Смогли ли понять?

POV Диана

Нехотя мы вылезли из ванной, оделись, собрались и вышли из отеля. Глеб задумчиво смотрит на меня. Мелькающие машины за окном, дорога, по которой мы едем куда-то за город, приводят меня в некий шок. Внезапно Глеб кладёт свою руку на мою и я вздрагиваю. Машина останавливается, он выходит и уверенным шагом идёт к дому. Я выхожу сама из машины и следую за ним. Мы заходим в уютный загородный дом. Я вижу свет, тёплый и холодный, яркий и приглушённый. Я покачиваюсь на каблуках, но схватила Глеба под руку, чему он был несказанно рад. Он улыбался так, будто мы идём не к его родителям, а к счастью. Его улыбка даже слегка злила меня, ведь что подумают его родители? Что сын совсем с ума сошёл? Что не скрывает ничего? В прочем, это все очень глупо. Глупо так думать. Я уже здесь, он здесь, и мы заходим в холл, где уже накрыт стол. Много салатов и морепродуктов, мяса, вина, фруктов и ягод. Я проголодалась и дернула Глеба, от чего он замер. Внезапно мама Глеба резко обняла меня. — Диана, да? Приятно тебя видеть. — сказала она. — Да... Это очень взаимно. — отвечаю я. Отец Глеба слегка хлопает его по плечу и шепчет что-то ему. Затем мы садимся за стол. — А чем ты занимаешься в жизни? Что для себя ты выбрала? — спрашивает его отец. — Я... — не успеваю начать я, как Глеб перебивает меня. — Она очень творческая, поёт и помогает людям. — сказал он. — Я... Да. А ещё съёмками занимаюсь и недолго в модельном бизнесе. — отвечаю я. — Да, мы видели вашу фотосессию и интервью читали. — сказала его мама. Я начинаю есть, еле глотая еду от переживаний. После съеденной полезной пищи меня накрывают рвотные позывы. Это от беременности или от нервов? Сложно понять. Но одно мне было ясно - нужно бежать в ванную. Внезапно Глеб кладёт свою руку на мою на столе и переплетает пальцы, от чего меня ударил разряд тока. Я вырываю свою руку и встаю, слегка споткнувшись. — Я её очень ценю и лю... — не успевает договорить он. — Извините, а где у вас ванная комната? — спрашиваю я. — Прямо, а потом направо. Я провожу тебя. — сказала его мама и пошла со мной. — Быть может, ты снимешь туфли? Тебе в них сегодня явно неудобно. — спросила она. — Да, надо бы снять, но после того, как я вернусь. Спасибо. — отвечаю я, закрывая дверь. Здесь очень красиво. Все такое светлое, блестит от чистоты, свет яркий. Я наклоняюсь, но понимаю, что ничего не будет. Значит нервы. Я умываюсь и собираюсь выходить. Когда я выхожу и иду, я слышу голоса. Останавливаясь у стенки я слышу диалог, который шокирует меня. — Сын, твоя девушка, случайно, не беременна? Она себя ведёт странно. — спрашивает Глеба его мама. — Я не хотел вам сразу говорить, но... Да. Беременна. И не случайно. — отвечает Глеб. — Так ты старался? — спрашивает его отец. — Да. И очень этому рад. Я знаю, вы бы подумали, что это слишком рано, но я её люблю и хочу быть только с ней. У нас много чего было, наши отношения уже достигли этой черты. И я готов. Она — все для меня. — отвечает Глеб. — Мы заметили, как ты изменился. Но... Почему ты не привёз ее к нам сразу? Она замечательная. С завтрашнего дня вы будете жить здесь. Ты собираешься делать ей предложение? — спрашивают они. — Она очень свободолюбивая. Кто знает, что бы она подумала, если бы мы жили здесь, с вами. Я и когда в квартиру ее заводил — она кричала, что я обезумел. А предложение я сейчас собираюсь ей сделать. Даже не верю, что сделаю это. Но она — моя жизнь. — отвечает он. — Иди сюда. — говорят они и обнимают его. Моя челюсть уже была где-то внизу. Сердце упало в пятки. Я падаю в обморок и слышу лишь грохот своих туфель...

