Легенда об Аанге: Узы.

Катара с Аангом придавались сладкому дневному сну, когда в дверь комнаты постучали. Аанг тут же проснулся: - Да? – просил Аанг. - Аанг я... Я хотела поговорить с Катарой… – послышался робкий голос Мэй из-за двери. - Но она… – начал Аанг, но Катара перебила его спокойном ровным голосом: - Все нормально, Аанг. – она встала и вышла из комнаты. Юный маг воздуха остался лежать на кровати, он немного сердился на Мэй, за ее резкость и прямоту изъяснения, ведь практически все, что она говорила, она выражала либо нарочито без эмоционально, либо наоборот, слишком резко и критично, что часто становилось причиной стычек, особенно среди девочек, когда даже самая бесконфликтная Суюки, нет-нет, да выражала свое недовольство по отношению к Мэй, хоть это было и не очень красиво, учитывая, что фактически они все были гостями Зуко и Мэй. Когда Катара вышла из комнаты, ее ожидала Мэй с несколько виноватым, что было совершенно непривычно, видом: - Пройдемся? – спросила Мэй. - Конечно. – спокойно ответила Катара. И девушки побрели из дома в сторону улицы. - Катара, я хочу объяснить тебе свое поведение, но в первую очередь попросить прощения, я не должна была так себя вести с тобой, прости что обидела тебя – я не хотела. – размеренно говорила Мэй. Ее голос был твердым, но не агрессивным. - Хорошо, я больше не в обиде, но все же, почему ты так говорила? – ответила ей Катара, и сразу задала столь интересующий ее вопрос. - Дело в том, что у меня иногда не укладывается в голове то, какими людьми можно быть. Меня всегда учили быть кроткой и спокойной, никакой лишней эмоции, потому что это было признаком ребячества, что отец очень не любил, он считал, что так я веду себя некрасиво и неприемлемо. Из меня растили леди, и что ж, вырастили, но что есть – то есть. Я смотрю на вас, вы такие живые. Мы никогда не дурачимся с Зуко, он слишком серьезен для этого, как и я… - Мэй сделала многозначительную паузу. - Мэй, мне так жаль… - мягко проговорила Катара. Пока Мэй говорила, девушки как раз вышли из дома, и устроились на лавочках у крыльца. - Пойми меня – продолжила Мэй, - залогом успеха моего дома, всегда было должное положение в обществе, которое добивалось особым поведением. - Но ты не твой отец, и больше ты не подвластна его наставлениям, ты вольна сама выбирать себе судьбу и поведение. Разве не так? – спросила Катара. - Ты все верно говоришь. Но это настолько глубоко закопано внутрь меня, что кажется уже стало частью моего характера. Я не знаю, что с этим делать, я чувствую, как иногда бываю незаслуженно груба с Зуко, но я совсем не хочу этого. Все выходит само собой. – видно было, что Мэй обеспокоена, ей хотелось исправить положение, возможно даже измениться. - Не переживай так, Мэй. Постарайся для начала чуть чаще улыбаться, вот увидишь, как это просто. – утешила ее Катара. - Что ж, спасибо Катара! Я надеюсь, это недоразумение между нами улажено. – проговорила Мэй, вставая. - Да, но… У меня есть вопрос. Ты сказала, что мы не готовы, что мы сами как дети – почему ты так считаешь? – тоже вставая спросила Катара. - Эти слова были сказаны с горяча. Никто, кроме вас, на самом деле, не может знать, готовы вы или нет. – ответила ей Мэй. Катара задумалась. - А ты как считаешь? – спросила она. - Я считаю, что надо слушать свое сердце и разум. – многозначительно ответила Мэй, и зашагала обратно в дом. Катара вновь села. События набирали неожиданные обороты. Она и подумать не могла, что усомниться в своем желании. Вернее, в желании- то не было сомнений, а вот в правильности решений были. «О духи! Как же это сложно. И как Аанг пришел к этому, он видно проделал огромный путь!» - подумала она. День горел, заливая солнцем угольный остров. Листья деревьев ласкал теплый бриз, слышался мягкий шум прибоя. Катара сидела и