Смогли ли понять?

POV Глеб

Я проснулся рядом с ней. Она тихо сопит. Просыпаться рядом с любимой — то, чего я не мог получить долгие годы. Я убираю ее волосы за ушко и нежно целую в губы. Она отрывает глаза. Я смотрю в неё. Слезинка скатилась по ее щеке и она снова их закрыла. У неё нет того, к чему я привык. Модельной внешности, роста, тонких ручек, ножек, больших губ и глаз. Но именно по этой причине я и влюбился в неё. Я не нашёл в ней этого, но нашёл гораздо более важное — свет ее чистой души, ее доброго сердца и невероятное взаимопонимание. Никто меня не понимал так, как она. Мои родители ее любят. Мои друзья ее любят. Хотя от них я ожидал осуждений. Но она такая... моя. Я ради неё готов бросить все. Готов свернуть горы. Готов ради неё на самое главное. Она носит моего ребёнка. Нашего ребёнка. Я никогда не уделял женщине столько внимания. А ей я хочу уделять его всегда. Она уделяет его мне. Не в переписках, не в лести, не в постели. А в душе. Я люблю одну женщину. Хочу одну женщину. И защищу одну. Внезапно я вижу сообщение от Алеси. — «Через месяц будет одно мероприятие, в Питере, где мы сможем увидеться. Не избегай меня» Прочитал и заблокировал телефон. Если бы все было так просто. Я должен там быть, а там... она. Я так не хочу этого. Диана, которая во мне до сих пор сомневается... Я должен развеять ее сомнения. И я знаю, как. Я не заметил как она встала и заметила меня. — Что там? — спросила она. — Она. Написала. — сказал я и показал ей сообщение. — Мы ей покажем. Забей на это. Или тебя волнует что-то ещё? — спросила она. — Я скажу тебе вечером об этом. — ответил я. Я должен был подготовиться. Она ушла в бассейн. Отлично, есть немного времени. Спустя час я сделал то, чего хотел. Я вижу, как она идёт ко мне. — Глеб, ты не хочешь пойти... туда, где тебе компенсируют то, чего я тебе не даю? — ошарашила она меня вопросом. Я понял уже для себя, что больше не хочу этого. Однажды в Москве я уже съездил к подруге за этим, пожалел после. — Нет. — ответил я. — Ты уверен? — спросила она. — Да, я уверен! Я так решил! — вскрикнул я. — Почему ты реагируешь так резко? Тебе это нужно, ты привык к этому. — говорит она. — Больше не нуждаюсь. — ответил я. Надеюсь, что она не думает, что я стал прилежным или обманываю ее. Я заметил в ее взгляде удивление на несколько секунд. — Чем хочешь заняться? — спросила она. Знала бы ты, чем, после твоего вопроса. — Пойдём в студию. Создадим бит, запишем трек. — сказал я. — У тебя разве есть уже текст? — спросила она. Знала бы ты о том, сколько у меня текстов. А если бы ещё и знала, что почти весь мой EP посвящён тебе... да ты бы мне сделала нагоняй, и не раз. — Да, все есть. Пойдём. — сказал я. Мы зашли в студию, и сели. Я открыл флку и начать писать бит. Она смотрела на меня очень внимательно. Не смотри на меня так, не смотри. Иначе я просто не сдержусь. Я написал для неё бит и дал ей в руки текст. Она прочла его и сказала, что его надо бы исправить. — Я не хочу ничего исправлять! — крикнул я. Мы зашли к микрофону и я заметил, что ей неловко. То ли она не любит свой голос в записи, то ли что-то другое. Она так ломалась. — Да прекрати ты. — сказал я. — Я не должна. — сказала она. Я прижал ее к звукоизоляции на стене и опустился вниз.

