Heart Shaped Box

Реджина знала, что с того момента, как она поцеловала Эмму, в сердце, в уме и в самой душе поселилась любовь. С того мгновения, когда она сказала Эмме, что хочет любить её, магия коробки начала перетекать в них. Она сказала, что любит её, и Эмма тоже это знала. Она точно знала, что Реджина сказала без слов. Миллс была настолько переполнена эмоциями, тем, что происходило в коробке, да и после тоже. Она утопала в теплоте блондинки, а сильные объятия позволяли думать об их отношениях. Кожа Эммы дарила тепло, и она заправила за ухо выбившуюся прядь с застенчивой улыбкой. Посмотрев, как Эмма несколько раз моргнула, она провела языком по сухим губам. Реджина закрыла глаза, когда руки Эммы чувственно взметнулись вверх по её бокам, их ритм резко отличался от предыдущего. Губы встретились, когда они отчаянно вцепились друг в друга. Реджина повела их к краю кровати… её кровати… и положила руки на бёдра Эммы, когда та упёрлась ногами в кровать. Она резко повернула их, улыбаясь в губы девушки, прежде чем ворваться языком внутрь. Отпустив девушку и сев на край кровати, медленно поползла к изголовью, Реджина не отпускала взгляд Эммы. — Иди сюда, — поманила она блондинку, смотря как та опёрлась коленями о край кровати, она тяжело моргала, когда последовала за Мэром. Реджина могла почувствовать новую, незнакомую, мощную магию, бегающую по её венам, но это не было сравнимо с тем, как она ощущала себя рядом с Эммой, когда они были вместе. Она вздрогнула и провела руками по спине Эммы перед тем, как их губы встретились вновь, теперь уже в голодном и страстном поцелуе. Не могло быть никакого отрицания того, что между ними была фальшивая страсть, которая помогла им освободиться. Она пропитывала все вокруг между ними каждую секунду. Реджина из-за этого стала уязвимой и переполненной эмоциями. Она утопала в каждом моменте, когда чувствовала своим телом тело Эммы, каждое прикосновение, каждый поцелуй. Магия, что была между ними лишь подливала масла в огонь, она пыталась себя сдерживать по нескольким причинам: Одна из них — она проиграет свою собственную битву, а значит признается себе в том, от чего пыталась бегать. — Я люблю тебя, — прошептала Эмма, ломая стены, которые судорожно пыталась выстроить брюнетка и спрятаться за ними. — Я люблю тебя, Реджина. — Эмма… — Я люблю тебя, — Эмма продолжала усыпать её губы, щеки и челюсть поцелуйчиками. — Я люблю тебя. — Я соврала. — Что? — Насчёт коробки, — наконец призналась Реджина, а Эмма лишь уставилась на неё, борьба виднелась в её выразительных зелёных глазах. — Я знала всё… это требовало акт истинной любви. Я знала, и я… я отрицала это. Эмоции Реджины поймали её, и она отчаянно пыталась их остановить. Она знала это, когда брала Эмму и позволяла той объездить её лицо. Она знала это даже до того, как она позволила Эмме прикоснуться к себе, а через какое-то время и довести себя до оргазма. — Ты знала… всё это время? — Да, — прошептала Реджина, нахмурившись. — Эмма, мне жаль, я… — Ты знала, что мы в итоге окажемся там запертыми? — Нет, я понятия не имела, что это произойдет, вот почему я тебе говорила, чтобы ты не трогала коробку. Было слишком много всего, чего я не знала о ней, и я… — Ты соврала, — отстранённо сказала Эмма, оставаясь неподвижной на ней. Она начала моргать, смотря на брюнетку. — Почему? — Эмма… — Почему? — снова спросила Эмма, и брюнетка провела руками вверх и вниз по спине девушки, боясь того момента, когда Свон вдруг уйдёт от неё. — Реджина? — Я боялась, что, может быть, ты не любишь меня так же, как я тебя. Реджина пристально вглядывалась в потемневшие глаза Эммы. Зрачки слегка расширились, когда она смотрела на неё в ответ, не говоря ничего, лишь дыша. Она смотрела и ждала. — И что, если я не…? — Тогда коробка и магия, что содержалась в ней, была бы бесполезна для нас, — легко заметила этот факт Реджина. — Я надеялась, что это не тот случай. — Почему? — снова спросила Эмма, опёршись на локти, слегка приподнимая себя с Реджиной. — Ты знала, что как только мы сделаем