Alive

      — Ты думаешь, мы достаточно смотрели друг на друга весь шестой год, — небрежно говорит он, надолго затягиваясь сигаретой.       Мы уже несколько часов играем в нашу игру. Постоянно одно и то же — мы смотрим, любуемся друг другом, а от его взгляда у меня перехватывает дыхание. Поэтому я выхожу на улицу, чтобы привести свои мысли в порядок, но он следует за мной, и теперь стоит рядом, прислонившись к стене, что весьма мучительно для меня. Полагаю, не так уж хорошо мы можем держаться на расстоянии друг от друга.       Малфой носит джинсы. Черные, очень плотные, вероятно, дорогие, но все же джинсы. На нем так же белая рубашка, распахнутая на груди и демонстрирующая вены на руках, которые четко синеют под кожей. Из-под рукава рубашки выглядывает зеленоватая татуировка. Он никогда не скрывает следы своей Темной метки. Я нахожу это чрезвычайно смелым поступком. Даже дерзким. Она яркая, находится на внутренней стороне его левой руки, и я хочу протянуть руку, чтобы провести по ней кончиками пальцев. Я слишком поздно понимаю, что уже долго смотрю на нее. А Драко наблюдает за каждым моим движением.       — Ты же не собираешься меня обмануть, не так ли?       Я смеюсь над его тоном. Он звучит странно, потерянный между уверенностью и сомнением.       Я застыл. Буквально все мое тело реагирует на Драко.       — Не мог бы ты находиться подальше от моих мыслей.       Это единственное, что я могу сказать в тот момент, правда. Очень сложно оторвать взгляд от этих губ, когда они сжимают фильтр. Драко вдыхает дым, и я вдыхаю вместе с ним, чувствуя легкое головокружение. Все это заставляет меня задавать себе вопросы. Правильно это или нет. Хорошо или плохо. Линии размыты, и мне все равно.       Он поворачивается ко мне, держа сигарету рядом с моим ртом. Я беру ее, и мои губы смыкаются вокруг фильтра, медленно вдыхаю, чувствуя его пальцы на своих губах. Я закрываю глаза, мое тело расслабляется возле стены, даже не зная, виноват в этом никотин или Драко.       Когда я вновь открываю глаза, он наблюдает за мной. Если бы я слегка наклонился, то коснулся бы его всем своим телом. И мне это нравится.       — Что у тебя на уме? — спрашивает он.       Своими вопросами Драко всегда удавалось выбить меня из колеи, дезориентируя. Единственное, что я понимаю, что он находится рядом. Рядом с моими губами.       — Не могу сказать, — говорю я. Мой голос очень низок, и Драко слышит меня только потому, что находится так близко. И хуже всего то, что я хочу еще. Ещё ближе.       Теперь его глаза загорелись, будто серебро в них начало плавиться.       Он одаривает меня ухмылкой, которая всегда раздражала. Теперь он раскрывает во мне что-то, что-то живое. Я мог бы обвинить его в том, что он подлил мне огневиски, но понимаю — это ложь.       Истина такова: он — единственное, что было у меня на уме с момента окончания войны.       Драко пускает мне в лицо струю дыма, и я не делаю ничего, чтобы его остановить.       Я немного отталкиваюсь от стены и прижимаюсь к нему. Мне и так тяжело. Я хочу показать ему, насколько его хочу.       Инстинктивно я еще теснее прижимаюсь к нему, всего лишь на маленький дюйм, но вполне достаточный для того, чтобы мои бедра соприкоснулись с его.       Он не отстраняется.       Драко тоже хочет, чтобы я нарушил его личное пространство.       — Мы все еще живы, — говорит он, глядя на меня. Я не совсем понимаю, о чем он. Я запоминал каждое его слово, каждое действие, то, какими яркими и встревоженными выглядят его глаза, и то, как кончик сигареты горит маленьким пламенем в темноте между нами.       Его бедра тянутся к моим. Он делает это намеренно, я знаю.       — Ты убедился, что я жив. И теперь я хочу жить. Я хочу всего тебя.       Его слова доходят до меня, но я не могу полностью понять их смысл. Он такой чертовски живой, и я хочу его.       Он вновь затягивается сигаретой, и я наклоняюсь к нему, мое сердце бешено стучит где-то в районе горла, его глаза такие серые, губы раздвинуты, и он обдает меня своим дыханием.       — Ты настоящий гриффиндорец, — шепчет Драко хриплым голосом. А затем прижимается своими губами к моим, выдыхая остатки дыма. Я буквально пьянею от этого, приходя в восторг от мятного запаха. Нет. Это вкус Драко. И от этого я чувствую, что весь пылаю.       Мой мозг давно перестал думать, а тело начало действовать.       Моя рука скользит по рубашке Драко, дёргая на себя за ее края. Он целуется жёстко, но это не отменяет того факта, что я хочу его всего. Он то посасывает, то покусывает мой язык, а его руки скользят по внутренней стороне моих бедер. Нет границ в том, что они могут сотворить. Его руки знают, чего хотят, поднимаются выше, не сомневаясь в том, куда в конечном итоге придут. Дыхание перехватывает, когда он сжимает меня через джинсы, и я хочу его так, как не хотел никого в этой гребаной жизни. Он сильнее поглаживает меня там, отчего я не могу ни о чем думать. Его ловкие пальцы расстегивают ширинку, а рука проникает под брюки, сжимая мой член в своей ладони. Я задыхаюсь, когда он вынимает его, длинные пальцы Драко так естественно обхватывают член, будто бы они были созданы только для этого. Он позволяет сигарете упасть на пол, еще крепче сжимая меня, отчего в глазах темнеет и я не вижу ничего, кроме его серых глаз. Я уже буквально гол под ним, а внутри такое чувство, что я уже потрахался.       Моя ладонь накрывает его, медленно таща руку Драко вместе со своей по всей длине члена. Вверх-вниз.       Его пальцы длинные и опытные, мягкие и дразнящие, я люблю их.       Драко Малфой прислоняет меня к стене, его прикосновения уносят меня далеко. Я с трудом приподнимаю свою руку, размещая ее на его заднице, нажимая со всех сил, которые ещё остались во мне, и он прижимается ближе.       Я люблю чувствовать его прерывистое дыхание у своего горла, люблю чувствовать его потребность во мне, такую жёсткую и настойчивую.       — Пойдем, — говорю я ему, когда мне удается немного сдвинуться и дотронуться до внушительной выпуклости на его штанах. Должно быть, ему больно.       Мысли вертятся вокруг его члена.       Он тёплый.       Он живой.       Я хочу его.       Я хочу его в рот.       — Я хочу взять твой член в рот, — говорю я Драко, и на этот раз мой голос не дрожит.       Его глаза расширяются в удивлении, и я понимаю, что теперь застал его врасплох. Он пытается нормально дышать, и у него такой взгляд… Этот взгляд заставляет меня убедиться, что я все, чего он хочет сейчас.       — Думал, ты никогда не захочешь, — почти неслышно говорит он.       Я приникаю к его рту, съедая вместе с остатками дыма и стонами — в тишине они громко бьют по моим ушам. Он кусает мои губы с сокрушительной яростью, а я взвываю, ведь укусы — это прекрасно.       Я крепко сжимаю запястье Драко, ему немного больно, ведь он задыхается, но я-то знаю, что он это любит. А потом моя рука скользит по его бедру, сжимая член.       В свою очередь я получаю вызывающий взгляд, жесткий, горящий. Да, это огонь, но от него я не горю.       Мне удается застегнуть свои штаны, мой член чрезмерно болит от неудовлетворения, и я тяну Драко за собой.       Я забираю его туда, где мы сможем побыть одни.       Драко Малфой — это все, что мне нужно.       Он заставляет меня чувствовать себя живым.