POV Диана

Этот Глеб... Он столько лет записывает треки, что отказывается понимать некоторые вещи. Да, мне не нравится в записи мой голос. Да, я об этом мечтала. Но... Он опустился вниз и начал целовать мои ноги от коленок и выше. — Не надо, нет... — сказала я. Он начал дуть на них, целуя мой живот. Затем он поднял мою футболку ещё выше и поцеловал грудь, снял с меня футболку, после чего он полностью поднялся и снял и свою футболку. — Зачем ты плавала в бассейне в футболке? Она очень мокрая. Положи свои руки мне на плечи и обними. — сказал он. Я понимала, что он дразнит меня. Он медленно поцеловал меня в лоб, в нос, в глаза, в щеки. Губ он коснулся едва ли, после чего схватил меня за шею, углубляя поцелуй. Я водила руками по его спине, поднимая руки выше. Я обняла его крепко за шею. — Что тебе не нравится? Твой голос? Он великолепен. — сказал он. Его рука оказалась у меня между ног. Горячая рука. — Я не хочу здесь. — сказала я и подняла руки вверх. Он схватил своей рукой мои руки и прижал меня к стеклу, второй рукой освободившись от одежды, освободив и меня. Он погладил очень нежно мои ноги рядом. Я расслабилась. — Я остановлюсь, если тебе совсем не нравится. Скажи мне. — сказал он, после чего все случилось резко. Я могла лишь только издать громкий стон. — Почему... именно... здесь? — сказала я. — Потому, что пора бы полюбить свой голос. — сказал он. Стекло уже было запотевшим. Темп был то быстрым, то медленным. Я обвила его ногами, прижимая к себе. Он отпустил мои руки, я обвила ими его шею. Я заметила на своих ногах выше легкие покраснения. Неужели он поставил мне засосы? А сделать это можно и не намеренно, ведь у меня такая чувствительная кожа. — Не вздумай снова опустить руки мне на спину, иначе это долго не продлится. — сказал он. — Зачем тебе это здесь делать долгим? — спросила я. — Потому, что я так хочу. — ответил он. Темп стал очень быстрым, я не успевала хватать воздух, от чего полились слезы. — Тебе больно? Почему ты плачешь? — спросил он. — Я не плачу и мне хорошо. Я просто не успеваю схватить воздух. — ответила я. Он сбавил темп. Мои ноги задрожали, он тяжело выдохнул и продолжил. Он укусил меня за губу до крови, после чего облизал мои губы, поцеловал их и запустил пальцы в мои волосы. Я слегка потянула его за его волосы. — Я это очень люблю... — сказал он. — Что именно? — спросила я. — Когда ты вот так вот тянешь... — ответил он. Я потянула чуть сильнее и он издал громкий стон. Темп стал быстрее, от чего я ударилась головой о стекло. Он сразу заволновался. — Тебе не больно? — спросил он. — Нет, лишь немного. — ответила я. Он погладил мою голову, затем щеку и губы. Я покраснела. Мои ноги задрожали ещё раз, он слегка ухмыльнулся. Мое сердце было сто ударов, я хотела это закончить и одновременно продолжить. Меня покинули силы, я еле обвивала его ногами, так как они заболели. Он прижал меня совсем вплотную. Он поднял за подбородок мою голову, посмотрел в мои глаза. — Я ещё не закончил. — сказал он. — Ты можешь сказать мне остановиться. Но я не сказала. Темп стал размеренным. Затем сменился на быстрый, потом снова на медленный. Я собирала воедино остатки своих сил. — Почему ты меня здесь... так долго... — прошептала я. — Потому, что нужно любить себя больше. Что тебе ещё в себе не нравится? Давай и это исправим. — сказал он. — Я... мне... все нравится... кроме... недоверия... — ответила я. — Для этого у меня есть другой способ. — сказал он. Видимо он имел в виду что-то о вечере. Он ведь сказал, что скажет мне об этом вечером. Здесь так жарко. В нем, наверное, сорок градусов минимум, я на максимум выжата, от него сегодня пьяна... Чего вдруг я вспоминаю песню... Он замедлился, жадно целуя мои губы, не давая мне выдохнуть. Мы взорвались раза три. Мне стало не по себе. Жарко, после холодно. Я перестала ощущать своё тело. Он нежно обнял меня и поцеловал. Я хотела в тот момент отвесить ему пощёчину, но он сдержал мою руку, поцеловав ее. Мы ушли с ним в джакузи. Он обнимал меня, вытирая капли воды с моего лица. Мои ноги болели, а сердце колотилось. Моя спина тоже болела. Он вынес меня на руках из ванной и положил на кровать. Я заметила, что уже вечер. Он дал мне в руки листик с вопросами. Что за бред? — Что за бред? Я не буду это читать. Мне это не надо! — ответила я. — Мне надо, иначе я сойду с ума. — ответил мне он. Я заметила на своих руках легкие отметины. Видимо он слишком сильно их сжал.