заклинание с линией города, то нигде больше не будет магии в Сторибруке. Это то, чего ты хотела? — Я хотела, чтобы все были счастливы. — А что насчёт того, что получила бы ты? — вновь спросила девушка, и Реджина улыбнулась ей, снова проведя руками по спине девушки, убрала волосы с лица Эммы. — Что хочешь ты, Реджина? — Тебя. Эмма мило улыбнулась, прежде чем поцеловать брюнетку нежным, но уверенным поцелуем, который оставил женщину почти бездыханной. Она простонала, когда блондинка пододвинулась, их ноги переплелись, а поцелуи стали глубже и сильнее, руки хватали тела друг друга, пока они покачивали бёдрами в одном бешеном ритме. Эмма оторвалась от Реджины, выдохнув и отклонившись назад, удерживая себя, она ещё раз пододвинулась, чтобы теперь её клитор соприкасался с клитором Реджины. Их взгляды встретились, Реджина провела руками по упругому животу и накрыла ладонями грудь. Большие пальцы начали дразнить раз за разом возбуждённые соски, пока Эмма продолжала вжиматься в неё. Приятная, возбуждающая дрожь прошлась по телу Реджины, когда Свон сильнее отклонилась назад и подцепила за талию рукой, заставляя приподняться на кровати, чтобы было удобнее. Брюнетка прикусила нижнюю губу, ощущая каждый новый толчок блондинки. Она смотрела на прекрасную девушку, что была сверху, как она становится более сфокусированной и решительной, когда её глаза начали стекленеть от удовольствия. Это отличалось от того, что было внутри коробки. Это отличалось от всего того, что у Реджины было раньше в жизни. Она не была уверена, то ли это новая, незнакомая магия, текущая в них сейчас, или это сам факт любви с тем, кого она настолько сильно любила всем сердцем и душой, между ними повлиял так на неё. Её мысли быстро исчезли, как только она почувствовала знакомое напряжение внутри себя — оргазм начал зарождаться с каждым толчком, трением и прикосновением. Она протянула руку и, обвив шею Эммы, притянула к себе, чтобы впиться в губы поцелуем, когда они одновременно достигли оргазма. Эмма прохныкала, обмякнув на Реджине, брюнетка лишь нежно гладила её по волосам. Их тела подрагивали, когда они лежали рядом друг с другом. Реджина улыбнулась и поцеловала Эмму в лоб, прежде чем поменяться местами с блондинкой, теперь она снова седлала бёдра девушки. Пальцы Эммы поглаживали поясницу брюнетки, пока они лениво целовались. Девушки быстро почувствовали, как начинает зарождаться пламя между ними. Реджина ощутила, как те же эмоции накрывают её с головой, и она отпрянула от губ блондинки, улыбаясь ей, проводя рукой по боку и левой груди Эммы. — Эмма, — прошептала Реджина, её губы едва касались эмминых, когда её пальцы ласкали полувозбуждённый сосок. — Я… я люблю тебя. — Я знаю, — ответила Эмма, и Реджина простонала, когда та сильно сжала её соски. — Хэй! — рассмеялась Эмма, и пальчиком повернула голову брюнетки. — Я тоже тебя люблю. — Ты иногда такая идиотка. — Только иногда. Реджина закатила глаза: — И тут я пытаюсь понять, почему я люблю тебя. — Потому что, — широко улыбнулась Эмма. — Мы влюблены друг в друга, — сказала она едва выдохнув, а Реджина обнаружила, что улыбается. — Я и ты, мы влюблены. — Да, влюблены, — тихо рассмеялась Реджина, соглашаясь. — Позволь мне показать тебе, как сильно я тебя люблю, Эмма, — прошептала она, понимая, что с каждым разом говорить эти слова становится всё легче и легче. — Позволь мне показывать тебе это снова и снова. — Ты уже это сделала. — Тогда я никогда не устану и не остановлюсь, чтобы убедить тебя в этом. Реджина могла почувствовать запах не столько самой магии, сколько их собственной магии, которую они получили от коварной коробки. Магия и сила Истинной Любви ощущались, пока они страстно целовались. Когда Эмма попыталась взять верх над женщиной, Реджина перекатила их. Вскоре они хохотали, катаясь по кровати, пытаясь взять контроль над другой. С помощью сильный рук Эмме удалось не упасть с кровати, притянуть на себя брюнетку и поцеловать её ещё раз глубоким поцелуем, который был наполнен несказанным обещанием и неумирающей любовью.

