you belong to me (you must obey me)

"он просыпается сегодня рано, набрасывает на себя маску, которая поменяет его лицо"* Тайлер проснулся немного позже этим утром. Фу, ну неважно, это же просто школа. Он не собирается торопиться в эту тюрьму, чтобы успеть вовремя. Сегодня четверг, и это худший день недели для Тайлера. Вставая с кровати, он застонал. Снизу ничего не слышно, должно быть его отец уже ушел на работу. Класс, он может уйти, когда захочет. Он принял душ, очень долгий, половину времени он провел просто стоя под ним с закрытыми глазами. Возможно, ему следует поторопиться. Но ему плевать. Это того не стоит. Ничего не стоит в этом отвратительном мире. Потихоньку вытирая себя и дрожа от холодного воздуха, он вздыхает. Тайлер берет свою темно-красную худи и пару черных дырявых джинсов, набрасывая их на себя, даже не надевая майку под худи. Он сушит волосы с помощью фена, позволяя им торчать со всех сторон. Он ненавидит свои волосы. Слишком запутанные, слишком темные, слишком уродливые. Он ненавидит в себе вообще все. Вздыхая, он вытирает слезы и закрывает глаза. Джозеф делает глубокий вдох. Когда он открывает их, его отражение смотрит на него в ответ, выражение на его лице поменялось: скучающее, дерзкое, полное уверенности в себе. Настоящий Тайлер Роберт Джозеф исчез, и теперь — это Тай, капитан баскетбольной команды, который стоит напротив зеркала. Захлопывая дверь за собой и закидывая портфель на плечи, он направляется к аду — или вы можете называть это школой. "никто не знает его настоящего имени, но теперь он просто использует то имя, что увидел на могиле"* Как только Тайлер пересекает ворота, раздается звонок, и он видит своего лучшего друга, Брендона, ожидающего его. Он натягивает ухмылку на лицо, ухмылку Тая. — Хей, Брен. Прости, я кажется чуть-чуть опоздал, — извинился он. — Чувак, ты всегда опаздываешь. Я уже привык к этому, не извиняйся, — ответил Брендон, и они направились на математику. Сердце Тайлера бьется очень, очень быстро, неуверенность растет в его груди. Он определенно ненавидит практически каждого, не считая парочки людей, но сегодня самый дерьмовый день, потому что у него много уроков с кое-кем особенным. Джош Дан. И как же мило было видеть, что когда Тайлер подошел к двери, Джош и его тупые друзья стояли прямо напротив входа в класс. Фан-тас-ти-ка. Когда Брендон поздоровался с ними, быстро махая рукой, трое из них (Пит, Патрик и ебанный Джош Дан) мило поздоровались в ответ. Тайлер остановился в нескольких футах от них, зная, что ему не выкрутиться так просто, как Брендону. — Хм, прошу прощения, — говорит он, пытаясь скрыть красноту на шее и почесывая затылок. Джош начинает посмеиваться, а Пит и Патрик поднимают брови, глядя на Джозефа. Они подвинулись, но Джош не сдвинулся ни на миллиметр. — Подвинься, придурок, — огрызается Тайлер, глядя прямо Джошу в глаза, и это даже было бы пугающе, если бы Джош не был выше Тайлера на 10 сантиметров, и если бы слова не звучали странно из-за его мягкого голоса. Джош рассмеялся, скрещивая руки на груди. — Я сказал, подвинься, придурок, — повторяет Тайлер, и теперь его голос похож на рычание. Панк накручивает прядь фиолетовых волос (таких уродливых, думает Тайлер) на палец, приподнимая бровь. — Ты думаешь, ты пугаешь меня, нежная штучка? Тайлер не может остановить румянец, который распространяется по его щекам из-за злости и смущения. Он пытается пройти силой, толкая Джоша, но тот толкает его даже сильнее. — Даже не смей, — начинает Джош, обхватывая запястья Тайлера и сжимая кулаки. — Блять, делать это снова, ты, педик, — огрызается он, и Тайлера будто заморозило. Педик? Это вообще с чего? Он не пидорас. Его сердце подскакивает в груди, и он переводит взгляд себе под ноги. Джош отпускает его запястья и отодвигается, позволяя ему войти в класс. Он торопится к Брендону, едва сдерживая слезы. — Вау, приятель, успокойся. Эта панковская задница все равно тупица, — шепчет Брендон. Тайлер ненавидит показывать свою слабость, свою мягкость, то, что он не придурок, каким притворяется. Он решает отодвинуть комок в горле настолько далеко, насколько это возможно. Джозеф смотрит на своего друга, садясь на место, и улыбается. — Что? Я в порядке, чувак. Он не стоит моей злости, — пожимает плечами Тайлер, и Брендон смеется в ответ. "он притворяется, что в порядке, но вам лучше увидеть его в кровати поздно ночью"* Учитель заходит в класс вместе с Джошем, Питом и Патриком, и Тайлер и Джош обмениваются взглядами, полными самой глубокой ненависти. Джош садится один на две парты впереди Тайлера, на ряд слева. Джозеф смотрит на свою ручку, и когда начинается урок, он не перестает пялиться на нее, чувствуя себя неудобно. Через полчаса, Брендон пихает его локтем. — Какого хуя, Тай? Джош Дан смотрит на тебя с того времени, как начался урок, и он выглядит так, будто готов съесть тебя заживо, — шепчет он, и Тайлер находит силы поднять взгляд, и о, боже мой, какого черта. Джош Дан лениво сидит на стуле, его голова повернута в сторону Тайлера, он кусает губу и буквально оценивает его взглядом. Тайлер чувствует тепло на своих щеках и поворачивается в другую сторону. Он может поклясться, что видел ухмылку удовлетворения на лице Джоша, перед тем, как тот тоже отвернулся. Тайлер проводит весь час, пытаясь подавить свою злость. Он ненавидит этого ебанного придурка так сильно с этим его тупым кольцом в носу, его уродливой улыбкой и маленькими глазами, его языком, который он слегка прикусывает, когда смеется. Он просто посмешище, урод и тупица. Он ненавидит Джоша. Когда раздается звонок, "посмешище, урод и тупица, так ненавидимый Тайлером" Джош Дан выбегает из класса секундой позже, хлопая дверью и даже не подождав Пита или Патрика. Учитель корчит лицо, но ничего не говорит. Боже, и почему этот парень такой дерзкий и стервозный? Фу. Брендон вздыхает и смотрит на своего друга: — Можешь успокоиться теперь. Он ушел. Но удивительно, это его не успокаивает. Это даже еще больше его злит.