размышляла о том, что правильно, а что нет. Она никак не могла найти ответы на поставленные вопросы, с каждой цепью раздумий, она все глубже и глубже забредала в дебри собственных мыслей и чувств. Она встала и побрела к набережной, как же все-таки сложно принимаются важные решения. Хоть конфликт с Мэй был улажен, в душе Катары все равно ощущался тяжелый темный камень. Она пыталась прогнать от себя дурные мысли, но те порождались вовсе не воображением, а сознанием, что говорило о том, что есть лишь один способ - разобраться, в чем причина тревоги и унять ее. Катара очень любила Аанга, буквально, каждый прожитый ею день был преисполнен любовью и заботой о нем, и разумеется, она, как никто другой, хотела этой помолвки. Возможно даже сильнее, чем сам Аанг. Хотя сложно было сказать, ведь Катара видела, как искриться его взор при виде ее, как порой, волнительно дрожит его голос, и как крепко его рука обнимает ее ночью. Катара знала, как сильно он любит ее, знала, что его любовь чиста и не порочна. Она видела, как он пытался окружить ее заботой и теплом, сделать лучше каждый ее день, и это ему поистине удавалось, она вдруг резко захотела прижаться к любимому и ощутить его аромат, даже столь короткая разлука приносила девушке дискомфорт, она тянулась к любимому, как солнечный цветок еще желтого одуванчика, стремится за солнечными лучами. Девушка проследовала обратно, в их с Аангом покои. В доме была достаточно тихо, удивительно, но по пути ей никто не встретился. Она зашла в комнату, Аанг лежал все в той же позе и сладко дремал. Она подошла и легла к нему так, как лежала до появления Мэй. Только она закрыла глаза, как Аанг спросил: - Как вы пообщались с Мэй? – Аанг просыпался так внезапно и моментально, что иногда Катара пугалась, и это был как раз тот случай. - Мы просто поговорили, она попросила прощения за свое поведение, и сказала, что была не права. И на счет нас тоже была не права. – Катара подняла голову и посмотрела на Аанга. - А ты сомневалась? – улыбнулся он. - Скорее недопонимала. – улыбнулась она в ответ, и они слились в долгом сладком поцелуе. После которого Аанг спросил: - Почему ты обрела сомнения? Что именно отвело тебя от твоего предыдущего решения? - Не знаю, Аанг. – ответила девушка, - может быть я просто напугалась? – Катара была немного грустной, но очень мягкой и нежной. - Чего же? – поторопился узнать Аанг. – Меня?! – девушка тихонько засмеялась: - Конечно нет, глупый! Как ты мог такое подумать! - Чего тогда? – не унимался юноша. - Я не знаю точно, может быть взросления? Все это время я взрослела плавно и незаметно для глаза, но это такой шаг, при котором видно, что ты уже пережил определенный период, и больше ты к нему никогда не вернёшься. – девушка грустно опустила глаза и вздохнула. - Нет же! – воскликнул Аанг. – Ты недолжна ничего лишаться! Сколько бы тебе не было лет, ты всегда можешь быть ребенком, но при этом принимать важные решения. Часть детства всегда сохраняется в нашей душе, просто у кого-то больше, у кого-то меньше. Вспомни, как дурачатся Хакода и Малина. Они взрослые уважаемые люди, но они бегали и играли в снежки, потому что они счастливы. Они любят друг друга, и это ощущение окрыляет их, при этом они остаются важными фигурами и продолжают делать свое дело. Разве ты не чувствуешь того же? – спросил он с надеждой в глазах. - Чувствую, Аанг! Я чувствую больше! Ты прав, я просто запуталась. – ответила девушка. - Аанг крепко прижал ее к себе и спросил: - Так что ты все-таки решила? - Я решила, что хочу небесного цвета платье, много пирожных из манго, и чтобы это произошло на ледяном склоне, как у папы с мамой. – ответила девушка, и крепко прижалась в ответ. Аанг сладко выдохнул, он вновь обрел утерянное утром спокойствие, и теперь надеялся, что больше ничего его не потревожит.