Расколотая маска безразличия. Открой мне чувства

Простояв так пару минут, я решилась глянуть на окружение. Ото всюду приглушённо послышались взволнованные полу-крики, полу-разговоры. Мой слух, оглушённый таким развитием событий, не мог чётко разбирать слова. Всё ещё стоит заглушка в ушах. Сжимая со всей силы тело девушки, я огляделась. Люди вскакивали с мест и окружали нас, что-то говоря, спрашивая. Я, не понимая, просто смотрела на толпу зрителей, но резкая боль меня оживила. Скривившись в лице, я посмотрела на плечо. Порванная ткань. Содрала кожу, наверное. Всё прошло так, как я думала. Окно здания-декорации сыграло свою опцию в этой истории. Тогда, когда я взглядом отмечала примерную траекторию падения, я не смотрела куда точно будет падать стена, я смотрела куда будет падать окошко стены. Причём даже с помощью линейки пыталась… Это не столь важно, ведь всё получилось. Эта погрешность ничто. Нас быстро развели и потащили к стульям, кто-то даже закричал вызвать врача. Странно, к чему? Правда некий ком всё ещё стоял в ушах. — Аяно?! Аяно, ты… Боже мой, сейчас придёт мед. брат, не волнуйся. Рядом находился Кизано. Когда он успел прийти??? Я и не заметила. Перед глазами до сих пор мерещится эта падающая фигура. Не то, чтобы было страшно… Хотя, кого я обманываю? Мне показалось, что за эти несколько секунд я проглотила язык, вспомнила всё то, что могла и даже подзатыльник себе прошлой за такой опасный план сделала. Это правда… Было устрашающе. Моргнув пару раз, я пришла в полное сознание. — Эм… Что? — спросила я, не слушая до этого Сунобу. — Я спрашиваю, что ты творишь?! Если бы эта стена упала на тебя?! — ай, он закричал. Мои ушки… — Да, да… Простите, просто Мари же… — я начала оправдываться, как ко мне подлетел человек в белом. Кино, так ведь? — Ох, Господи, что здесь произошло?! — воскликнул врач, посмотрев на сцену. Я последовала его примеру. Взволнованные люди топились около упавшего «здания», никто не собирался его поднимать. Хотя, это и так понятно. Зачем, спрашивается? Неожиданно, мой взгляд пал на двух взрослых мужчин, разговаривавших посреди небольшого хаоса. И знаете что? Одного я точно уже видела! Тот самый человек, что разговаривал с Немезис… Стоп, что? Что он здесь делает? Этот мир оказывается так тесен! А вот второй полный мужчина был мне не известен. У того мужчины были короткие русые волосы, печальное лицо в очках и видный живот, сквозь зелёную жилетку. А после к ним присоединился и Мегамо. И вот тут меня ударило током. А ведь они… Сравнительно схожи, будто бы… Были родственниками. От таких размышлений меня вывело яркое пощипывание плеча. Инстинктивно дёрнувшись, я посмотрела на врача, недопонимая, что он творит. Розоволосый обеспокоенно отодвинулся, чуть не выронив ватку и бутылочку с лекарством. Э? Я, задрав остатки ткани плеча, узрела кровоточащие ссадины. Так вот что это была за боль. Видимо, край деревяшки проехался по коже. — Ох, прости-прости! Тебе придётся потерпеть. — практически выкрикнул парень и таки упустил ватку из руки. Что за врач такой? — Ой. Боже мой, что не так со мной? — тихо выговорил он, но достаточно громко, чтобы я могла расслышать. — Не беспокойтесь и не волнуйтесь. — произнесла я, глядя как он достаёт из упаковки новую вату. — Эх, теперь ты действительно больше похожа на прислугу. — вздохнул как-то печально Сунобу, будучи рядом и держа меня за руку? Я не сразу заметила… — Почему? — наклонив голову, я правда не поняла. — Раны не красят настоящую девушку. И… Господи, зачем ты так рисковала?! Где твой разум?! — опять начал ругать меня актёр. — Но если бы я не, Мируа… — я покосилась на недалеко сидящую актрису, что кажется была всё