[X]

Эмма нервно ковыряла дырку в своих джинсах прямо над коленом, пока они стояли с Реджиной снаружи, ожидая, когда Голубая откроет им дверь. Они потратили большую часть от двадцати четырёх часов в кровати Реджины, занимаясь любовью, пока не смогли не сопротивляться усталости и не уснули. Каждый раз, когда они просыпались, они снова занимались любовью, пока снова не засыпали, держа в объятии друг друга. В последний раз, когда они проснулись, именно Реджина остановила такой ход событий, правда ненадолго, пока Эмма словно вор не пробралась в душ, и они были там, пока не побежала холодная вода. После их душа и после того, как они оделись, хоть тут было без инцидентов. Девушки спустились вниз на кухню, чтобы немного поесть. Они поговорили о заклинании, которое смогут в ближайшее время сделать, чтобы стереть линию города. Они поговорили о Генри. Они поговорили обо всём кроме того, что произошло между ними в последние полтора дня. Они даже поговорили о том, что нужно поговорить с Голубой феей, и не про специфичное заклинание, а о том, что значит то, что они были заперты там часами, прежде чем магия сама по себе перетекла в их души, и коробка словно выплюнула их. Эмма знала, что это означает. Она знала, и почти даже боялась произнести это вслух, хотя они были вместе целый день. Она знала, что это была Истинная Любовь. Она знала, что поцелуй после того, как они поняли и приняли свои чувства, освободил их из коробки, в которой они были заперты. А факт того, что она знала, что произошло, заставляло задуматься, почему она сейчас так паникует. — Эмма, — тихо сказала Реджина, повернувшись к ней. — С тобой всё в порядке? — Отлично, — быстро ответила Эмма, — что она там так долго? — Астрид сказала, что она пьёт чай, и вот-вот выйдет. — Почему мы просто не примем приглашение и не подождём внутри? — Ты знаешь, как я чувствую себя в таком месте, — зажато ответила Реджина, она пододвинулась и взяла Эмму за руку и переплела их пальцы. — Как ты себя чувствуешь? — Отлично, — пискнула Эмма неуверено, — я просто хочу уже выяснить, что же это было, понимаешь? — Как и я. — Здравствуй, Реджина. Эмма, — сказала Голубая, как только открыла дверь. Улыбка расплылась по губам, когда взгляд упал на их соединённые руки. — Хотите войти? Реджина фыркнула и покачала головой: — Нет, мы можем поговорить тут. — Оу, — хихикнула фея и шагнула наружу. — Вероятно, мы можем пройти в наш сад. Он довольно пустынный в это время года. Голубая спустилась с ними по лестнице монастыря, и когда Эмма попыталась высвободить руку, она улыбнулась, потому что Реджина лишь крепче стиснула её в своей. Голубая молчала, когда они вошли в сад, и она повела их по тропе к каменной лавочке, чтобы присесть. Она села и махнула рукой, чтобы они тоже присоединились к ней. — Вы двое тут не просто так, как я предполагаю, — обычным тоном начала Голубая. — Не только из-за заклинания, не так ли? — Нет, — выдохнула Реджина, помотав головой. — Не из-за него. — Из-за коробки в виде сердца, в которой вы были заперты вчера, так? — спросила Голубая. Хоть Эмма и не могла видеть лицо Реджины со своего места, где сидела, но она точно знала, что та закатила глаза. — Вы хотите знать больше об этой особенной коробочке и магии, которую заключала