So close

Hoping my feelings, they would drown But they never did, ever lived, ebbing and flowing, Inhibited, limited, Till it broke up and it rained down, It rained down, like… Imagine Dragons.

Тони Старк. Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. Железный человек, на минуточку. У него есть все — потому что есть деньги и харизма, а почти все покупается именно за эту валюту. Улыбнись девушке — она твоя, захотелось частный самолет — пожалуйста, мистер Старк, потому что у вас на него есть деньги. К этому скоро прибавилась слава, и деньги стали не столь важны. Попробуйте отказать в услуге Железному человеку, кто же город будет защищать, м-м-м? Все было идеально. Все шло по выверенной схеме, иногда, правда, он все-таки просыпался от кошмаров по ночам, после которых так страшно вновь закрывать глаза, но виски с этим справлялся. Пеппер — просто прелесть, самая лучшая женщина, которую он встречал, вскоре стала ночевать в его постели, и кошмары стали являться все реже, хоть и не исчезли совсем. Все рухнуло в один момент. Весь тщательно выстроенный план рассыпался, как карточный домик, стоило лишь Питеру Паркеру появиться в его жизни. И сначала Тони даже не понял, что произошло, почему его больше не тянет к Пеппер, почему девушки все реже стали бывать в его спальне, почему он тратит деньги и время на костюм этому мальчишке, какого черта?! Какого черта что? — спросите вы. В целом, — ответит вам Тони Старк, методично напиваясь. Кажется, уже гей, миллиардер, плейбой, филантроп. Упс. До Тони доходило долго. Питая надежду, что к Питеру у него просто отцовские или хотя бы дружеские чувства, он старался не замечать, что Пеппер стала ему неинтересна, что костюмы и алкоголь потеряли смысл, что все чаще он вертит в руках телефон, для того чтобы написать что-то глупое, бессмысленное, как умел Питер и совсем не умел Тони. Но это, впрочем, были не слишком явные симптомы. Тони списывал это на запоздалый отцовский инстинкт, пока однажды, мастеря апгрейд для костюма Питера, не остановился и не осознал. Не бывает же так, что смотришь на чужие губы и хочешь поцеловать? Не бывает так, что мечтаешь провести с человеком всю жизнь — в ленивых поцелуях, глупых прогулках и бессмысленных разговорах, если для тебя ласковый, искренний мальчик — просто сын? Тони вспомнил доверчивые глаза и застонал от безысходности. Выругался, глянул на свой стояк, плюнул на все изобретения и пошел в душ. Надо было что-то с этим делать. И не с возбуждением (с этим справиться было проще простого), а с чувствами по отношению к Питеру. Кто бы что ни говорил, но Старк все-таки не совсем мудак (спорное утверждение) и трахать малолетнего он не собирался, портить психику мальчишке не стоило.

***

Вот только Питер сам нарывается. Крутится вокруг Старка, как собачка, преданно заглядывает в глаза, лучится от одного доброго слова. Тони пытается ограничить их общение настолько, насколько можно, но мальчишка все равно ухитряется достать его везде. У него что, своих дел нет?! Однажды он переходит все границы, но не сказать, что Тони против. Этим поздним вечером, около двенадцати, Пятница оповещает, что Паркер около здания, но почему-то не входит. Тони хмурится, звонит мальчишке.  — Эй, чувачок-паучок, что ты делаешь около моей башни? Малышам давно пора спать, — говорит он в трубку, наливая себе виски.  — Около…около чего я? — голос у Питера чуть расплывшийся. Неужели пил что-то? Ах да, у них что-то вроде вечеринки, Паркер упоминал.  — Поясняю для тех, кто Халк, — сложившая ситуация неслабо веселит Старка. — Ты сидишь около моей Башни, но не заходишь. Боишься, что прогоню?  — О боже, — на том конце провода Питер, кажется, в момент трезвеет, — Я… где? — судя по звукам, пацан вскакивает на ноги и оглядывается.  — Входи, последний этаж, третья дверь, — смеется Тони и отключается. Питер приезжает на лифте ровно через семь минут. На нем мятый костюм и разболтанный галстук. Мужчина безмолвно приподнимает одну бровь. А еще Питер нетрезв. Даже не так. Он пьян.  — Ты в порядке, гордость всея Мстителей? — спрашивает Тони, опрокидывая в себя виски. Питер неуверенно кивает и валится на диван.  — Как все запущено, — комментирует этот свободный полет Тони. — Что случилось хоть? Парень неопределенно машет рукой.  — Лиз, — наконец бурчит он. — И Флэш. О, это многое объясняет. Несчастная любовь, кому это понимать, как не тебе, правда, Тони?  — И что ты хочешь от меня? — с трудом спрашивает Старк. Питер наконец поднимает лохматую голову от обивки и отвечает:  — Выпить. Старк хохочет.  — Похоже, тебе и так хватит, карапуз.

***

Через час Питера развозит до состояния коврика. Он о чем-то рассказывает, бурно жестикулируя, Тони кивает, улавливая какие-то отрывки, любуясь раскрасневшимся лицом мальчика. Он ребенок, — в тысячный раз повторяет себе Тони. Ты не имеешь права ломать ему жизнь. Ребенок.  — …Понятно, что я не идеал, я ботаник, но ведь… Флэш? Он же идиот, как она вообще могла?.. Неужели я чем-то хуже? Мистер Старк! Когда Питер окликает его, мужчина выходит из задумчивости, оборачивается к мальчишке, и его мгновенно целуют горячие губы. Неловко. Неумело. Наивно. Правило трех «Н». Тони не отвечает, но и не отталкивает Паркера, мучительно пытаясь запомнить это ощущение, все, до малейшего касания. Он берет себя в руки, касается худых плеч Питера и легонько отстраняет.  — Не надо, — говорит он хриплым от возбуждения голосом. Строго, но без осуждения.  — Хорошо, — кивает притихший мальчишка. Он склоняется к плечу мужчины, от него веет теплом. Через секунду он закрывает глаза. Старк выжидает три минуты, пока Питер не начинает сонно сопеть, относит его в свою кровать, укрывает одеялом и долго смотрит на его спокойное лицо. Не сдержавшись, касается огрубевшими подушечками пальцев его щеки. Быстрыми шагами выходит из спальни. У Тони Старка есть целый бар, чтобы забыть все, что случилось. Но гаденький голосок внутри говорит, что ни черта у него не выйдет.

