АМДС: Академия Магии, Драконьей Силы

      Небо заволокли свинцовые тучи, что тягуче передвигались по небу. Снег покрыл землю и кривые ветви деревьев. Сильный северный ветер подгонял ленивые снежинки, неохотно кружащиеся по воздуху. Где-то вдалеке пролетела одинокая птица.       Однако в огромном доме семейства Хартфилиев кипела жизнь. В семью вернулась настоящая зажигалка жизни и веселья. Многие слуги честно могли признаться, что без этой девушки дом будто опустел, и они были просто невероятно рады тому, что блондинка теперь дома, хотя так же стоит упомянуть, что многие успели отвыкнуть от Люси, а потому расслабились.       Никто не ожидал, что призывательница на пару со своим драконом будет бегать по коридорам особняка, весело щебеча о том, какой это великолепный день. В том числе и Лейла Хартфилия. Как настоящая аристократка, она предпочитала полежать подольше в кровати, пусть и была уже довольно взрослой. Женщина понимала, что пора вставать и начинать приготовления к всеми любимому празднику. Никто кроме неё не сможет этого сделать.       Попросив Вирго, которая окончательно её разбудила, помочь ей с одеждой, она встала с кровати. Её муж спал в другой комнате, дабы не мешать супруге, ведь он рано вставал и поздно ложился. Хартфилия присела за белый туалетный столик и усмехнулась. Она выглядела не лучшим образом, под глазами залегли тени, все волосы были взлохмачены, в уголках губ была засохшая слюна.       Через зеркало она увидела свою горничную, подготовившую ей прекрасное платье. Благородно-сапфирового цвета, с пышной юбкой и длинными рукавами, украшенное узором из чёрных блестящих нитей. Оно выглядело бесподобно. Вирго так же помогла ей с волосами, аккуратно расчесав их и соорудив красивую причёску — пучок, закрепленный шпилькой с ярким камнем.       — Вирго, иди на кухню и предупреди людей, чтобы к моему приходу всё было готово. Я пока посмотрю, как проходит украшение дома.       — Уже иду.       Горничная в длинном* чёрном платье с белым передничком и короткими розовыми волосами поспешно вышла в коридор, тихо хлопнув дверью.       Хартфилия вновь посмотрела на себя через зеркало. Карие глаза будто медленно затухали и теряли свой блеск, а кожа стала бледной словно мел. Ей вдруг стало трудно дышать, разразившись гулким кашлем, женщина согнулась пополам, чуть не ударившись лбом о стол. Выпрямившись, она взяла румяна и покрыла свои щёки и лоб нежно-персиковым цветом, что придавал её лицу некой свежести. Так же она накрасила свои губы светло-розовой помадой, чтобы они не казались такими бледными.       Хартфилия грациозно встала со стула и направилась к двери. Постояв немного в нерешительности — ей совсем не хотелось выходить из своей обители — она всё же обхватила ручку двери и легко повернула её. Под напором тонких рук тяжёлая дубовая дверь распахнулась, но стоя посередине коридора, Лейлу ожидал сюрприз.       — Как себя чувствуешь? — сложив руки на груди спросила Аквариус, одетая в тёмно-синее платье в пол с коротким рукавом. Её бирюзовые волосы красивой волной спадали на плечи, а чёлку удерживал золотой обод.       — Хорошо, — тихо ответила Хартфилия и мило улыбнулась.       — Мне почему-то так не кажется. Не хочешь рассказать, что там за надрывный кашель был в комнате?       — Я подавилась. Пила воду, — женщина отвела взгляд вниз, её руки были сцеплены и в крепкий замок.       — Смотри в глаза, — голубоволосая дракониха явно начинала злиться, её тонкие брови сошлись на переносице.       Лейла не могла не выполнить эту, казалось бы, простую просьбу и посмотрела в бездонно-голубые глаза своего дракона.       — Вижу, что врёшь, — сквозь зубы процедила Аквариус, — ты ведь болеешь.       — Да болею, но я не могу слечь в кровать в самый разгар праздников. Тем более, когда домой приехала Люси. Я обещаю, что меня осмотрит врач, но только тогда, когда моя дочь уедет, — женщина начала говорить тверже, а Аквариус поняла, что не может ничего сказать в ответ, её не переубедить.       — Обещай, что не будешь сильно напрягаться.       — Обещаю, — блондинка вновь снисходительно улыбнулась.       Между женщинами повисла неловкая тишина. Никто не знал, что можно сказать в такой ситуации. Лейла понимала, что Аквариус просто беспокоится за неё, но она делает всё это ради благих целей. Дракониха же не понимала, почему её призывательница настолько наплевательски относится к своему здоровью.       — Мне надо идти проверять украшения, а потом зайти на кухню, — тихо проговорила Хартфилия, стараясь не смотреть своей собеседнице в глаза.       — Иди-ка ты сразу на кухню. За украшениями могу и я проследить, — Аквариус развернулась на каблуках, откинув назад свои длинные волосы. Она ушла слегка покачивая бёдрами.       Лейла на это лишь прикусила нижнюю губу. Ей как-то резко расхотелось вообще заниматься этим праздником. Но собрав себя в руки, она резко подняла голову и отправилась к кухне, она находилась на первом этаже. Тихий стук её каблуков раздавался по всему коридору.       Спускаясь по лестнице, женщина провела рукой по лаковым перилам. И только сейчас она заметила, как вспотели её руки, этот контраст температур. Шагая на очередную ступеньку, блондинка поняла, насколько неудобны эти туфли, что так сильно давят ей на пальцы, и насколько трудно дышать в корсете, который сдавливает её рёбра.       Лейла встала перед белой дверью, ведущей на кухню. Оттуда доносились еле различимые голоса поваров, их смех, звук кипения воды. Открыв дверь, женщина вошла в помещение. На кухне копошились повара. Кто-то варил суп, кто-то нарезал овощи, а кто-то мыл кастрюли. Никто не сидел без дела, у всех было своё занятие. Как только все заметили в дверях хозяйку дома, повара замолкли, прекратив переговариваться и полностью отдались работе. К Лейле подошёл коренастый мужчина с небольшой бородкой в белом фартуке.       — Как проходят приготовления к Рождеству? — Хартфилия говорила строгим голосом, стараясь создать статный образ.       — Мы уже готовим соусы, а также тесто для печенья. Завтра с утра привезут индейку, которую мы завтра и замаринуем. К двадцать четвёртому всё будет готово, — по-рабочему ответственно отвечал кулинар.       — Будем на это надеяться. Моей дочери долго не было дома, хочется чтобы всё было на высшем уровне, — блондинка оглядела кухню. Она действительно увидела, как замешивает тесто повар-кондитер. Какой-то поварёнок, встретившись с ней взглядом, быстро отвернулся, явно смутившись.       — Непременно будет.       — Я к вам ещё зайду сегодня вечером, — она развернулась и направилась к выходу, ей постепенно становилось плохо.       Лейла как можно быстрее вышла из душного помещения. Она отошла в главный зал и присела на мягкий диван, обитый бархатом на кривых ножках. Перед ней горел камин, его пламя завораживало, притягивало взгляд. Однако уже через какое-то время от его яркого цвета начинало резать глаза. Хартфилия отвернулась от пламя, устремив свой взгляд в окно. Люси вместе с Нацу играли в снежки, несмотря на то, что погода была не из лучших. Они так радостно смеялись, играли и веселись, что у женщины слёзы наворачивались на глазах. Отчего-то стало невыносимо грустно на душе.       Почувствовав на своём плече чью-то руку, она повернула голову. За ней стояла Аквариус с самым серьёзным выражением лица. Хартфилия улыбнулась сквозь слёзы и уткнулась носом в живот своего дракона. Голубоволосая провела ладонью по слегка растрепавшейся причёске своей призывательницы. До её ушей доносились тихие всхлипы, а плечи женщины мелко тряслись.       — Я так ра-ада, ч-что она приехала, — тело женщины содрогалось от всхлипов, а говорила она будто задыхаясь.       — Тогда почему-же ты плачешь? — голубоволосая иронично улыбнулась, продолжая поглаживать блондинку по спине.       — Я не зна-аю. Она уже такая взрослая, такая самостоятельная, у меня есть ощущение, что я ей и не нужна вовсе, — Хартфилия уже успокоилась и говорила не вздрагивая и не всхлипывая, но более эмоционально, недовольно.       — Все дети когда-то взрослеют, этого не изменить, — Аквариус присела рядом на диван, обнимая свою призывательницу со спины.       — Да, но она выросла так быстро с появлением Нацу. Она сильно изменилась, — последнее слово она проговорила шёпотом.       — А ты помнишь себя, когда ты меня призвала? — задала вопрос Аквариус.       — Мы с тобой всегда ходили вместе, я тебя опасалась из-за твоей синей чешуи по всему телу, которую ты не могла убрать, и ты везде бегала за мной хвостиком, — блондинка говорила весело, она положила голову на колени своего дракона.       — И вовсе я не бегала, всего лишь старалась оберегать твою любопытную голову, — голубоволосая постепенно, сама того не замечая, начала расплетать причёску своей призывательницы.       Они на время замолчали. Аквариус прекрасно слышала участившийся стук сердца своей призывательницы. Они сидели на диване с резными ножками рядом с окном. Оттуда перестали доноситься весёлые возгласы, Люси с Нацу уже вернулись в дом и пошли на второй этаж миновав гостиную, Аквариус это прекрасно слышала своими драконьим слухом.       — Аква, — на этом имени голубоволосая содрогнулась, она давно не слышала подобного обращения, — ты ведь тоже исчезнешь, когда я умру, — тихо зашептала блондинка, прикрыв глаза.       — Это тебя так волнует? — с усмешкой на губах спросила дракониха.       — Но ты ведь пропадёшь, как только я умру. Тебя это не пугает? — Хартфилия подняла свои заплаканные глаза и посмотрела прямо в голубые омуты Аквариус.       — Нет. Мне было бы гораздо страшнее оставить тебя одну — она прижала блондинку ещё крепче к себе.       — Я так сильно тебя люблю, — Лейла продолжала говорить совсем тихо, зная, что её подруга всё равно её услышит.       — И я очень люблю тебя, — голубоволосая проговорила эти слова так нежно, так трепетно, что невозможно было усомниться в их правдивости.

***

      Двое человек лежат на кровати в явно девчачьей комнате. Вся мебель и ткань была украшена мелким розовым цветочком. В комнате царил полумрак, спальню освещала всего три свечи, стоящие на тумбочке возле кровати. Было видно, что девушка и дракон сильно устали, глаза блондинки слипались, она постепенно засыпала, как вдруг раздался странный звук.       — Нацу, я есть хочу, — капризно пожаловалась Люси, переворачиваясь на бок. Весь день она проходила с двумя высокими хвостами, от чего её волосы очень устали. Она распустила свои золотые локоны, что сейчас разметались по всей подушке.       — Нельзя есть на ночь. Ты и так располнела, скоро в двери влезать перестанешь, — строго сказал Драгнил. Сразу видно, что он не шутит. И даже жалобный взгляд его призывательницы его не растрогал.       — Ничего подобного. Я всегда была худышкой, — обиженно пробубнила Хартфилия, слегка покраснев.       — Я такого не помню, — продолжал гнуть своё дракон.       — Тогда подними меня и докажи, что я лёгкая, — девушка резко приподнялась на локтях. В её карих глазах читалась решимость и уверенность.       — Я-то подниму, но докажу обратное, — Нацу усмехнулся, явно не собираясь отступать от своей правды.       Драгнил схватил Люси и приподнял её. От столь резких движений пламя свеч дрогнуло и погасло. Они остались в полной темноте. Девушка находящаяся приподнятой над полом и дракон, что её держит. От темноты глаза Нацу засияли мягким зеленоватым светом.       — У тебя глаза светятся, — тихо проговорила Хартфилия. Она редко когда могла увидеть сияние его глаз. Этот свет её просто завораживал.       — Это из-за того, что ты погасила свечу, — с укором сказал Нацу. В отличие от блондинки свет глаз ему вовсе не нравился. От слегка напряг кончики пальцев и свечи вновь вспыхнули.       — Погаси свечки обратно, — девушка свела брови к переносице. Она не любила темноту, но надо быть полным идиотом, чтобы упустить шанс и взглянуть на такое редкое явление.       — Зачем? — дракон явно не понимал, что происходит.       — Мне нравятся твои глаза, когда они светятся. * У меня Дева в длинном платье. Немного раздражает, когда её описывают как милую горничную в коротеньком платьице.