она. Такую мощную магию, магию которую можно получить только через акт Истинной Любви. — Да, — сказала Реджина и вздохнула, когда она повернулась к Эмме, но обратно вернула внимание на фею. — Я понимаю мало в этом или почему моя мать хранила её, если считать её мнение относительно истинной любви. Она же всё равно не смогла бы достать оттуда магию. — Я думаю, что твоя мама намеревалась и даже надеялась найти двух людей, у которых есть магия, и которые связаны узами Истинной Любви, проманипулировать ими, чтобы они попали в коробку, а после украсть их силу для себя. К счастью, у неё ничего не вышло, и коробочка оказалась тут после твоего, Реджина, проклятия, — сказала Голубая и прокашлялась. — Я также более чем уверена, что твоя мать не представляла, что ты можешь быть одной половинкой души, которая впитает в себя магию этой коробки в виде сердца. — Конечно же, нет, — тихо рассмеялась Реджина. — Боже, я даже представить не могла, что коробка может сделать, то есть выяснить, что моя Истинная Любовь всё это время была тут. Рядом. — Да, и я должна сказать, так же нахожу это весьма удивительным. Тем более таким способом. — И каким это способом, Голубая? — Вчера, когда Чарминг пришёл ко мне и объяснил ситуацию, которая сама по себе непонятная. Когда я пришла в твой склеп, чтобы увидеть коробку, в которой, как он сказал, вы были заперты. Я знала всё до того, как её обнаружить, почему вы заперты вместе. — И почему же это? — Ты знаешь это точно так же, как и я, Реджина, что вы с Эммой защищаетесь до последнего, когда дело доходит до сердечных дел. Коробка почувствовала это и сделала редкое исключение для вас, чтобы заключить в себя и тем самым сблизить, чтобы вы поняли, что значите друг для друга. — Коробка затянула нас? — не понимая моргнула Эмма. — Почему? Для чего надо было заключать в себя двух людей, которые влюблены и которые отрицают свои чувства? Сталкивать их лбами, чтобы они начали тра… — Эмма! — рявкнула Реджина, прежде чем девушка могла закончить говорить. — Тебе обязательно было всё опошлять? — Она не права, Реджина, потому что коробка изначально знала, что нужно было для того, чтобы вы укрепили силу Истинной Любови в себе. Взамен она не только гарантировала вам вашу свободу из временной… эмм… тюрьмы, но также ещё и силу, которой вы пропитались насквозь. — Ты сказала, что была в склепе? — спросила Реджина, слегка отклонившись от темы, и Эмма почувствовала, как её руки начали потеть. — Если ты была в склепе, и ты нашла коробку, то почему ты нас не вызволила? — Потому что, когда я увидела, что вы были… немного в неприличном виде, то подумала, что будет лучшим оставить вас в покое. Кроме того, — сказала Голубая, сильно покраснев, — я была не одна, и решила, что вы не оцените этого, если бы предстали обнажёнными перед сыном и Чармингами. — Генри был там? — Мои родители были там? — Да, — кивнула фея. — И, пожалуйста, леди, потому что я не думаю, что я была готова иметь дело с большим, чем я уже видела на какую-то долю секунды, когда заглянула в коробку. — Ты видела нас? — спросила блондинка, выпучив глаза. — Ты видела нас голыми? — Эмма, пожалуйста, — тихо простонала Реджина, поднимая руку к лицу, чтобы зажать переносицу, и вздыхая. — Итак, всё это не было