ещё в шоковом состоянии. Вокруг неё суетливо крутились несколько человек, приводя в чувство. — И всё-таки это был излишне необдуманный поступок! — воскликнул фиолетоволосый. Плечо защипало, но я не стала отвлекаться на этот раз и снова мельком глянула, но то место, где стоял Сайко и двое мужчин. Только там их уже не оказалось. — Простите, Вы… Волнуетесь за меня? — спросила я, из чистого любопытства. Переживать так за меня необычно. — Признаться, да. Побежать под эту громадину для того, чтобы спасти ту, что относится к тебе так — это довольно… — видимо, он хотел сказать подобие одобрения или что-то ещё, но… — Слишком неразумный поступок с твоей стороны, пусть и достойный… Кхм, скажем так, осуждающего восхищения. — Значит беспокоились… — изрекла вывод я, пока мед. брат заканчивал возиться с моей раной. — Спасибо на эт… Меня прервал громкоговоритель. — «Внимание! Уважаемые гости нашей школы, огромная просьба не паниковать и выйти ненадолго из зала. Мы приносим большие извинения за доставленные неудобства! Совсем скоро мы восстановим декорации и Вы сможете вернуться на свои места. Внимание!..» — Вот, милая! Рана не слишком большая, так что всё хорошо. В следующий раз, я прошу тебя быть аккуратнее! Ты поступила достаточно смело. — сказал розоволосый, сделав свою процедуру. — Я бы назвал это глупой смелостью, граничащей с безумством. — отозвался всё такой же недовольный Сунобу. — Я знаю, простите. — я протянула это, надеясь закончить упрёки. Он прав, я знаю, но оно того стоило. Было Кизано намеревался продолжить свою мелодию, но его позвали ребята на сцене. — Никуда не уходи! — скомандовал глава Драм клуба и направился на зов. Кино покинул меня, ринувшись к блондинке. Я же, наблюдая за толпучкой у дверей, вздохнула. Всё… Осталось только поговорить с ней и дело в шляпе. Ещё одна соперница будет устранена, а это не может не радовать. Может быть, подойти сейчас к сопернице? Или же узнать о чём говорят те ученики на сцене, собравшись группой? Приоритет, по-моему, у первого. Чем быстрее я смогу её убедить, тем быстрее перестану заботиться об этой проблеме. Тем более она сейчас подавленна и не до конца понимает всю ситуацию. Другого момента может и не быть. Встав с места, я дошла до голубоглазой, что наблюдала за полом, и присела рядом. — Ты как? — поинтересовалась я наигранно заботясь. — Э? Н-нормально, вроде… — с неуверенностью и робостью, что ей совершенно не идёт, вымолвила девушка, не оторвав взгляд. — Ты… Ты спасла меня? — Да, можно и так выразиться. — подав плечом, я чуть развалилась назад и взглянула на потолок. — А… Почему? Я же… Всё это время… Досаждала тебе. С чего бы ты вдруг, вот так? — продолжала Мари с явной дрожью в некоторых моментах речи. — Ну да… Но какая разница? Я спасла тебе жизнь. — Да. Спасла… Если бы не ты, я бы увековечила себя в полу на сцене. Актриса, игравшая Джульетту, взаправду умерла бы, какая ирония. — сказала Мируа, насмехаясь над ситуацией, к моему счастью, не весело. — Прямо перед своим «Ромео»… И никогда бы он не смог её увидеть. — я дополнила фразу. Если честно, я думала над этим, ведь так же проще! Но если смертей станет больше, школа может закрыться и, мало того, семпай, раз он знаком с ней, был бы подавлен. Я не хочу сильно вредить его психике. Потому я прибегнула к такой малой хитрости. — Знаешь, о чём сейчас Кизано говорил? — решилась спросить я. — Хм. И знать не больно хочется. Ну ок, договаривай давай.