POV Глеб

Я так рад, что это произошло. Сейчас я чувствую себя мужчиной. Я все сделал правильно. И сегодня я сделаю ей предложение. Внезапно я слышу грохот. Моя девочка упала в обморок, стоя за стеной. Я подбегаю к ней, пытаясь привести ее в чувство. — Любимая, очнись! Ты чего? — кричу я. — У неё это часто бывает? — спрашивает моя мама. — Нет, это второй раз такое. Диана! — кричу я и трясу ее. Я начинаю целовать ее губы. — Голубина, очнись! — делаю последнюю попытку я, и она приходит в себя. — Голубина? Вы расписались и нам не сказали? — спросил мой отец. — Нет, это я ее так называю, чтобы она привыкла к этому. — отвечаю я. Она открывает глаза и смотрит на меня, медленно вставая. Я достаю коробочку из кармана, в ней — кольцо. Серебряное, с фиолетовым камнем. — Голубина, выйдешь ли ты за меня? Согласна ли ты быть моей всегда? — говорю я. — Я и так твоя... Что ты делаешь? Встань. — отвечает она, и меня словно окатило ледяной водой. Родители смотрят удивлённо. Где твоё «Да!»? Ты с ума сошла? Я готов взорваться. Я хватаю её за руку и веду в свою комнату. Она возмущается, но я не слушаю ее. Я завожу ее в комнату и сажу на кровать. — Если ты не согласишься, то мы расстанемся прямо здесь и сейчас. — говорю я. — Глеб, когда я не хотела беременности, то ты мне угрожал этим же, теперь снова за своё. Я думаю о тебе. У тебя пик популярности сейчас. — сказала она. — Единственный пик, который меня сейчас волнует — это пик наших взаимоотношений. А теперь, перед тем как ты мне скажешь свой ответ, скажи мне все, что ты думаешь о нашем времени, которое мы проводили вместе. — говорю я.

POV Диана

Я нервно сглатываю от его просьбы. Я скажу, хорошо, скажу. — Ещё до того, как мы познакомились, ты был единственным, кто вызывал во мне бурю разных эмоций, хоть мы и не были знакомы, и именно по этой причине я отдалась тебе в первую ночь. Когда ты привёз меня в Москву — я была ошарашена, и все, что было после, я считала сном. Что вот сейчас я проснусь — и ничего этого не будет. Наши дни и ночи, когда мы... занимаемся любовью — это лучшее, что было физически со мной. Я думала, что не вытащу тебя из твоих проблем, но рискнула и сделала это. Когда ты признавался мне в любви, что было и не раз — я решилась признаться и тебе, и после этого думала, что все разрушится, но ты доказывал мне снова и снова, что это не так. Когда ты сказал, что хочешь детей — я переживала за то, что будет с твоей карьерой, но ты решил все сам. Когда я забеременела — я подумала, что вот и начало проблем... Да что там, я и сейчас так думаю. Я доверяю тебе и люблю тебя, но... Предложение? Ты сам понимаешь, что будет с твоей карьерой и твоими поклонниками? Жить здесь? С твоими родителями? И с твоим прошлым? — сказала я, выдохнув. — Я со всем этим согласен, кроме последнего. Я люблю тебя и очень дорожу тобой. Все это для меня — лучшее, что со мной было. И ещё... Если я чувствую что-то серьёзное к девушке — я не сплю с ней на первом свидании. Но ты настолько меня... я сразу полюбил тебя, сам отдался этому. Это чтобы ты знала. Я никогда не снимал квартиру, никогда не чувствовал себя таким живым, никогда не выходил из своих проблем и никогда не делал таких признаний. Карьера меня сейчас не волнует. И мои поклонники примут мое счастье. Да, предложение. Да, переедем сюда. А о прошлом... Ты за...ла о нем вспоминать. — ответил я. Я не нашла после этого ни единой зацепки, кроме его сценического образа, его Альтерэго. — А что думает об этом Фараон? — говорю я, впервые называя Глеба так. — Я хотел позже, но раз ты спросила... — говорит он, доставая свой телефон и наушники. Он даёт их мне и включает песню. Все сжимается внутри меня. Я слышу его голос и песню о любви к девушке. О том, как он изменился и каким стал благодаря ей. Ком подступает к горлу, глаза мокреют и я начинаю плакать. Дослушав песню я замечаю, что Глеб стоит у выключателя. Как только я откладываю его телефон — он выключает свет. — Зачем ты выключил свет? — спрашиваю я. — Вдруг ты скажешь мне выйти или не захочешь меня видеть. — сказал он и я ощутила его дыхание рядом. Очень быстро на моем безымянном пальце оказалось кольцо. Я хотела его снять, но пальцы слегка отекли от переживаний, из-за чего кольцо осталось там. Он начал целовать меня нежно, затем углубил поцелуй. Он крепко обнимал меня, сдавив меня до боли в рёбрах. Мне ничего не оставалось, как принимать все поцелуи. Когда стало нечем дышать и он не прекращал — я пыталась вырваться, но не смогла из-за нахлынувших на меня чувств. Спустя час Глеб оторвался от меня и включил свет. — Сейчас ты знаешь, как к тебе отношусь весь я. А теперь ответь мне. Согласна ли ты? — спрашивает он. У меня трясутся руки, колени. Я нервно сглатываю. — Да, я согласна выйти за тебя и быть твоей всегда! — отвечаю я. — У тебя и нет выбора, моя любимая Голубина. — говорит он, хватая меня на руки и целуя. — Я знаю, мой любимый Глеб. — отвечаю я. Мы выходим из комнаты и возвращаемся к столу. Глеб радостно смотрит на меня. — Она согласилась! — кричит он и его родители обнимают нас.