Я больше не убегу

Мы ехали около двадцати минут. Все мои нескончаемые вопросы он игнорировал, продолжая упрямо глядеть на дорогу, поэтому я просто заткнулась и пыталась сообразить, куда он меня везёт. Мы ехали к самой окраине города. Дождь поднабрал сил и капли уже более звучно и гулко ударялись о крышу и стёкла белой ауди. Несмотря на освежитель в виде голубого облачка, которое болталось на зеркале заднего вида, в машине пахло сыростью. Так странно вновь оказаться в этой машине, на этом сидении, рядом с ним. Я уже и забыла этот напряжённый профиль, этот сосредоточенный на дороге взгляд. Стоит заметить, что я действительно соскучилась по этому. По нему. За весь путь Вонхо сказал одно единственное слово, когда достал из бардачка маленькую шоколадку и всунул её в мои руки, сухо буркнув: «ешь». Это вызвало у меня удивление, на моих ляжках и так всем правит целлюлит, да и чего это вдруг он всучил мне шоколад? Машина затормозила у какого-то заброшенного двухэтажного здания из серого бетона, которое тут же навеяло на меня страх и тревогу. Окна были заколочены досками, проводов с электричеством не было, но из одного окна первого этажа через доски протискивались линии бледного света, судя по всему, фонарика. Тут кто-то есть, но хорошо это, или плохо? — Где мы? — процедила я с опаской, отстёгивая ремень безопасности. — Заброшенная фабрика. Тут был пожар, её закрыли, — мрачно отозвался Вонхо и быстро открыл дверку, вылезая под дождь. Я сделала то же самое. Не успев оглянуться и сориентироваться, где мы, хотя бы, примерно, я забежала в распахнутую скрипучую дверь. Внутри ещё более жутко, чем снаружи. Повсюду раскиданы какие-то склянки, старые, разорванные листы, которые когда-то были белыми, какие-то маленькие разорванные коробочки. Мусор. Банки из-под пива. Граффити. Матерные слова. От стен исходил холодный воздух с запахом чего-то химического. — И зачем ты меня сюда притащил? — спросила я тихо, но эхо всё равно пронеслось по зданию. Стало невероятно жутко и холодно от промокшей, прилипшей к телу одежды. Я обняла себя и смирно шла за парнем по тёмному коридору. Он не отвечал мне, будто вообще не слышал. Через полминуты мы оказались в комнате, из которой исходил один единственный свет. Всё, что было в этой комнате — жёлтая дверь, которая едва держалась на ржавых петлях и такой же стол. Но когда я увидела сидящего за столом и роющегося в телефоне парня, то испугалась ещё больше. Стоит ли говорить, что со мной было, когда я увидела на столе чёрный браунинг? Кстати, за лето я хорошо проштудировала сборники о оружии. Ну, так, на всякий случай. Светловолосый, крепко сложенный парень лет двадцати поднялся со стула. Они обменялись с Вонхо крепким рукопожатием, а я стояла и вертела глазами по сторонам, пытаясь понять, что здесь происходит. Стало как-то страшно, я будто потерялась и забрела куда-то не туда. — Он так и молчит? — спросил Шин, отпуская руку незнакомца. — Нем, как рыба, — ответил парень, вновь опускаясь на стул и только сейчас замечая меня. Я испугалась ещё больше, просто оцепенела и вросла ботинками в пол. Но он просто взглянул и всё. Один немой взгляд. И отвернулся, переключаясь снова на Вонхо. Будто меня здесь и нет. — Он в отключке? — Хосок взял со стола пистолет и со звуком перезарядил его, кажется, вовсе позабыв о моём существовании. — Да, я немного переборщил. Он меня достал просто, — оправдывался незнакомец, полностью погрузившись в свой мобильный. Брюнет взял со стола фонарик. — Ну что, ты ещё не изменила своего мнения? — обратился ко мне, наконец, Вонхо. Я будто язык проглотила, но, собравшись, решительно покачала головой в знак отрицания. Пожав плечами, Вонхо сделал шаг к двери и распахнул её, следом вошёл. Я громко