- фыркнув, сказала голубоглазая. Конечно, не интересно ей… — Он благодарил меня за твоё спасение. Он очень… Беспокоится о тебе. — выговорила я сквозь неожиданно тяжёлое дыхание. Что-то мне перехотелось продолжать разговор. — Прекрати врать. Знаю я, что он вовсе не думает обо мне. А если и думает, явно не то, что ты пытаешься сказать. — Мари вздохнула, а после продолжила: — Эх… Я благодарна тебе, Аячка, пусть и неприятно это признавать. Спасибо. Только теперь мне страшно с тобой находиться рядом. — Что? Почему? — Ты будто бы владеешь моей жизнью. Знаешь мой секрет, спасла меня от гибели. Кто бы мог подумать, что мой манекен окажется теперь столь влиятельным. — Ты хочешь отплатить мне всё это? Сделать так, чтобы это навсегда осталось позади нас и не маячило перед глазами? Чтобы не быть в долгу и так далее. — Чего? Отплатить? И чем же? — Я знаю твоего «Ромео». По правде говоря, я бы хотела, чтобы ты оставила его. Твоё выступление было потрясающим, так что больше тебе он не будет нужен, так как… Рядом будет более важный для тебя человек. — Постой! Кого ты имеешь ввиду?! Как ты узнала? — Он сам догадывался об этом и мне рассказал. Понимаешь… Я его подруга и. Я люблю его. Прости… Таро уже, как бы, мой. Только не злись, пожалуйста, на меня! Это звучит подло, но я хотела с тобой поговорить об этом сегодня после выступления, но вот… — Ты… Ты… Серьёзно? Ты и Таро??? Не верю! Это же глупо! Как ты можешь привлечь его?! Ну нет. — скрестила руки на груди девушка, с презрением глядя на меня. — Так значит… Тебе безразличен факт того, что ты осталась жива после всего? — я без сомнений смотрела на её лицо. — Что? Нет. Просто, он тоже мне нравится. Как я могу, ведь… — Ведь теперь твоя карьера имеет шанс возвысить тебя на самый верх общества. — начала одну из своих «баллад» я — Только подумай, сколько всего с фамилией Сунобу тебя может ждать! Ты, будучи частью столь высокого в обществе театра и кинематографа семейства, станешь известной актрисой первых планов. Твоя популярность будет так высока, что ты засияешь новой звездой. А теперь представь, что будет с тобой, если ты отвергнешь это? Ты выйдешь за него замуж и что дальше? Семья, дети, а где будешь ты? В этом мире, твоя мечта, все твои труды канут в лету. Кто запомнит тебя и как надолго? Мир никогда не узнает об актрисе, что подавала огромные надежды. Все твои мысли будут лишь о том, чтобы дети не ели грязь, были сухими и муж был накормлен после прихода с работы. А после никому из них и дела не будет до твоих мечтаний, мыслей и в целом тебя. Ты исчезнешь, как исчезают все. Без славы, без всего. Такого будущего ты достойна? Наклонив голову вперёд, она смотрела в пол и вдруг подала голос: — Поняла я, можешь перестать шушукать у меня под ухом. — Что же… Неужели правда хочешь отречься от всех достижений? От той непристойности, на которую ты пошла? Ведь стоит только пойти сейчас за Сунобу и всё… — А как же чувства?! — Думаешь, кто-то будет спрашивать тебя о твоих чувствах, когда ты станешь среднестатистической матерью, живущей в халупе где-нибудь в городе или на окраине? Никто, всем будет всё равно. Настала пауза, что прервалась через несколько минут моим досказанным: «Зачем тогда тебе сейчас был дарован шанс жить…» Если честно, сейчас я хотела бы уйти. Но мне нужен чёткий ответ на поставленный мною вопрос: отступится она или нет? — Постой, — будто бы прочитав мои желания, вымолвила девушка. — Ты правда считаешь, что так мне будет лучше? — Да. — Гх… Я… Я… — последнее, что она сказала, почти заглушила сирена. — Согласна. … Правда? Она правда.? Она согласилась на это?! Ох ты боже! Наконец-то!!! Наконец-то эта глупая шавка ушла с моего пути! Прикусив губу, чтобы не усмехнуться этой ситуации, я кивнула. Тогда нас прервали полицейские, что пришли в зал. Кто-то в панике вызвал их, в то время пока мы разговаривали. Но это сейчас меня не очень то волнует.

Бай-бай, актриска Мари.

