Перо Пегаса

Прошло три месяца

Время за учёбой пролетело незаметно. Каждый день мы с Глебом занимались по программе, которую мне выдала профессор Горгонова. Первое время было очень трудно, заклинания не всегда срабатывали, а если и срабатывали, то часто с ошибками. В крайних случаях мы обращались за помощью к Медузии Зевсовне и другим преподавателям. Пару раз пришлось просить помощи и у Ягге, когда не получалось снять сглаз с черноволосого парня. Старушка только цокала языком и говорила, что я несносная девчонка, которой можно доверить только заклинание перемещения предметов. Я улыбалась на ее слова, чувствуя, что она меня любит. Просто не показывает этого. Экзамены за четыре курса я сдала в конце августа, так что на отдых у меня оставалось не более недели. Очень хотелось побывать везде, но я осознавала, что это физически невозможно. За три месяца я так и не получила ответных писем от брата, хотя раз в неделю вместе с купидонами отправляла ему письмо. Я знала, что Алекс получал их, но почему-то не отвечал. Как и обещала Медузия, в конце июля меня переселили в отдельную комнату и разрешили сделать с ней все, что моей душе пожелается. Я быстро сориентировалась и заказала с Лысой Горы себе шторы, большую двуспальную кровать, постельное белье, большое зеркало и коврик. В сопроводительной записке к коврику было сказано, что раз в сто лет он меняет цвет, съедает весь мусор, который на него падает, а если оставить на ночь обувь на нем, то может съесть и ее. С появлением мебели и предметов интерьера, комната стала более уютной. — Что ты делаешь? — воскликнул Бейбарсов, заходя ко мне в комнату. — Не трогай волосы! — Не мешай! — произнесла я, укорачивая последнюю прядь обычными ножницами. Упавший на коврик локон, был тут же им поглощён. — Я же не всю длину убираю. А так, чтобы не мешались. И вообще, ты не постучался! — Прости, — смущённо улыбнулся Глеб. — Я даже не ожидал, что ты решишься на такое! Я очень долго думала, а стоит ли отрезать волосы или нет. Но в какой-то момент они стали настолько сильно мешаться, что я решила их укоротить. Всю длину я убирать не стала, а сделала их до поясницы. Отец никогда бы мне не позволил сделать этого в Москве, но здесь его не было. Запрещать особо было некому. Я аккуратно подровняла кончики и отложила ножницы. — Хорошо же получилось? — поинтересовалась я у Глеба. Не дожидаясь ответа, я бесцеремонно вытолкнула Бейбарсова из своей комнаты и стала переодеваться. Я очень надеялась, что мы сегодня сходим в лес и на пляж, поэтому под черные шорты и свободную футболку белого цвета я надела купальник. Засунув ноги в кеды и открыв дверь, я гордо продефилировала мимо удивленного парня в сторону Зала Двух Стихий. В Зале было больше народу, чем обычно. Стали возвращаться ученики и преподаватели с каникул. Только за преподавательским столом я разглядела четыре новых лица: рыжеволосую женщину, светловолосого мужчину с голубыми глазами в растянутом свитере, лопоухого блондина рядом с ней и красивую блондинку. Глеб потянул меня к нашему столу, на котором сегодня была блинная скатерть. — Ты Катарина Ван Хельсинг? — ко мне подбежала девочка лет двенадцати с разноцветными глазами ровно в тот момент, когда я заканчивала накладывать себе блины с вишней. Я кивнула, напрягаясь. Меня мало кто знал в Тибидохсе. Особенно ученики младших курсов. — Тебе просили передать. — Девочка протянула мне толстый конверт и объемный сверток. Как только посылка была передана, малышка убежала в неизвестном направлении. Глеб с интересом косился на вещи в моих руках. Но не только Бейбарсова заинтересовался свертками. Некоторые преподаватели посматривали в мою сторону, ученики без всякого стеснения пялились на нас. — Я правильно понимаю, что в лес мы сегодня не идем? — спросил Глеб, засовывая себе в рот целый блин с моей тарелки. Я щелкнула пальцами, меняя начинку с вишневой на ореховую, которую так не любил Бейбарсов. Парень скривился и закашлялся, а я звонко рассмеялась, подавая ему стакан с соком. — Не правильно, — мотнула я головой, откусывая оставшийся блинчик. — Мы сначала идем на пляж, а потом уже в лес. — Ван Хельсинг, — возмущённо прошептал черноволосый, — могла бы просто сказать, что не мои это блины. Зачем же сразу применять крайние меры? — Чтоб не повадно было! — ответила я, вставая со скамьи. — Пошли на пляж. Посмотрим, что это и от кого. И прихвати с собой что-нибудь перекусить. Мы уходим до конца дня.