POV Глеб

Я не жалею о произошедшем ни на миг. Я совместил очень приятное с полезным. Да, это была моя фантазия. Возможно, похотливая. Возможно, слишком сильная. Но она сбылась. Она сама дала мне повод. Меня огорчил тот факт, что моя девочка все ещё неуверенная в себе. Так нельзя. Ей нужно себя полюбить. Она не хотела читать вопросы, но я заставил. — Ладно... Ты думал о других женщинах, находясь со мной? — прочла она. — Нет. Ни разу. — ответил я. — Ты был с Алесей в машине перед свадьбой только что бы проверить свои чувства? — прочла она. — Да. — Ты отвечаешь ей иногда потому, что чувствуешь себя виноватым в ее состоянии? — Да. — Ты чувствовал себя одиноким, когда я ушла на неделю? — Да. — Ты осознал, что любишь меня тогда, когда у нас была первая ночь? — Да. — Ты впервые испытываешь подобные чувства? — Да. Ее глаза были по пять копеек после этого ответа. — Ты путал влечение и зависимость с любовью? — Да. — Ты бы изменился, если бы меня не было рядом? — Нет. — Когда я забеременела, ты уже понял, что будет свадьба? — Ещё до этого. Она нервно сглотнула. — Твоя мама сказала, что я не подхожу тебе внешне, но ты будешь идиотом, если меня упустишь? — Да. — Твой отец сказал, что я уже словно член вашей семьи и ты обязан беречь меня? — Да. — А твой брат назвал меня милой и сказал, что ты бы не справился без меня? — Да. Она удивилась. — Панк, не смотря на то, что влюблён в меня, лично тебе сказал, что уступает? — Да. — А Ноа и Морти сказали, что на свадьбе ты был самым счастливым за все годы? — Да. Она слегка посмотрела вниз. — Ты когда-нибудь думал врать мне о своих чувствах? — Никогда. — Ты никогда не чувствал себя настолько нужным? — Да. — И ты всегда хотел, что бы я научилась доверять тебе и больше не сомневалась? — Да. Надеюсь, что теперь ты веришь мне. Я отвечал честно. Абсолютно. Мне нечего скрывать. Она расплакалась. Я обнял ее. Она попросила не трогать ее пять минут. Она подошла к акустической системе, вставила в неё наушники и слушала какую-то песню. Я не сдержался и вырвал провод. На весь дом заиграла песня Викенда. Она смотрела на меня удивлённо, мол неужели она не имеет право побыть пять минут одна. Да, я не прав. — Скажи мне что-нибудь! Хотя бы слово. — сказал я. — Я не хочу сейчас ничего говорить. Я хочу переварить все это. — ответила она. — Ты как ребёнок! Неужели ты не можешь решить сразу? Сразу сказать мне? — спросил я. Она лишь стала подпевать песне. Викенд тоже посвятил множество песен своей девушке. Его она слушает. Меня же — нет. Я хватаю ее за руку, сдавливая запястье. Она смотрит на меня с возмущением. — Почему ты перестала слушать мои песни? — спросил я. — Я их слушала не так давно. Зачем мне каждый день их слушать, если я слышу и вижу тебя каждый день? Слышу твой голос каждый день, и остальное. — ответила она. Глупая, я хочу чтобы всегда ты слушала мои песни, слушала меня. Что бы всегда ты это делала. Но я не могу тебе сказать об этом. Я увидел бутылку Хеннесси, которую я оставил. Похоже, что сегодня я ее опустошу. Уже стемнело. Она уснула молча, не проронив ни слова. Она практически никогда не спала ночью. Только если у нас был активный вечер. За всю ночь я нашёл ещё две бутылки Хеннесси, в итоге три я и опустошил. Я привязал ее руки к кровати красной веревкой, нашей верёвкой. И раздел, накрыв одеялом. Светает. Она открыла глаза и увидела меня.