сглотнула, приготовившись к худшему, и сделала шаг в сторону двери, медленно зашла. В эту комнату не пробиралось ни единого лучика света, стояла полная темнота. Брюнет направил фонарь на середину тёмного помещения, и, когда я увидела то, что увидела, то закрыла рот ладонью и широко распахнула глаза. Не может быть. Я с ужасом смотрела на рыжеволосого парня, лицо которого мне было до безумия знакомо. Им Чангюн! Тот самый странный человек, который угрожал мне тогда, в коридоре. Я ведь даже не заметила его отсутствия в школе. Он сидел на стуле, который скрипел, несмотря на то, что парень практически не двигался. Вонхо держал в руке фонарь, направляя поток света прямо на обездвиженное тело. Голова Гюна была опущена, но как только он уловил поток света, обессиленно кашлянул и поднял взгляд. Меня пронзила крупная дрожь, когда тёмные глаза рывком скользнули по моему застывшему лицу. Скользнул какой-то злой оскал на его лице. В бледном свете я смогла разглядеть, что нижняя губа парня разбита, из носа к верхней губе прокрадывается тёмно-красная змейка засохшей крови, под глазами и на подбородке очерчиваются синяки. Его били. Его очень сильно били. — Какие почётные у нас гости, — с надменностью прохрипел он и дёрнулся вперёд, видимо, чтобы меня напугать. И ему это удалось. Несмотря на его связанные руки и ноги, я судорожно шагнула назад, едва удержав на губах испуганный вдох. — Ты до сих пор не передумала? — озабоченно спросил Вонхо, едва одарив меня своим взглядом. Мне стало чертовски не по себе от увиденного, но я решительно махнула головой, давая ему понять, что готова ко всему. — Твой отец ещё не добрался до неё? — Чангюн поднял взгляд тёмных, почти чёрных глаз на Хосока. — Лучше заткнись, — устрашающе прошипел брюнет, — и говори только то, что от тебя требуется. — Пошел к чёрту, — резко выплюнул рыжеволосый, в очередной раз сверкнув надменной улыбкой. В следующую секунду я запахнула глаза, сморщилась и вздрогнула, потому что Вонхо яростно замахнулся и ударил парня по лицу. Следом ещё один тяжёлый удар. Его кулаки так и норовили встряхнуть всё тело и сознание рыжеволосого. С губ Гюна слетел больной стон, он опустил голову и начал кашлять, краешек губ багрел, давая понять, что Вонхо крепко приложил свой кулак к его челюсти. — Говори, — произнёс Шин так, будто он не пытал его, а приказывал. — Я уже всё тебе сказал! — разразился Чангюн, он буквально прокричал это. — Ты сказал не всё, — брюнет склонился над его лицом, блеснув разгневанным огоньком в глазах. — А Нелли знает, что вообще происходит? — тяжёлый взгляд Гюна вновь прошёлся по моему лицу. Мои голос, движения, тело будто окаменели. Я вросла чёрными ботинками в досщетчатый скрипучий пол, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Но все слова густо перемешивались в голове, превращаясь в судорожное дыхание. — Нел, выйди отсюда, — приказал Хосок, опуская фонарик на какой-то ржавый стол. — Нет, — еле выдавила я. — Я сказал, выйди! — голос брюнета нарастал с каждым произнесённым слогом. — Нет! О чём он говорит? — заверещала я, пытаясь собрать оставшиеся осколки уверенности, на несколько секунд позабыв, что здесь находится кто-то помимо нас. — Твоя мамаша решила одержать победу не совсем честным путём, — продолжил Гюн, не переставая внимательно глядеть мне в глаза. — А этот неудачник с ней в сговоре. — Закрой рот! — разъярённо вскрикнул Вонхо, замахнувшись и подарив рыжеволосому очередной злостный удар по челюсти. Схватив со стола фонарик, брюнет уже хотел цапнуть меня за локоть, но я скользнула к двери и вышла из комнаты. По спине прошёлся холод, следом по всему телу, будто меня окатили из ведра холодной водой, но вместо того, чтобы стекать по телу, она пронизывала меня