18:59. Школа. После выполненного дела, я направилась на встречу, о которой мне так «кстати» напомнил Сунобу. Не вижу смысла идти, но что-то во мне сказало поступить так. В конце концов с ним то я правда больше общаться не смогу. В смысле, это последний вечер, когда я могу спокойно к нему обратиться. Мы с ним не друзья, не враги, так что смысла общаться особо нет. Если, конечно, он мне не понадобится. А почему бы и нет? Взять какую-нибудь одежду и так далее… Я не ощущаю того, что чувствовала с прошлыми. Может, это потому что мы с ними своеобразно да «подружились»? Вероятно. Или может это потому что мне морально отвратительны все движения, что он делает. Я ведь только для Таро, так зачем он прикасается ко мне? Также, стоит отдать его некий подарок, что завалялся на дне моего портфеля. Заколка с фразами на английском. Так и не отдала тогда… Я дошла до нужного кабинета и постучала. С той стороны мне ответил знакомый голос: — Да-да, входи. Зайдя, я направилась за ширму и увидела как актёр, с трудом расчёсывая волосы, смотрит в зеркало. — Вы что-то хотели? — я подошла к парню, который старательно пытался поправить дело на своей голове, но волосы то и дело переплетались между собой. Он нервничал, но в лёгкой форме. А это… Забавно. — Да, дорогуша. Понимаешь, я хотел… — он остановил фразу, уставившись в своё отражение без движений. Его лицо стало более серьёзным и в то же время каким-то сомнительным, будто бы тревожило что-то. — Вы хотели..? — протянула я, ожидая ответа. Тяжёлый вздох с его стороны и он полностью обратил на меня внимание. И тогда не было уже той игривости в его глазах, присущей каждому нашему времяпровождению. Интересно. Я заметила только сейчас, насколько разительно отличается такой взгляд от повседневного. Ему точно не по себе. Может быть, всё дело в провале выступления? Он так много готовился всю неделю, а тут раз, и кончено. Возможно, это потому что актёр потерял шанс на проявление себя? Теперь это выступление будет известно не по прекрасному актёру, сыгравшему роль Ромео, а по декорации, чуть не убившей двух девушек на глазах зрителей. Печально. Даже как-то жаль, что я разрушила момент его славы. Он так много трудился… Только вот, я не знаю, действительно это ли не даёт ему покоя? — Хотел… Узнать твоё мнение о Драм клубе. И о неделе, проведённой здесь, что ты думаешь? И обо мне, как о руководителе? — внезапно задал такой вопрос фиолетоволосый, не лишаясь настроя. — О руководителе? Вы… По мне, очень выделываетесь. Но я не говорю, что это плохо, просто… Для меня странно такое поведение. Но как руководитель Вы… Действительно, хороши. И как актёр. Я убедилась в том, что Вы заслуживаете такой любви к себе. — попытавшись выдавить из себя улыбку, я уверена, что результат был ужасен. — Любви? Значит ли это, — недолгая пауза — что и ты могла бы влюбиться в меня? Вот последнее уже вернуло старого Кизано. Отчего стало в одно время и грустно, и радостно, и раздражающе. Такой сумбур эмоций заставил меня сглотнуть и закатить глаза, скрестив руки на груди. Он не изменим. — Ох, хорошо-хорошо… Нет. — сказала как отрезала. И это правда… Я люблю только Таро, но при том, даже не уверена в любви. Трудно сказать, что я люблю Ямада. Просто эти чувства, которые присутствуют при нём, дают мне просто потрясающие ощущения в теле! Отдалённо они схожи с ощущениями, когда этот актёр вглядывается тебе в душу. Но совсем уж отдалённо. — Неприступна, как всегда! А неприступность — один из способов проявления любви к себе. Этого к себе у тебя не отнимать! Другие могли бы поучиться у тебя этой черте. — усмехнулся фиолевоглазый и смахнул локоны с плеча за спину. Кстати, он до сих пор в наряде Ромео. И он неплох в нём, словно специально для этого парня. Подождите, он в какой-то степени похвалил меня? Ого! Впервые за всю неделю! — А, спасибо, Су… Кизано-семпай. — чуть поклонившись, я прочувствовала едкую радость. Не сказать, что я добивалась такого одобрения, но… Это не может не радовать! Хоть где-то я не получаю его упрёков. — Ещё я хотела бы Вам вернуть вот это. Я протянула изящную заколку юноше, он отвлёкся. — М? Не думал, что ты вернёшь её. — приняв предмет в руки, Сунобу осмотрел «цветок». — И не стоило. Забери себе, это мой