POV Диана

Я не понимаю, почему он не уважает мое личное пространство. Я не перевариваю все так быстро. Эти вопросы бросили меня в пропасть. Ответы же вытащили обратно. Он стал лучше, чем был. Нет, он всегда таким был, просто не для всех. Я начинаю понимать, что я его не достойна. Требую от него уважения, а сама не уважаю его. Я не могу закрыть себе рот и перестать чему-либо возмущаться. Я возмущаюсь и в голове своей. Неужели это — конец? Неужели это... все? Если даже это не даёт мне покоя, если я не успокаиваюсь. Конечно, есть ведь причины. Количество его женщин, его образ жизни, его зависимость от постели, алкоголь. Мне стало на миг больно. Жутко больно. И я уснула мгновенно. Я проснулась от боли в руках... Я что, привязана к кровати? Солнечные лучи проникали в спальню. Я увидела, что на мне ничего нет, только одеяло. Какого черта?! И я увидела его. Но сейчас лучше бы я его не видела. Он был пьян и ухмылялся. — Проснулась? Надеюсь, что ты помнишь, что ты — моя. И ты не имеешь права думать так долго. — он засмеялся. Я ощутила во рту горький привкус. Нервно сглотнула. Отвращение. Вот что я испытываю. — Зачем ты это сделал? Какого черта вообще?! Какое ты имеешь... как ты можешь? Что ты пил и сколько? — закричала я. — Вот что происходит тогда, когда ты меня отодвигаешь назад. Три бутылки Хеннесси. Подумай над своим поведением. — сказал он. — Я не буду прилежной. Зачем ты раздел меня? — спросила я. — Потому, что это — ты. Ничего лишнего. — сказал он и приблизился ко мне. Он стянул с меня одеяло. — Так лучше. — сказал он и стал кусать свою нижнюю губу. Он уже был в одном белье, но я его остановила. — Ты помнишь? — говорю я. — Я многое помню, что именно ты хочешь напомнить? — спросил он. — Ты мне обещал, что никогда не возьмёшь меня пьяным. — сказала я. — Обещал, да. Но не сейчас. Не ломайся. — ответил он. Я вдохнула воздух. Внезапно я услышала чьи-то стоны, до боли знакомые голоса. — Это что? Наши стоны? Ты спятил?! — закричала я. Боже, как стыдно. — Может быть, ты полюбишь свой голос таким. — ответил он. — Пьяным под трезвый звук... это не сочетается. — сказала я, сцепив зубы после этого. Он поцеловал меня. Алкоголя... вкус алкоголя. Неприятно. Я стараюсь принять данную ситуацию и думаю, как можно его отрезвить. — Твой мальчик напился... Утешь его... — сказал он. — Я... да, виновата в этом отчасти, но не мог бы ты слезть с меня? Я не хочу утешать тебя пьяным. Голубин, не трогай меня, отойди от меня! — прокричала я. — А если я протрезвею? — сказал он трезвым голосом внезапно. — Тогда да. — сказала я. Обманула, ведь сейчас я испытываю такие эмоции, что не хочу абсолютно ничего. Он ушёл в душ. Я слышала оттуда какие-то маты, видимо он сразу включил холодный. Он долго не появлялся. Прошло около получаса. У меня получилось успокоиться. Файл со стонами закончил играть. Я пыталась настроить себя на это. Я должна была изменить одну свою эмоцию на другую. Он вернулся трезвым и свежим. От него совсем не пахло алкоголем. Он быстро сбросил халат и лёг на меня. — Ты скажешь мне о том, что ты думаешь? — спросил он. — Я думаю, что тебе не надо лезть в американский реп, ведь там ты станешь одним из и вся твоя карьера станет фальшивкой. — сказала я. — Ты думаешь, что я тебя послушаю? — ответил он. — Я думаю, что не пить и не курить совсем ты не сможешь. — сказала я. — Я сам решаю, что мне делать. — ответил он. — Я думаю, что ты зря тратишь своё время на то, что бы строить из себя для своих поклонников недоступного и гордого. Ты таким не был. — сказала я. — Тебя должно волновать только то, какой я с тобой. — ответил он. — Я думаю, что тебе не стоит появляться пьяным там, где я. Я начинаю мгновенно испытывать отвращение к тебе. — сказала я. — Подумаю над этим. — ответил он. — Я думаю, что недостойна тебя. — сказала я. Он поднял мой таз и мы соединились. — Глупая. Всего ты достойна. Я подумаю над тем, что ты сказала. Возможно я и лезу не туда. Возможно я и веду себя неправильно. Я не должен пить и курить. Ради тебя, ради наших детей. Ты достойна всего, что происходит. Ты — это все для меня. Мне ничего больше не нужно. — сказал он. Он целовал мою грудь и шею. Он целовал меня в губы. Движения были то медленными, то быстрыми. Я прижала его к себе ногами и дёрнула руками по привычке. Внезапно он остановился. Он начал целовать мой живот все ниже и ниже. Затем резко опустился к коленкам и целовал все выше. После он поцеловал меня в губы, углубив поцелуй, и одновременно мы вновь соединились. — Твоё тело и ты — вся моя. Вся моя! Скажи мне... — сказал он. Я громко стонала и ничего не могла сказать. Нас накрыло несколько раз. — Ты великолепная... Что ты решила, скажи мне. — сказал он. — Я... больше не буду пустословить. Я буду тебе доверять. Я не ожидала того, что все именно так... Я не знала об этом ничего... — ответила я с облегчением. Он отвязал мои руки, я впервые поцарапала его спину. — Ох, что же ты делаешь... — сказал он. — У меня от тебя тоже следы. — сказал я. Он увидел красноватые следы на моих ногах. — Прости. — сказал он. — Это вчера. Эй, не извиняйся, все хорошо. — сказала я. — Нет. Прости, что я тебя привязал. — сказал он. — Я тебя очень сильно люблю и боюсь потерять, любимый... — сказала я. — Я давно отдал тебе своё сердце. — сказал он. Нас накрыло горячей волной наслаждения. Мы выдохнули друг другу в губы горячий воздух и очень страстно поцеловались. Он обнял меня так, как никогда. Очень сильно прижал к себе. — А я тебе... своё. — сказала я. — Только не злись... но почти весь мой EP о тебе. — сказал он. — Я так тебя люблю. — ответила я, поглаживая его татуировки. — Ты простишь мне и можешь поехать со мной в тур? — спросил он. — Да. Потому, что я люблю тебя. — ответила я.