Побег

- Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! - стукнув молотком вынес вердикт судья. Меня сразу же вывели из зала суда, посадили в автозак и повезли в неизвестном направлении. Жизнь кончена, ближайшие семь лет я проведу за решеткой, а рядом со мной будут находиться преступники разных мастей, от воров-карманников до насильников и убийц. Автозак подпрыгивал и дергался на каждой выбоине наших российских дорог. Меня доставили в СИЗО, где я должен был провести день до того момента, когда меня отправят в Магадан кормить комаров и страдать от холода. Ну что ж, приговора не изменить. Сержант принес мне баланду, жутко невкусная хрень. Не знаю, как остальным, но мне она не понравилась, и правильно, до этого я ел только в кафе и ресторанах Москвы. Господи, я был преуспевающим бизнесменом и лишился всего за один вечер. Завтра меня должны были отвезти на поезде в Магадан, у меня всего лишь одно утро, чтобы проститься с родными и друзьями. С этой мыслью я лег спать. - Просыпайся, сволочь! К тебе посетители! - это был тот же сержант, принесший мне вчера баланду. Не знаю, как объяснить то, что я чувствовал перед встречей с единственными людьми, которым я нужен. Надев на меня наручники, как будто я мог отсюда убежать, сержант и еще двое конвойных отвели меня в комнату для переговоров. В ней уже сидела моя жена, жутко заплаканная, она долго не могла произнести ни слова, да и не надо, все и так понятно. - Надеюсь, вы не оставите меня одного? И будете присылать передачи? - Да. Но навещать тебя мы не сможем... Ты будешь слишком далеко от нас... мы не приедем, но я обещаю тебе, что буду писать письма. - И на том спасибо! Мы долго еще обменивались последними словами. Но времени было мало. На весь разговор отводилось только десять минут. В комнату вошел конвойный: "Ваше время истекло, у него еще один посетитель". Этим посетителем был мой старый друг - Вован, его так называли между собой друзья. Это покажется странно, но ему я был рад больше, чем жене. В зале суда он мне сказал, что если меня посадят, он поможет мне. Только вот как? Но эта надежда на освобождение согревала и успокаивала душу. Войдя в комнату, мы не сказали друг другу ни слова, пока конвойные не покинули помещение, захлопнув за собой дверь. - Здорово, Вован! - Здорово! Помнишь о чем я тебе говорил в зале суда, что помогу тебе? - Да! Ну и как ты собираешься мне помогать? Меня же уже не вытащить из этого дерьма! - Выход есть всегда, даже из такого дерьма. Значит, слушай меня внимательно! В этой тюрьме есть специальные ходы, только для сотрудников и... - Ты предлагаешь мне побег? - мы говорили шепотом, чтобы никто не слышал. - Да, я предлагаю тебе побег. - Хорошо, и как мне оттуда сбежать, - я не хотел взваливать на себя еще одну статью, но и сидеть в тюрьме семь лет тоже не хотелось. - Я же говорю, в тюряге есть ходы для сотрудников, только их замуровали за ненадобностью. Раньше по ним ходили, чтобы сократить путь мимо всех решеток или чтобы эвакуировать заключенных в случае опасности, но после обвала замуровали. Твой адвокат выбил для тебя камеру, находящуюся ближе всего к одному из таких ходов. В них можно пробраться из камер, и таких всего три: двенадцатая, пятая и третья. Ты будешь сидеть в пятой. Как пробраться в ход, я тебе расскажу по приезду в Магадан, у меня там как раз командировка. Только никому не рассказывай и даже не упоминай о побеге. Понял? - Понял, а если меня поймают? - Попытка - не пытка! Время переговоров подошло к концу. Вован ушел, а меня отвели в камеру. Мысленно я прощался со столицей. О родных я не мог вспоминать, ведь я их подвел. Прошло где-то три часа... Сержант, но уже другой, вывел меня из камеры и отправил в авто зак. Мне было ужасно хреново, я уезжал из города, где родился и вырос. Ехали долго, московские пробки не позволяли передвигаться быстро. Вокзал. Поезд. Отправили в вагон, там были все, кого в ближайшее время надо было отправить в места лишения свободы.