подарок тебе. За проявленную храбрость и терпение. — Терпение? — Верно. Вы же справлялись с моими поручениями всю неделю. Другие бы устали от этого. — фиолетоглазый вернул мне заколку и… Снова задержал руку на моей. — С-спасибо, но… — я хотела отказаться, только почему-то передумала. Не знаю, просто решила забрать это украшение. На память? — А что означают эти надписи? — Ах, эти… Все они — цитаты. Правда, кого — не известно. Возможно, просто взяты из интернета. Примерно, переводятся так: «Выбранный тобою путь не изменит судьба, ведь ты являешься ею», «Глубокие чувства скроет болезнь от глаз чужих», «Мир, покрытый пеплом, расцветёт, если упадёт на него капля уверенности», «Меняй свой образ, иначе он перерастёт в проклятье», «Веди себя краше и другие поверят в это». — Эти цитаты имеют смысл. — только вот, все эти фразы очень банальны. — Да. Эта заколка красива сама по себе, потому я купил её. — он всё ещё не отпустил мои руки… Тогда это сделала я. Мои ладони с подарком выскользнули из ловушки. — Ясно. Но почему бы Вам не подарить её кому-нибудь более значимому? — будь у меня хоть какой подарок, он обязательно бы достался Ямада. А я для актёра практически незнакомая девушка, что напросилась на выступление. — Более значимому… А что если я подарил тому, кому и хотел? Он… Серьёзно? Не может быть. Он намекает мне о влю… Нет. Не верю. Кизано не может… Всю неделю я только исполняла его прихоти, так же невозможно влюбиться! Актёр, чья гордыня и обаяние готово с ума свести и заставить выдирать волосы, влюбился в меня?! В ту, что незаметна и вовсе непривлекательна на фоне остальных. Он ведь шутит? Я не поверю, если таким образом он говорит о симпатии ко мне. — В смысле? — недоумеваю я, глядя то на заколку, то на него. Неужели? Да ну? Он промолчал, смотря мне в лицо. Опять этот взгляд. Я вздрогнула. Нужно отвести глаза в сторону… Только вот я не могу. Снова чары… Снова… На минуту я и вовсе потерялась в пространстве. Эти дни пусть и были полны суматохи, но всё же имели некую привлекательность. Я не забуду их точно. И всё, что происходило: я впервые сорвалась на человека, узнала об обмане Инфо, сталкивалась со Студсоветом, извинялась перед Рито, общалась с разными людьми, отслеживала траекторию падения, узнала об отношениях в клубе, поняла, что Томико была влюблена в меня, заговорила вновь нормально с гопником, чуть-чуть хоть потренировалась в игре эмоций, покрасовалась перед семпаем на сцене (!), теперь он считает меня героем в некотором смысле, ведь я спасла человека, решила купить подарок Таро — как такое можно забыть? А недавно практически напрямую встретила отца Сайко. Это был он, как я и предполагала. Слишком наполнена эта неделя событиями. Хочу отдохнуть немного, посмотреть на семпая… Но завтра уже я должна идти в школу и наряжать свой клуб. Хлопоты доставили мне много проблем. Но и эмоций, да? И больше такого точно не будет. Выбора то всё равно нет. А знаете, произнеся эту фразу, я поняла, что, когда сказала «Семпай будет моим, и у него нет выбора», сама обрекла себя. Ведь сейчас я не имею выбора. Не могу остаться где-либо, не могу разговаривать с кем-то, не следя за окружением и словами, не могу надолго задерживаться в одном клубе, не могу прекратить всё это… Возможно, потому беспокоился отец? Тому, что за все свои действия меня ждёт ответ? Ждёт пожертвование чем-то? Собственной свободой выбора. Эта неделя очень запоминающаяся. И станет просто ошарашивающей, если Сунобу вдруг скажет, что… Я не верю… Этого не может быть! Ведь он, а я… Абсолютно никто друг другу. Пусть неделя и была в лёгкой манере забавной. Раскрыв в сжатой руке заколку, я взглянула на лепестки цветка. Через пару секунд юноша рассмеялся. — Ох, и о чём же ты подумала, дорогуша? — воскликнул фиолетоволосый, только я его прервала, не обратив на это внимания: — Кизано-семпай, можно спросить совета? — Хм? Что-то беспокоит, дорогуша? — может быть мне показалось, а может и нет, но он стал более… Обеспокоенным? — Скажите, если ты своими действиями ограничил кого-то, а в ответ ограничил и себя. Словно захлопнул дверцу клетки, в которой сидели вы оба. Можно ли… Завершить всё это? Если ты попытаешься уйти, тебя ждёт суровое наказание: тебя поймают, но если