На песке

@@@ Ты не станешь о прошлом жалеть, это глупо до дрожи. Ну, тяни из реки свою сеть, доставай острый ножик. И ищи золотую, найдешь – в трехлитровую банку. Обещай ей – прицепишь, как брошь, если все наизнанку... Осторожно, усилишь нажим – и стекло разобьется. Это страшно, итог всех начал – чернота из колодца. Обещай мне, чтобы будешь живым... весь от пят до макушки. Как ребенок смеяться, пить чай вместе с маковой сушкой. Ты теряешь людей, как ключи, безобразно и быстро. Было. Будет. Лечи не лечи... расстояние в выстрел Не спасет. От тебя до меня – единицы с нолями. И куда-то исчезла броня, словно смыло цунами. Обещай, что отпустишь. Учись... отпускать слишком сложно. Ты же сам захотел эту жизнь будто с содранной кожей, Ты же сам захотел без потерь... Мир, где не умирают, А сейчас у твоих полумер - нет ни дна и ни края. А сейчас ты стрела в тетиве, одновременно - рана. Я же чувствую сжатие век словно протуберанцы, Много было со мной всяких бед и сожженных причалов, Но того, что подобно тебе - никогда не случалось. То, что я создаю - механизм, а не бренд, не франшиза. Ты, как звезды - всегда смотришь вниз: отголоски фашизма. Да, я знаю, как сходят с ума, каждой клеткой, гаметой, Но, поверь - я не воспринимал нас как рак для планеты. Я - твой личный невольничий хлыст, битый край от стакана, Ты - мой край наступающей мглы и открытая рана. Судный день мой, и кара, и крест - до могильных заступов. Если можешь - возьми, перережь эти чертовы трубки. Из тигровых твой лилий венок - как венок из кинжалов Чем сильней разобьешься о дно - тем потом будет жарче, Всех погибших, убитых король, шлем - корона и знамя. Твои лилии пили их кровь - и мне в пальцы шипами. Я сжимаю виски и пропал - все открыто как в раме: Как цветок твоей крови толпа раздавила ногами, Как они закричали со мной - не хочу жить в казарме, Погибали одна за одной твои тысячи армий. Предисловие к жизни. Затвор. Щелк - сменилась картинка, По твоим позвонкам до сих пор слезы льет гильотина Предисловие мира, этап. И осколки как веер. Ты же просто всегда вылетал через контуры двери. Мы по оба конца баррикад, как на шахматных досках, И воздушной тревогой тоска режет небо и остров. Рассыпаюсь горстями золы этой ночью в июле, Переплавишь весь мир на стволы, все цепочки - на пули? Этот проклятый Богом июль, это адово пекло. Мое сердце - оправа для пуль, я у ног твоих пеплом. Не простишь мне. Я знаю, что нет - ты внутри не железный. Я лежал на песке как на дне, как на тысяче лезвий. Я не лез и не делал раба, что за глупость и скука, На, смотри как вершится судьба, убирай мою руку. Ты подобен стреле и огню - не простить, не понять ведь Той душе, что укрыта в броню - душу в шелковом платье? Пусть опять исчезает броня, словно смоет цунами, Но душа твоя, как циферблат - прямо к телу гвоздями.