насквозь. Непонимание волной хлынуло на голову, затягивая в целый океан. Я выскочила в ту комнату, где сидел светловолосый, и уже метнулась к коридору, как меня перехватила тяжёлая рука Хосока. — Послушай… — Нет! Это ты послушай! Какого чёрта вообще происходит? Я небрежно начала сквозить его лицо своим непонимающим взглядом. Вместо того, чтобы что-то мне ответить, Вонхо лишь неоправданно и многозначительно сверкнул карими глазами и повернулся к незнакомцу, сдавленно выдал: — Если через три часа не заговорит, то заканчивай с ним. Мои глаза распахнулись пуще прежнего, гурьбой в сознание ввалилась картина обездвиженного мёртвого тела Чангюна. Тот махнул головой, не переставая заинтересованно пялиться в свой телефон. Не удосужившись и слова вымолвить, Хосок сдавил короткими пальцами мой локоть и потащил в коридор. Теперь я поняла, что убеждение о том, что я не знаю его — целиком и полностью оправданно. Мы около минуты шли по коридору, следом влажный свежий воздух разбился о моё лицо, но легче не стало. Я только разомкнула губы, чтобы что-то сказать. — Просто молчи, — буркнул брюнет, ослабив хватку, а следом и вовсе отпустив мой локоть. — Я ничего не должен тебе объяснять. Я вообще ничего тебе не должен. — Да. Дождик стих, но не исчез. Мелкие, надоедливые крапинки влажно касались рук и отчётливо чувствовались на губах. Парень опустил руку в карман, достал ключи и открыл машину. Приобняв себя, я подошла к дверке и дёрнула за неё, изо всех чёртовых сил пытаясь прикусить язык и не закричать. Я будто возвращаюсь домой с кровожадной войны. Мне тошно от того, что я ничего не понимаю, тошно, потому что никто не хочет выслушать меня или объясниться. Тошно притворяться, будто я в порядке. Я так устала ничего не понимать. Так устала думать о том, что доверяю не тем людям. Я просто не знаю, что мне делать дальше. Просто не знаю. Мы ехали молча около минуты, а потом я просто не выдержала. Нужно срочно что-то делать, нужно заставить его взять меня с собой, иначе я тут с ума сойду. Не думаю, что мама собирается что-то мне объяснять. — Может… — Нет, — оборвал он. — Я хотела предложить тебе зайти ко мне, — нахмурилась я, задержав взгляд на его пальцах, которые сжимали кожаный руль. Блик бледно-жёлтых фонарей мелькал на сосредоточенном лице Вонхо, и я чувствовала, как при его виде с каждой секундой в моей груди что-то трепещет всё сильнее и сильнее. Я должна быть с ним. Я буду с ним. Кем бы он ни был. Мои таланты включают в себя повторение ошибок и влюбчивость в людей, которые никогда не будут рядом. — Зачем? — спросил он, едва покосившись в мою сторону. Я перевела дыхание и сжала пальцами свою влажную толстовку. Жар наполнял лёгкие. — Раз уж ты уедешь, то мы должны как следует попрощаться. Дверь дома резко распахнулась. Страстно впиваясь в желанные мягкие губы, я протиснулась и крепче прижала к себе Вонхо за шею, не разрывая это трепетное слияние и практически вскарабкиваясь на его бёдра. Он неуклюже прикрыл дверь своей широкой спиной, его руки скользнули к моей талии, всё тело окутала сладкая интригующая истома. Через секунду Хосок, поспешно пыхтя и рыча, стянул с меня толстовку через голову, пытаясь сделать это как можно быстрее. На ходу раздевая друг друга, мы пятились на кухню. У меня внутри всё взрывалось, каждый сантиметр кожи желал только одного — Вонхо. Кожа впитывала аромат его тела, прикосновения, жаркий, полыхающий синим пламенем поцелуй. Теперь всё тело будто окатила волна кипятка. Когда его наглые руки уже не сдержались и потянулись к ширинке моих джинсов, у меня на языке крутилась тысяча самых разных грязных и вульгарных словечек. Но действовать должна я, чтобы переубедить его и вывести на обещание. Мне нужно очень сильно постараться...