ДВ-драбблы

Деймон, Стефан, Елена, PG, 3х08-09, ~500 Деймону отлично удается держать лицо, и он скорее умрет, чем расскажет кому-то правду, но самому от себя ее скрыть не получается. А правда эта в том, что он боится. По-настоящему боится, когда пальцы Майкла скребут его внутренности, почти нежно подбираясь к сердцу. И не смерти — к этому за полтора века он вполне успел привыкнуть. Деймону страшно, что Стефану /действительно/ все равно. Да, братец говорил гадости Елене, пил ее кровь и подчинялся Клаусу, но... Отношения между ними всегда были непростыми, и Деймон только сейчас понимает, как сильно верит в то, что они никогда не будут друг другу безразличными. Ты пожертвовал всем ради меня, думает он, кривясь от боли. Деймон не смотрит на Майкла, только на Стефана, и по лицу того сложно что-то прочитать. Уже почти отчаявшись, Деймон видит, как Стефан перехватывает руку Майкла, и облегчение накатывает удушливой волной, липкое и влажное, как болезненная испарина. Мы с Еленой оба такие эгоисты, невпопад думает Деймон чуть позже. Мы оба хотим спасти Стефана ради себя, потому что не хотим жить без него. А он каждый раз спасал нас ради нас самих. *** Вопреки ожиданиям, Елена не злится. Или, может, слишком устала. Или действительно верит, что у Деймона есть шанс. Разбираться в этом не хочется, по крайней мере, не сейчас. Им обоим нужно немного покоя. Елена закрывает глаза, длинно и медленно выдыхает. Не просит убраться из ее постели, и Деймон пользуется этим негласным разрешением, остается. Еще никогда в жизни он, привыкший все брать от жизни по-максимуму, не чувствовал такого — счастье от простого созерцания. От того, что можно быть рядом и смотреть, как она засыпает. Расслабленная и /доверяющая/. Мысль о том, что сейчас она доверяет ему больше, чем Стефану, не приносит ожидаемой радости — скорее, горчит, словно вербена. Деймон остается до утра, так и пролежав на боку почти без движения и в конце концов задремав. В какой-то момент Елене начало сниться что-то неприятное, но Деймон мягко вмешался, просто изменив тональность и не позволив себе лезть глубже. Это так просто — быть рядом и охранять ее сон. Он справится. ххх Скоро рассвет. Стефан стоит на пороге спальни Елены и смотрит на них с Деймоном. Все целомудреннее некуда, но Стефан, может, и не /чувствует/ этого, но помнит и знает: Елена доверяет Деймону, иначе прогнала бы его прочь. Когда-то давно она так бы и сделала, но сейчас ей, как и всем людям, отчаянно нужна поддержка, и Деймон рядом с ней — в отличие от Стефана. Это даже, наверное, правильно. Стефан не солгал, говоря, что хочет свободу от Клауса, чтобы уехать. Он покинет Мистик Фоллс, и Деймон в итоге получит то, чего хочет больше всего на свете. Елену. Елена пытается его спасти. И Деймон тоже пытается. Но лучше бы они этого не делали — нет ничего хорошего в боли, даже отголоски которой столь неприятны. Боли, что он почувствовал, когда Клаус приказал напасть на Елену. Или той, когда Майкл почти вырвал Деймону сердце. Стефан смотрит на них, спящих, какое-то время, а потом исчезает также бесшумно, как и появился.