Логичное распределение

Пидж любит наблюдать. Наблюдать за работой техники. Наблюдать за ростом цветов. Наблюдать за движением звезд. Наблюдать за людьми. Наблюдать за своими напарниками она любит особенно сильно.       По её наблюдениям паладинов Вольтрона можно разделить на три категории: неудачники, попавшиеся под руку, роботы и ментальные повелители. И чем дольше Пидж изучала, тем логичнее становилось распределение друзей в эти самые категории.       Самым первым в категорию попал Ханк. Неудачники, попавшие под руку. Как единственному бете на корабле, — который, к тому же, достаточно обознан в щекотливом вопросе с омегами — ему доставались все тумаки. Что делать здесь, как помочь там — на все это отвечать должен был слишком добрый здоровяк; помогать с выполнением советов, соответственно, тоже. В общем, Ханк Гаррет попал в свой самый страшный кошмар, о чем уже не раз упомянул вслух, все же продолжая помогать справиться со всеми напастями. Ведь если не он, то кто окажется нейтральной стороной в этой неравной войне?       Вторым, благодаря кому и была создана отдельная категория, стал Кит. Тот буквально жил желаниями Лэнса. Он был настолько полон искреннего желания заботиться и делать МакКлейна счастливым, что простая мысль того о теплом чае утром в постель заставляла Кита прерывать собственные занятия — хоть сон, хоть спасение очередной галактики — и, словно робот с пустым взглядом, в срочном порядке двинуться на кухню за вожделенным чаем. Так что да, Кит Когане подходил только под одну категорию — роботы, смиренно выполняющие все по щелчку пальцев (иногда буквально). Их связь с Лэнсом не была объяснимой, если честно. Это было ненормально — настолько чувствовать друг друга. Но это было данностью, их реалиями, и Пидж решительно выделила еще одну категорию — ментальные повелители.       Лэнс попал туда без кастинга и особых размышлений. По ширине его улыбки можно было уже приблизительно угадывать, чем Кит займется через секунду. И хотя МакКлейн не стеснялся пользоваться своей буквальной властью, поначалу все было совсем по-другому. Когда Лэнса впервые на корабле застала течка, никто не ожидал поднявшегося ажиотажа: что Широ, что Кит бросились натаскивать тому под двери подушки и одеяла. И если Широ еще пытался воспротивиться инстинкту, то вот Когане даже не собирался что-нибудь предпринимать. Он словно под гипнозом обыскал все этажи замка (даже необитаемые) и притащил все самое лучшее, преданно усевшись под комнатой напарника. Он сидел там, словно дикий зверь на привязи — никого не подпускал и действительно попытался зарычать на Широ, когда тот, стараясь противиться ненормально сладкому аромату, захотел проверить состояние друга. И когда при нелогичном желании пожевать зеленую жижу Кит притащил ему полную тарелку, Лэнс испуганно пялился на руки напарника, после чего с громким писком захлопнул дверь. Но, экспериментируя со своими желаниями и мысленными просьбами, в конечном итоге Лэнс привык, как привык и Кит, уже даже и не пытающийся избавиться от нелогичной привязанности. И если Кит привык, с некоторым удовлетворением выполняя мелкие просьбы Лэнса, то вот Широ до последнего старается не привыкать. Поэтому, мстительно улыбается Пидж, Широ относится к первой категории — неудачникам. Периодически, правда, попадая в категорию роботов.       Широ не просто не повезло стать вторым альфой, Широ не повезло еще и в том, что на корабле было целых две омеги — и самый подходящий вариант был занят Китом. Аллура, кажется, еще долго не могла остановить свой смех, когда громко вздыхающая Пидж сказала вслух о том, что скучает по своему брату, а Широ, резко поднявшийся с места, огорошил всех фразой о срочном сборе Вольтрона. И пока все паладины, недоумевающие и буквально боящиеся лишний раз вдохнуть (Такаши практически источал от себя угрожающе-смертельную ауру), не оказались в своих львах и не собрались в Вольтрон, никто не понимал, в чем, собственно, дело. И только когда их разумы слились на мгновение, в коммуникаторах равнодушно-понимающим голосом Кита была сказана одна фраза, от которой Лэнс несдержанно заржал: «Оу, я понял». Пидж тоже тогда все поняла. Ровно в ту же секунду, когда в её голову ударила волна непонятного напряженного звука, который буквально пробежал перед глазами бегущей строкой: «МэттМэттМэттМэттМэттМэтт». Пидж и Широ оказались связаны с той же силой, что и Кит с Лэнсом — непонятной, научно не объяснимой и, вероятно, космически сильной. И когда по её же просьбе Широ расформировал Вольтрон, Пидж окончательно внесла себя в категорию ментальных повелителей.       Сейчас же, наблюдая за очередным, таким редким, тихим и спокойным днем, Пидж в очередной раз понимает, что всех по категориям распределила правильно. Потому что довольный Лэнс нагло упирается пятками в бедра Кита, сжимая-разжимая пальцы, а тот не может спрятать за планшетом легкую улыбку и периодические заботливые взгляды в сторону МакКлейна. Потому что Ханк невозможно умиленно рассматривает пушистое розовато-фиолетовое растение, отдыхая от всех войн и битв в таких разных мирах альф и омег. И потому что Широ расслабленно лежит на её коленях, пока тонкие пальцы перебирают белые пряди. Пидж любит наблюдать. Наблюдать за роботами, ментальными повелителями и неудачниками, попавшими под руку. Пидж любит наблюдать за Широ особенно сильно.