатся на крутые, липкие от пота, бедра, а Стив, закусив от усилий губу, чувствуя, как по вискам уже градом катится пот, медленно тянет Тони на себя, помогая тому насадиться. Чрезвычайно аккуратно, словно Тони хрупкая фигурка, способная в любой момент рассыпаться в его руках, Стив прекрасно знает, насколько долго у Тони не было никого, а также мужчина хорошо помнит о своем запрете. "Тут не должно быть ничего, кроме моего члена. Ты понял меня, Тони?"       Внутри его Тони слишком узко, настолько, что в какой-то момент мстителю становится больно, и это невероятное ошеломляющее чувство в какой-то момент заставляет Стива мелко задрожать, Тони неописуемый.       В какой-то момент Стиву все же удается войти наполовину, тогда он, чуть изменив угол проникновения, принимается методично вбиваться в горячую, волнительную темноту, меж тем, каким-то образом, умудряясь поглаживать хрипло постанывающего Тони по бокам, это не в его правилах, и более он не повторит этого. Стив опускает руку чуть вниз и легко обхватывает пальцами невероятно напряженный, истекающий вязкой смазкой, член, он мягко поглаживает пульсирующую под его пальцами головку, касается маленькой щелки, чтобы потом достаточно грубо обхватить весь ствол, он дрочит Тони в такт своим толчкам, хотя, если быть честным, не попадает под ритм. Тогда Старк отрывает руку от горячей панели авто и опускает ее вниз, накрывая влажной ладонью запястье Стива, он направляет его, помогает подстроиться, общими усилиями Тони начинает потряхивать, буквально через пару минут. Толчки становится резче, в руке уже мокро от естественной, полупрозрачной смазки, они оба, кажется, на грани. Стив срывается в оглушающе тихую бездну первым, без единого звука и вскрика, он изливается внутрь Тони, который, послушно сжимает партнера изнутри, прекрасно зная, как любит это его Стив. - Можно... ты можешь.       Больше ничего и не надо, Тони в ту же секунду спускает себе на живот, семя пачкает блестящий, некогда, бок машины, благо, Стив позаботился о том, чтобы ничего не попало на брюки, жаль лишь пиджак, его Тони точно не сможет больше надеть, и неизвестно, справится ли химчистка.       Он мягко поддерживает ослабевшего Старка в своих руках, а потом медленно гладит припухший, судорожно сжимающийся анус, из которого уже каплями начинает скатываться его семя. Маленькая пробка очень и очень неплохо смотрится между двух покрасневших от трения и хлопков кожи о кожу половинок, Роджерс напоследок несильно надавливает на блестящий конец силиконовой пробки и, насладившись тихим вскриком Тони, отстраняется, им обоим нужно привести себя в порядок. - Вечером, - отвечает на немой вопрос Роджерс, помогая Тони, что еще плохо стоит на ногах, справиться с пуговицами на брюках, - я сам уберу ее.

***

      Они входят в зал для конференций друг за другом, Тони, ожидаемо, плетется впереди, отчего Стив тоже вынужден сбавить шаг, мужчине неудобно, ведь пробка от каждого шага сдвигается внутри него, дразнит еще слишком чувствительные стенки, одновременно немного больно идти, но это заслуга исключительно Стива. - С возвращением, кэп, - кивает ему Наташа и спешит вернуться на место вместе с пластмассовым стаканчиком воды, вот-вот Фьюри начнет свою речь, и абсолютно точно не следует злить его еще больше. - Рад видеть, - говорит красно-синий капитан и отодвигает сидение для Тони.       Старк, кажется, в этот момент воистину может испепелить партнера одним только взглядом, благо, прекрасно зная упертый нрав своего избранника, он все же усаживается на предложенное место, лицо изобретателя почти тут же перекашивает гримаса боли, когда бедра касаются плоской твердой поверхности стула, но Старк спешит совладать с мелкой дрожью, охватившей его тело - не хватало, чтобы все были в курсе.       А Стив, Стив выглядит до отвратительного довольным, присаживаясь рядом, он под столом легонько касается внутренней части бедра Тони своими невероятными чуткими пальцами, все силы Старк бросает на то, чтобы удержать лицо. Незаметно отпихнув от себя назойливую ладонь, мужчина одним своим видом дает ясно понять, что пока не настроен на продолжение игр.       А пока эти двое переглядываются, не видя вокруг себя ничего и никого, на другом конце круглого стола Клинт Бартон, старательнейшим образом прячет покрасневшее, кажется, до самых кончиков ушей лицо, в маленькой чашке с кофе с молоком. И какой черт его дернул пойти к будке с камерами.