Прочь из Азкабана

Старый волшебник неспешным шагом шел по Косому переулку к «Гринготтсу», когда заметил впереди знакомый высокий силуэт. Прошло уже три года с тех пор, как они виделись в последний раз. — Северус, – позвал он чуть дрожащим голосом. Тот поднял взгляд и едва заметно усмехнулся. — Дирек… О, уже не корректно называть вас так. Мистер Дамблдор. — Да, – с грустью согласился Альбус, – моя отставка была главным условием соглашения с Визенгамотом. А вы как? — Живу спокойной жизнью. Занимаюсь исследованиями в области зельеварения. Берусь только за ту работу, что мне интересна, от остального отказываюсь. Дамблдор понимающе кивнул, помолчал несколько мгновений и всё-таки поинтересовался: — А Гарри? — Сейчас он в Новой Зеландии. Говорит, что нашёл идеальное место для съёмок фильма. Много путешествует, наслаждается жизнью, словом, делает всё то, что вы не давали ему делать. Альбус пропустил шпильку мимо ушей. — Мне казалось, вы вместе сняли дом, сразу как ушли из Хогвартса. — В самом начале – да, однако наши отношения не были такими интимными, как писалось в газетах и журналах, – Северусу очень сильно хотелось уйти прямо сейчас, но он решил раз и навсегда закрыть эту тему и больше никогда её не поднимать. Хотя воспоминания о реакции Гарри на прочитанную заметку об их предполагаемой свадьбе до сих пор вызывало у него улыбку. – Два года мы прожили вместе на крошечной территории, неудивительно, что нам было сложно разделиться сразу же. Однако постепенно мы научились жить отдельно друг от друга, идти своей собственной дорогой. Хотя и по сей день мы остаемся хорошими друзьями. — Но в Хогвартсе вы жили в одних апартаментах… – Дамблдор осёкся, вспомнив, что и школа стала для них своеобразной тюрьмой. Он печально вздохнул и добавил: – Мне казалось, что вы считаете меня своим наставником, в чем-то быть может даже отцом. Жаль, что я ошибался. — Вы не ошибались, – с отстранённым видом возразил Северус. – Многие годы вы им и были. И даже после Азкабана могли остаться им. — Но? — Вы сделали нас своими пленниками и даже не удосужились попросить прощения, наоборот, заявили, что здесь не за что извиняться. Если бы вы признали, что совершили ошибку, или высказали бы хоть толику сомнений, если бы вы попросили прощения вместо того, чтобы требовать его, вы бы его получили. Вы всегда много значили для меня, поэтому я бы простил вас даже за заключение в тюрьму, если бы вы только дали мне время и личное пространство. Вы же ничего этого не сделали. Вы думали лишь о себе, но не о нас. Вы взяли то, что вам не принадлежало, и теперь расплачиваетесь за это. Северус кивнул, но перед тем как развернуться и уйти, протянул Дамблдору небольшой клочок бумаги. Альбус с любопытством развернул его и вздрогнул. На пергаменте был записан рецепт – рецепт горчичного супа.