обманом, Голубая? Это был… — Акт Истинной Любви, да, — кивнула Голубая, слегка улыбаясь. — Хотя даже одного поцелуя, после того, как вы приняли свои чувства одна к другой, было бы достаточно. — Мои родители были там? Они знают, что мы… — Эмма, — тихо застонала Реджина снова и повернулась посмотреть на неё. — Мы только что получили подтверждение, что у нас был с тобой акт Истинной Любви, а ты только сосредоточена на том, знают твои родители или нет, что у нас был секс в коробке? — Генри там тоже был! — воскликнула Свон, снова округлив глаза, и тогда Реджина начала уже паниковать также. — О Боже мой, они знают! — Нам нужно с ними поговорить, — едва кивнув, сказала Реджина. — Особенно с Генри. Сначала с ним. Он будет раздавлен, если мы не расскажем ему первому. — Да, конечно, — сказала Эмма, и они обе поднялись со скамейки, их пальцы до сих пор были переплетены. — А нам точно надо говорить с моими родителями? Потому что я не думаю, что я смогу с ними справиться, учитывая если они знают, что у нас был с тобой секс в коробке! — Тебе всё равно придётся с ними иметь дело, дорогая, — ответила Реджина так спокойно, как только могла, хотя Эмма видела страх в её глазах. — Голубая, спасибо тебе. Если ты не возражаешь, сможешь завтра к нам прийти, и мы обсудим заклинание? — Разве вы не за этим приходили сюда? — спросила Голубая, но её вопрос остался не услышанным, так как Эмма чуть не выпрыгнула из кожи, когда услышала, как Дэвид зовёт её по имени. — Тогда до завтра. — Эмма? — позвал Дэвид снова, как только выбрался из патрульной машины и улыбнулся, махнув ей. — Ох, Боже, — простонала Эмма, посмотрев на брюнетку. — Малышка, а ты можешь пуфнуть нас отсюда куда-нибудь подальше? — Нет, и больше не называй меня малышкой, — пробурчала Реджина, и, когда Эмма снова попыталась отпустить её руку, она сильнее её сжала. До боли. — Вообще больше не называй меня малышкой, если ты ожидаешь… — Эмма, — снова сказал Дэвид, подбегая к ним. — Реджина, — обратился он с улыбкой, прежде чем приобнять дочь. — Я так рад, что с вами двоими всё в порядке. Вы же в порядке, не так ли? — Да, — едва не рявкнула Реджина. — С нами полный порядок, Чарминг. А сейчас, если ты позволишь, нам надо найти нашего сына. Нам надо кое-что ему рассказать. — Эмма? — спросил он, уставившись на неё. — Что происходит? — Я тебе позже расскажу, — тихо сказала Эмма, быстро отводя глаза и как никогда желая, чтобы Реджина их пуфнула куда-нибудь, прежде чем всё станет более неловко. — Генри, должно быть, только что вышел из школы, — сказала Реджина и пошла, потянув за собой Эмму. — Вероятно, мы можем пойти с ним перекусить и объяснить заодно всё, что произошло. — Эмма? — спросил ещё раз Дэвид, полностью потерянный и смущённый происходящим. — Что происходит? — Дэвид, пускай идут, — сказала Голубая, вставая рядом с ним. — Как я и говорила вчера, ты поймёшь всё, но позволь им рассказать сначала об этом их сыну. — Но я… я её отец, не думаешь ли ты, что ей следует… — Она расскажет, — сказала Голубая, ободряюще похлопав его по плечу. — Они обе расскажут. Просто дай им немного времени, окей? Эмма повернулась к Реджине, когда они услышали этот небольшой разговор, и брюнетка слегка кивнула, прежде чем они исчезли из сада в облаке фиолетового дыма.