продолжишь ты и кто-то навсегда останетесь рабами друг друга в клетке, где нет ничего, кроме вас. Как поступить в такой ситуации? — Довольно трудный выбор… Что же такого ты натворила, Аяно? — от этого вопроса меня бросило в холод. Нет, ему однозначно нельзя знать. Но взаправду, я сама иногда задаюсь этим вопросом: "что же я натворила?" — Это… Не важно. Просто ответьте мне. Как поступить в такой ситуации? Я несу ответственность за свои деяния, ведь так? Но в обоих случаях исход ужасен… Что мне делать? Что мне выбрать? — Рабами друг друга можно и привыкнуть, только будешь ли ты счастлива в такой ситуации? Если этот «кто-то» будет рад проводить с тобой время, сможешь ли ты привыкнуть к нему и быть счастливой в ответ? Возможно. Но если он не сможет принять это, что тогда? Оба останетесь в минусе? А если отступишь, примешь наказание только ты. Я не знаю, какой совет дать тебе в подобном случае. Какой ты сочтёшь правильным? И… А что, если помимо вас двоих будет страдать ещё кто-то? Ещё кто-то… Кто-то… Да… Другие страдают. Только, какое мне дело до них? А если бы это страдал кто-то из моих «друзей», что тогда? Тогда. Тогда… Я не знаю. Всё, что я творю — ужасно само по себе, но… Что мне делать-то ещё?! Я подняла глаза на парня. Мне нужно что-то ответить… По крайнее мере самой себе. Чего я хочу? — Пр-прелесть?! Ты точно в порядке? — он чуть ринулся вперёд и схватил за запястье — Может быть у тебя всё ещё шок от произошедшего? Вот ведь. — Нет, ничего. Всё в порядке, спасибо за ответ. Я пойду переоденусь, пожалуй. А платье… — я посмотрела на оборванный рукав — Я оплачу. Завтра. — Постой. Думаешь, разумно отпустить тебя одну в такой поздний час? — а после неуверенно добавил — Тем более в таком состоянии. И не надо ничего платить, не ты ответственна за падение декорации. Я не совсем понимаю, что не так с моим состоянием, но пусть думает. Хотя с чего-то мне печально после произошедшего диалога. Может, он это имеет ввиду? — А, ну ладно… Но мне нужно идти домой, я же не могу остаться в школе. — я подошла к раздевалке. — Да, поэтому я провожу тебя, дорогуша, до дома. — сел на край стола и выжидающе посмотрел на меня. Проводит?.. После того, когда он «намекнул» мне, от этого предложения становится не по себе. Но ладно… Я ничего не имею против, если мы будем молчать. Таро уже ушёл домой, а я осталась, так как меня стали допрашивать приехавшие полицейские. Саки вообще в школе оказывается не было во второй половине дня, Кокона убежала по делам сразу после сцены, когда была завершающаяся для неё картина. По итогу я практически одна и смысла отказываться нет. — Хорошо… — я зашла за ширму и как можно быстрее переоделась в обычную форму, что я сложила в сумку. После того, как переоделся и Сунобу, мы вышли из кабинета. В коридоре сейчас было даже как-то пугающе пусто. На улице довольно быстро смеркалось. Выйдя за ворота школы, Кизано подошёл к родителям, как я поняла, а потом мы отправились к моему дому. Молчали по-большей степени. На заметку, сейчас на нём плаща не было. Ну того, в котором он расхаживает по школе. На мой вопрос почему, он ответил: «Это мой „реквезит“ для главы клуба.». Ничего себе, даже для этого он имеет сценический костюм… Странный… Лучше бы всегда ходил без него. В округе зажигались фонари, изредка проезжали машины, пешеходы встречали и того реже. Я опрокинула голову назад и посмотрела на небо. Первые звёзды уже сияли на небе и среди них, как царь, неполная луна одаривает сиянием землю. Звёзды сегодня выше, чем обычно, или мне кажется. Так же далеко, как и… С чего-то я покосилась на фиолетоволосого. Нет, он близко, как луна. Намного ближе… За эти дни я как-то даже не замечала этого. Вроде бы ничего между нами не было, но... — Осенне-летний треугольник. — вымолвил Кизано, так же подняв голову. — Что? — не сразу поняла я. — Осенне-летний треугольник виден отсюда. — пояснил парень и посмотрел на меня. — Сегодня довольно красивая безоблачная ночь. — Да. — кивнула я. — Очень красивая. Цикады громко шелестели где-то в деревьях, пока мы шли по улице в одиночестве. Ближе сейчас только он. И никого более рядом нет. Я даже понимаю, почему влюбляются те девушки в него. Понимаю…

Это действительно… Красиво.

Спасибо тебе за это.