Дефектные

Ночной город был озарен неоновым светом. Он просвечивался через жалюзи и полосами освещал лицо ЮяВэньчжоу, стоящего подле окна. На губах мужчины застыла легкая улыбка, а взгляд был отстраненным. Отблески неестественного света, громкая музыка из кафе и баров, расположенных неподалеку от клуба — ничто не отвлекало его от разных дум. В конце концов, невероятное умение абстрагироваться от внешних раздражителей было одной из особенностей капитана команды Синего дождя. Руки немного побаливали. Юй сегодня провел довольно много времени за клавиатурой. Он давно перестал пытаться прыгнуть выше головы и поднять свой АПМ, но иногда и обычная скорость рук несколько утомляла. Он растер ноющую кисть и глубоко вздохнул. Интересно, где-то там, за сотнями километров — совершал ли то же действие Ван Екси? Или он еще не освободился? Часы показывали позднее время, команда Маленькой травы вроде как уже должна была прекратить тренировку. Да и Вану было вредно так много времени проводить перед монитором. Кажется, Вэньчжоу было одним из немногих, кто знал о проблемах со зрением у «Большеглазого Вана». Так же, как и тот был редким посвященным в истинную причину низкой скорости рук Юя. Так странно — враги знали друг о друге на порядок больше, чем их союзники или даже друзья. Хотя, их и врагами нельзя было назвать. Нет, как капитаны своих команд они определенно были врагами. Но, можно ли было сказать то же самое в отношение их личностей? Сложно было ответить на этот вопрос. Вэньчжоу знал, что иногда Екси ненавидел его лютой ненавистью; иногда же проводил долгие часы, посвященные их совместным воспоминаниям; а еще иногда даже звонил, хотя разговоры были слишком короткими — порой, короче их боев против новичков. Юй прекрасно это знал, потому что его жизнь проходила по схожему сценарию. Между капитанами двух команд на самом деле было довольно много общего — не только статус в клубе, не только уровень, как игроков про-сцены, не только ненавистная дефектность… Хотя, стоило признать, что когда-то давно, несколько лет назад, именно она их и связала. Парень с каменными руками, парень с неэстетично разными глазами… Сколько насмешек в свое время они услышали, сколько оскорбительных прозвищ сменили? И все равно оба спокойно прошли этот этап. А вместе с ним и кое-что еще… Сегодня один из членов команды начал неожиданный разговор. Он поделился свежими слухами, что Су Мученг планировала покинуть команду вслед за Е Цю. Юй даже не стал уточнять, откуда это было известно члену команды Синего дождя — в конце концов, подобного рода новости то и дело долетали до ушей тех, кого, по идее, обязаны были миновать. — Что же руководило ей? — спросил тогда не слишком проницательный Хуан Шаотян, на что получил лаконичный ответ от другого члена клуба: — Любовь. — Возможно, не любовь. Но Су Мученг и правда питает к ЕЦю сильные чувства — это ни для кого не секрет, — вмешался в разговор Вэньчжоу. — Ах, как мило. — Бог Е такую девушку упускает, эх. — Капитан, а у вас есть такой человек, ради которого вы были бы способны покинуть команду? Иной раз вопросы команды были слишком меткими. Но Юя они ничуть не сердили. Хотя отвечать ему не очень хотелось — это, признаться, было немного больно — он не мог им солгать. Он вообще не любил ложь, тем более таким близким людям. — У меня есть такой человек. Но так, как он не состоит в нашей команде, то не может из нее уйти. Соответственно, мне нет нужды покидать вас. Слишком, слишком откровенно. Действительно, какой ему резон был покидать команду, когда Ван Екси был капитан их соперников; и вообще на данный момент «Слава» и это соперничество были одними из немногих звеньев, связывающими их жизни? Это было нелегко признавать, однако закрывать глаза на правду было гораздо труднее. Времена, когда они могли даже встретиться, уже давным-давно миновали. От них остался лишь легкий флер воспоминаний, да ощущение пустоты в груди. Ах, знали бы в Синем дожде, какая буря чувств была в душе у их внешне спокойного и собранного капитана… Юй прекрасно скрывал свое состояние. А приходилось ли сталкиваться с тем же Екси? Или же на работе и дома они оба были совершенно разными людьми? На самом деле, они не виделись уже столько лет, что ответить на эти вопросы было проблематично. Поразительно, что Юй, обычно легко читающий людей, не мог прочитать самого близкого (и одновременно далекого) ему человека. Все же все мы слишком слепы в отношении тех, кого любим. А ведь когда-то они могли, не скрываясь, бродить по тому же неоновому городу, обсуждая «Славу», игроков, жизнь и чувства друг друга. Тогда Ван Екси мог накинуть свой шарф на шею Юю; наругать, что тот опять слишком легко оделся; а потом взять его вечно холодные руки в свои, и начать их греть своим приятным теплым дыханием. Почему-то от этих воспоминаний пощипывало глаза. Вэньчжоу очень хотелось позвонить; услышать его голос и убедиться, что общие воспоминания не были ложными; или не были слишком реалистичным сном. Он никогда не отличался импульсивность; никогда не действовал сугубо на эмоциях. Но сейчас почему-то хотелось поступить так донельзя иррационально и сделать то, чего так хотелось. И, если честно, он внутренне сдался и даже достал телефон. Номер Вана Екси не был занесен в его контакты, но это было ни к чему — Юй помнил номер наизусть: от первой до последней цифры. И все же, его до сих пор терзали сомнения. А стоило ли так внезапно напоминать о себе? Стоило ли сыпать соль на старые, но до сих пор не зажившие, раны? Разве так поступали с дорогими людьми? Нет, отнюдь не так. Но он все равно набрал это номер, убеждая себя — капитаны команды имели право действовать в собственных интересах. Руки Вэньчжоу почему-то дрожали, когда он прикладывал телефон к уху. Они словно стали ему еще более чужими, нежели обычно. И он чуть не выронил телефон, когда долгие гудки закончились. И сначала повисло тягостное молчание, которое Юй почему-то не находил сил нарушить. Словно прочувствовав его состояние, это сделал Ван Екси. Иногда он был гораздо проницательнее Юя. — Я скучал.