[X]

Два дня спустя… Реджина чувствовала себя выжатой как лимон и со странным чувством существования без магии, что заставило её чувствовать себя неполноценной, когда она проснулась этим утром с Эммой, которая обнимала её сзади. Заклинание по стиранию городской линии прошло без сучка и без задоринки, но оставило их почти в обморочном состоянии, так как магия полностью исчезла после действия. Они не были одни около городской линии, Голубая была там так же, как и Чарминги и Генри, и ещё кучка людей, которым было интересно быть там, когда всё произойдёт. Реджина не знала, как она и Эмма оказались в итоге в особняке, да и в её кровати, но подозревала, что это был Дэвид, который поднял их с земли и отвёз домой. Когда они проснулись посреди ночи, даже полностью измученные, они занимались часами любовью, прежде чем снова поддаться желанию уснуть. — Реджина? — пробормотала Эмма, проведя губами по плечу. — Который час? — Рано, — тихо ответила Реджина, посмотрев на часы, прежде чем села на кровати. — Где Генри? — Я… я не знаю? — тихо проскулила Эмма, и она повернулась, чтобы, взяв телефон, быстро пролистать десяток сообщений, которые она получила за последние двенадцать часов, после чего нашла сообщение от сына. — Он написал ночью, сказал, что останется у моих родителей на ночь. — Если он опоздает в школу… — Не опоздает. Снежка не даст ему опоздать, — ответила Эмма и положила обратно телефон на прикроватный столик, прежде чем утянуть Реджину за собой в постель. — Хэй, давай же. Ещё рано и ни одна из нас не собирается пойти куда-нибудь в ближайшие пару часов. — Мы должны поговорить с твоими родителями сегодня. О нас. — Мы должны, Реджина? — Да, Эмма, должны. Мы уже откладывали это последние два дня, а зная твоих родителей, они, наверное, уже поджаривают на вертеле Генри, чтобы тот заговорил. — Он ничего не скажет, — пробормотала Эмма, и Реджина закатила глаза. — Ага, ты права. Они, вероятно, поджаривают всё-таки его, а он, вероятно, расскажет им всё. По крайней мере, это спасёт нас от одного до чёртиков смущающего разговора, не так ли? Ты понимаешь, что не можешь избегать разговора с ними о нас, или думать, что они вытащили из Генри всю информацию. Или всё-таки можешь? — спросила Реджина, и она тихо рассмеялась, когда девушка надулась и простонала запротестовав. Брюнетка поцеловала нахмуренную Эмму и, улёгшись на постель, обняла её. — Эмма, хватит дуться. — Я не дуюсь. — Да, ты дуешься, — она улыбнулась. — Хватит вести себя как ребёнок, дорогая. Если бы твои родители хоть немного сомневаются о том, что мы будем вместе, то мы бы уже знали это. — Ты так думаешь? — Я знаю, — ответила Реджина, и поцеловала дующуюся блондинку ещё раз. — Как ты себя чувствуешь? — Выжатая как лимон, а ты? — Так же, — кивнула Реджина. — Это странно. Быть без магии. — Ты жалеешь, что мы... — Нет, — сказала она, покачав головой. — Никаких сожалений, Эмма. Мы вчера обе согласились, что не будем сожалеть об этом после произнесения заклинания. — Ты же знаешь, что теперь всё будет по-другому, так ведь? Реджина кивнула, зная, что теперь абсолютно всё будет по-другому без магии. У них была их любовь, их Истинная Любовь, и всё станет другим, потому что они теперь будут вместе куда-нибудь выходить. Это в корне меняет всё, но самая важная часть всего этого, что все в их семье могут стать ближе друг к другу. Это было лишь начало их счастливого конца. Они прошли через многое, и многим пожертвовали как по одиночке, так и вместе. Оно стоило того. Эмма стоила того, их семья стоила того. Всё это стоило их любви. Как только Реджина поцеловала Эмму глубоким и страстным поцелуем, то поняла, что не вся магия исчезла. Она могла почувствовать её каждой клеточкой своего тела и души. У них до сих пор внутри где-то очень глубоко она оставалась. Магия Истинной Любви в итоге восторжествовала.