Побег

Ночевали мы в лесу. Мы знали, что утром в камеру придет проверка, и начальство увидит, что мы сбежали. В наших планах было то, что мы останемся здесь на одну ночь а затем быстро двинемся в путь, чтобы избежать погони. А она скорее всего будет. Рассказ старожила этой тюрьмы меня потряс, мне не хотелось, чтобы мне выстрелили в спину. Всю ночь меня трясло! Я уже жалел, что сбежал... Но отомстить жене и ее любовнику хотелось сильно, а сбежать мне отсюда хотелось с того момента, когда судья произнес пресловутую фразу: "Приговор окончательный и обжалование не подлежит!" Ночь я не спал, вслушивался в ночную темень. Нельзя сказать, что мои сокамерники совсем не волновались, каждый из них думал о том же, о чем и я. Ночь была долгой. Казалось, что время остановилось. Рассвело, мы двинулись в путь. - Первым делом надо где-то раздобыть еды! - Миша прав, есть хотелось сильно. - Согласен! Только сначала давайте сменим робу на обычную одежду. В таком виде мы очень заметны. - И где мы найдем новую одежду? - Андрей был скептичен и разволнован как никогда. - Не знаю! Может нападем на кого-нибудь, оглушим, а одежду его заберем себе! - Вот ты это и делай! Я еще один висяк себе заработать не хочу! - Ладно, Андрей, все сделаю я сам, одежда тоже будет моя! А вы как хотите, так и добывайте себе шмотьё! - Блин, неужели без резни не обойдется? - Миша был удручен. Но других вариантов не было, только этот. - Вот Вован, а? Неужели не мог, кроме плана побега дать денег? Как теперь выживать и добираться до Москвы к жене? Вован, конечно, не обязан был давать мне денег, но, если он так желает освобождения друга, мог бы и денег дать. Ладно, хрен с ним, будь, что будет. Над нашими головами послышался гул, обход камер был три часа тому назад. Неужели за нами в погоню уже выслали вертолет? Да, так оно и было, мы легли на землю возле деревьев, чтобы нас не увидели и ждали, когда угроза улетит. - Оставаться в лесу не безопасно, скорее всего его будут скоро обыскивать. Ждать, когда волнения утихнут в каком-нибудь заброшенном доме, тоже не безопасно, такие дома в округе обыщут первыми! Надо постоянно двигаться! - я понимал, что предлагаю нереальное, постоянно перемещаться и ночевать под открытом небом не слишком удобно. - Давайте либо разделимся, так у нас будет больше шансов на то, что нас всех сразу не поймают, либо давайте уберемся отсюда подальше, только все равно придется одежду сменить. - Идея хорошая, так и сделаем. Мы дошли до ближайшего поселка, чтобы не привлекать внимания, мы шли окраиной, находя себе жертву, которая забредет далеко от поселка. Ждали долго, деревня была тихая, по улицам почти никто не ходил... Видели только одну старушку, но нападать на стариков не гуманно. Мы просидели в засаде то вечера, и увидели, что по проселочной дороге шагает какой-то алкаш. Нагнав его, Миша его вырубил, а мы с Андреем потащили его в лес. Там мы сняли с него одежду. Мне досталась его куртка, Михе - свитер, Андрею - рубаха. Мы сняли свои робы, оставив только штаны (на них не было никакой символики нашего бывшего места пребывания), и натянули одежду алкаша. - А где мы теперь достанем еду? - Андрей уже надоел нам с этим вопросом. - Давайте этого расчленим и съедим! - кровожадства в голосе Михи было много. - Ты что псих? - спросил у него я. - Ну а что тут такого? - Это каннибализм! Это не цивилизованно! Варварство! - Жрать захочешь, пойдешь на все! Миха пригрозил мне кулаком. Я струсил, если Миша из-за голода готов на каннибализм, то что будет, если это его желание поесть дойдет до точки, и он рано или поздно нападет на кого-нибудь, даже на меня, и просто расчленит и употребит в пищу. В этот момент я понял, что сегодня же надо дать от этих двоих дёру, оставаться с ними было уже не безопасно. Мы легли спать, алкаша бросили на опушке, а сами ушли вглубь леса, чтобы нас никто не заметил. Услышав посапывание двух моих бывших сокамерников, я тихо встал и, переступая с пятки на носок, чтобы не хрустели ветки, и не шуршала листва. Отойдя от них я бросился бежать. Что делать? Как добираться до Москвы? Где взять денег? Эти вопросы, а так же то, что я не знал, что делать дальше, меня мучили.