***

На пляже было на удивление тихо и спокойно. А самое главное, сегодня здесь было пусто. Я уселась на заранее расстеленное полотенце, стянула с себя кеды, собрала волосы в пучок и сняла футболку. Если не поплаваю, то хоть позагораю. Свертки я положила перед собой. Глеб сел рядом со мной и выпустил зеленую искру из кольца. Искра облетела свертки и рассеялась. — Это просто свёртки, — сделал вывод Бейбарсов. — По крайней мере никакой магии в них нет. Сглазы, проклятия и прочая лабуда отсутствуют. Я без лишних слов потянулась к конверту. Что-то мне подсказывало, что в нем мы найдем ответы на все вопросы. Разорвав плотную бумагу, я достала письмо, пару фотографий, открытку и пачку денег. Людей на фото я не знала, а вот открытка была подписана рукой дедушки. Деньги тоже были от него. — Ты чего-нибудь понимаешь? — спросил меня Глеб, пересчитывая деньги. — Тут пятьдесят тысяч евро! Если поменять, то можно купить хороший дом на Лысой горе и еще лет сто ни в чем не нуждаться! — Катарина! — начала читать вслух я письмо, которое написал брат. — Я был вынужден покинуть Францию и приехать к деду. В Европе становится слишком опасно. На нас с тобой объявлена охота! В Париже я наткнулся на одного вампира, который с "удовольствием" мне все рассказал. Вспышку магической энергии, исходящую от тебя, засекли не только твои педагоги, но и вампиры. Все знали, что у Ван Хельсингов в роду появилась девушка, но когда у тебя открылись способности, запустился какой-то механизм. Я так и не понял, что произошло, но кланы стали объединяться, чего не было уже лет пятьсот. Похоже, существует некое пророчество, связанное с тобой, нашим родом, магией и вампирами. Его суть знают немногие. Я надеялся, что дедушка сможет прояснить ситуацию, но он ничем не помог. Только предупредил, что тебя надо спрятать. И чем дальше, тем лучше. Тибидохс — самое надежное место для этого. Мы с дедом отправили тебе денег, если вдруг тебя найдут в школе. Должно хватить на первое время. Мы оба гордимся тобой. Я всегда знал, что ты необычная. Учись! И еще, попытайся найти себе тренера ближнего боя. Тебе надо продолжать заниматься! В посылке ты найдёшь клинок из серебра, несколько бутылочек со святой водой и колья из белого дуба и осины. Особо не свети ими, это на крайний случай, если магия не поможет. Я буду искать отца! Как только смогу, я приеду к тебе. Нам надо будет с тобой лично встретиться и обо всем поговорить. Если сможешь, то узнай все, что сумеешь, про пророчество. Думаю, информация где-нибудь да хранится. Рина! — я мысленно чертыхнулась, — Не посылай больше купидонов. Они выдают наше местоположение. Используй их только в крайних случаях. Мобильной связью лучше тоже не пользоваться. Попытайся найти другой способ передачи информации. Я использовал пять или шесть человек, чтобы посылка дошла до тебя. Люблю тебя, сестренка! Твой брат Алекс. Я прокручивала прочитанное в голове. Бейбарсов тоже сидел молча. Пророчество, связанное со мной, охота на брата, оружие, деньги — все это свалилось на меня тяжким грузом. Только я начала осознавать себя волшебницей, как на меня свалилось еще куча проблем. Вопросов стало больше, а ответы надо было искать самостоятельно. — Стоп! Хватит! — воскликнула я, поднимаясь с полотенца. — Куда собралась? — поинтересовался Глеб, забирая у меня из рук письмо. — Искать текст пророчества или есть более надежный план? — Я иду купаться, — хитро улыбнулась я, оборачиваясь на черноволосого парня. — Пророчество может и подождать пару часов. Сам слышал: в Тибидохсе безопасно. — Я сняла шорты и пошла в сторону воды. Пока Бейбарсов думал, я зашла в океан. Вода была спокойной и прозрачной. Я без раздумий нырнула, расслабляясь каждой клеточкой своего тела. Хотелось остаться здесь и ни о чем не думать. Открыв глаза, я увидела перед собой стайку маленьких рыбешек, которая распалась, только я подплыла ближе. Чувство спокойствия окутывало меня. Я уже начинала выныривать, когда почувствовала, что меня держат за щиколотку. Я попыталась оттолкнуть его свободной ногой, но ничего не вышло, хватка только усилилась, и человек стал тянуть меня к себе. Очень захотелось применить магию, только под водой невозможно произнести заклинание. Я ещё раз резко дёрнулась, мою ногу отпустили, и я поднялась на поверхность. Рядом со мной стоял улыбающийся Глеб. — Ты с ума сошел? — тяжело дыша выкрикнула я, на глаза наворачивались слёзы. — Ты мог меня утопить! — Успокойся, — прошептал Бейбарсов, притягивая меня к себе, — все было под контролем. Это просто шутка. Дурацкая шутка. — Вот именно! Дурацкая! — воскликнула я, сбрасывая его руки с моих плеч. — Если хотел разрядить обстановку, то надо было сделать это по-другому. Я пошла в сторону берега. Купаться больше не хотелось. Да и видеть парня, который остался стоять посреди океана, тоже. Снова появилось желание отправиться в лес. Выпустив искру из ладони, я высушила купальник. Шорты и кеды лежали рядом с полотенцем, а футболку я не увидела. Подцепив рубашку Глеба, я натянула ее на себя, но не стала застревать, а только завязала ее на поясе. Полотенце я трогать не стала, убрала фотографии, письмо и деньги обратно в конверт, взяла свёрток и ушла в сторону леса.