***

Джош Дан проводит весь день, странно уставившись на Тайлера, и на ланче, когда Тайлер встает, он чувствует чей-то взгляд на спине и на том, что пониже спины тоже. Такое ощущение, что он сейчас сгорит. Он слышит смешки Пита и Патрика, удар по столу, а затем Джош говорит: — Заткнитесь, блять. Что происходит? В любом случае, ему плевать. Они наверняка просто прикалываются над Тайлером. Он подходит к столу, где сидит баскетбольная команда и Брендон. Все здороваются с ним, кроме Брендона, с которым он был несколько минут назад. — Хей, капитан, — говорит худенький черноволосый парень, обращаясь к Тайлеру. — Я уже говорил называть меня Тайлером, когда мы не играем в баскетбол, чувак, — вздыхает он. Джозеф даже не помнит как зовут этого парня. — Не веди себя так, будто тебе не нравится, когда с тобой обращаются, как с королем, Тай, — нахально говорит Брендон, и Тайлер дает ему легкий подзатыльник, когда все смеются. — Чувак, — шепчет Брендон, пока все вокруг смеются и что-то обсуждают. — Посмотри на Дана. Что с ним не так? Тайлер поднимает взгляд. Глаза цвета мокко реально раздевали его. Джош сидел в нескольких метрах от него. — Я сейчас вернусь, Брен, — говорит Джозеф, не разрывая зрительный контакт, и поднимается с места. — Какого черта, мужик. Только не убивай его, — отвечает Ури с широко раскрытыми глазами. Подходя к столу Джоша, он чувствует адреналин, циркулирующий у него по венам. Тайлер знает, что это не очень хорошая идея, но не может остановиться. Они не прерывали зрительный контакт ни на секунду. Когда он наконец возле стола Дана, Джозеф ударяет ладонями по столу и опасно близко приближается к лицу Джоша, всего в нескольких сантиметрах. — Какая у тебя, блять, проблема, Джош Дан? — ругается он. Лицо Джоша остается безэмоциональным (даже если ему пришлось признать, что у него в горле появился комок). — Ты одержим, или что-то типа того? — отвечает Джош, поднимая бровь. Пит и Патрик пялились на них, пытаясь сдержать смех, а Брендон буквально подавился картошкой. Всем остальным было плевать на то, что происходило между этими двумя. — Это мне следует спросить тебя, одержим ли ты, потому что не думай, что я не вижу, как ты оцениваешь меня взглядом каждый раз, когда я рядом, и, что я не замечаю, что ты трахаешь меня глазами, и это ты наверное тут у нас ебанный педик, — быстро говорит Тайлер, даже не дрогнув. Он чувствует, как его уши краснеют от того, что он только что сказал, и он пытается игнорировать это так сильно, как только может. Джош насмешливо смотрит на него. Потом указательным пальцем он приподнимает подбородок Тайлера, заставляя его посмотреть на него, но Джозеф продолжает смотреть на него сквозь ресницы, слыша, как Брендон практически кричит. — Сказал тот, кто краснеет и теряется каждый раз, когда я тут или когда я его трогаю, — Джош почти рычит низким глубоким голосом. И на этот раз, даже если он и старается изо всех сил, Тайлер не может остановить темно-красный румянец, расползающийся по его щекам. Он отводит взгляд на секунду и отступает назад, а Джош прикусывает палец, который был на подбородке Тайлера секунду назад. — Так кто же педик, Тайджо? — огрызается Джош высоким голосом, передразнивая его. Гнев ослепляет его, и он берет в кулак майку Джоша. Дан поднимается со стула, пододвигаясь ближе к Тайлеру, пугая его, и Джозеф толкает его так сильно, как только может. Стул, стоящий позади Джоша, падает, и вся столовая замирает. — Кто разрешил тебе трогать меня своими грязными пальцами, блядский придурок? — рычит Джош сквозь зубы, и Тайлер действительно пугается, когда Дан подходит к нему. Его голова начинает безумно вращаться, пока нос Джоша не сталкивается с его носом, и он чувствует теплое дыхание на губах. — Ебанный сукин сын, — выплевывает Джош, и это уже слишком для Тайлера. Он бьет Джоша прямо по челюсти с такой яростью, что даже сам удивляется ей, заставляя панка упасть на пол. — Эта сука, как ты сказал, мертва, так что блять уважай ее! — заорал Тайлер, и несколько людей вскрикнули. Он услышал, как Брендон назвал его имя, но все было размыто. Тайлер почувствовал сильные руки, обхватывающие его, и последняя вещь, которую он помнит — это удивленное лицо Джоша, его приоткрывшийся рот и широко раскрытые глаза. Его рука была на его челюсти, наверняка очень болящей, но выражение боли на его лице не было таким, как от удара по лицу. "он окаменел."*