***

Проходит неделя, и Старк понимает, что голос был прав. Мальчик, похоже, ничего не помнил, но он все так же часто забегал в башню, смеялся, помогал Тони, так чисто и светло смотрел на него, что у мужчины внутри скручивался тугой узел. Что же с ним такое, а. Питер был ребенком. Обычным таким пацаном, ничем не примечательным, ну, кроме того, что он человек-паук, поэтому Тони искренне не понимает, что творится. Он просто свихнулся. Тони, точно, окончательно сошел с ума, потому что к Питеру, мать его, Паркеру его тянет сильнее, чем к красоткам на ковровой дорожке, сильнее, чем к идеальной, утонченной Пеппер. Черт, да он же Тони Старк, у него столько прекрасных женщин под боком!.. Столько женщин под боком, а стоит на Питера. И однажды все решается. Очередная вылазка Питера, несмотря на запреты мужчины, очередная опасность, после чего Сам Железный Человек прибывает на место, и грохочет:  — В Башню. Быстро. Он кричит на него прямо в холле, на первом этаже, при этом видя, как морщится Хэппи и какого сострадания полон взгляд Пеппер. Но Паркер даже не собирается отпираться. Он только хмурит брови, поджимает губы и шмыгает носом. Все это выглядит так очаровательно, что Тони злиться не может.  — Идиот, — напоследок выговаривает он, разоружается и командует, чтобы Хэппи положил костюм на место. Улыбается. — Учти, еще раз такое будет, и я расшибу тебя в лепешку. Мальчик несмело отвечает на улыбку. Вдвоем они поднимаются на лифте, и, святая мать Тора, он стоит слишком близко к Тони, а потом поднимает на него такой доверчивый взгляд, и его ладонь ненароком задевает пальцы мужчины. От его тепла и запаха у Тони кружит голову, внизу живота сворачивается горячий узел.  — Мистер Старк? — окликает его Питер, глядя снизу вверх, и прислоняется к груди Тони растрепанной макушкой.  — Допрыгались, — едва успевает сказать Старк, прежде чем ему сносит крышу. Он вжимает Питера в стену, поцелуй ощущается укусом, и у Тони, честно, трясутся колени, когда пацан обнимает его за широкие плечи и неумело начинает отвечать. Мужчина жарко вылизывает небо, обводит языком зубы, потом спускается к шее, при этом дергая за язычок молнии, и костюм сползает на уровень плеч. Стараясь держать себя в руках, Старк оставляет засос на тонкой белой коже, а Питер так громко и несдержанно стонет, что в брюках становится почти больно от стояка. С трудом он отрывается от Питера, смотрит на него голодным взглядом, который ощущается как прикосновение. Его рука упирается в стенку лифта, а потом Питер тянется на носочках и сам приникает к губам Тони, и поцелуй его отдаёт мятой и немного солоноватым вкусом крови. Мужчина подхватывает Паркера под бедра, тот обвивает его талию длинными худыми ногами. Лифт наконец-то останавливается, кажется, в мальчишке вообще нет веса, и Старк несет его в свою спальню, стараясь не отрываться от его губ и не разбить ничего по пути, дверь открывается сама, и Питер уже лежит на кровати и задыхается под теряющим разум Тони.  — Мистер Старк, ах, м-мистер… Тони ведет огрубевшими руками по гладкому гибкому телу мальчика, окончательно стаскивая костюм. Когда Паркер тянется к его губам, мужчина на секунду останавливается, чтобы спросить:  — Ты уверен, что девушки тебе не подходят? Мальчишка заливается румянцем.  — Ну… Мне не с чем сравнивать. Тони застывает. Да ну, не может этого быть.  — Стой, ты хочешь сказать… Ты еще… Подожди, так ты еще ни с кем не…? Он отрицательно мотает головой.  — Ну хоть что-то ты пробовал?.. Порно? Неловкий подростковый петтинг с твоей Лайзой? — Н-нет, — кажется, краснеть больше уже некуда. Мужчина выдыхает. Это не должно так возбуждать. Это должно останавливать, а не заставлять член упираться в ширинку брюк до боли.  — Утром я себя возненавижу, — бормочет он и снова склоняется к заалевшим губам Питера. Похоже, способности человека-паука делают пацана сверхчувствительным ко всему, что касается тела. Ни одна из любовниц Старка не стонала так громко и искренне только от того, что он прикусывал тонкую кожу на ключицах, а потом касался кончиком языка впадинки. Мужчина ведет влажную дорожку к груди Питера, сухими ладонями касаясь его ребер, а языком щекоча соски, отчего мальчика подбрасывает и выгибает дугой. Старк буквально впивается губами, оставляя алые метки. Питер, ох, должен же понимать, что под броней Тони не железный. Мужчина опускается все ниже, рывком стягивая белье. У Питера стоит так сильно, что на ткани расплывается влажное пятно.  — Ты уверен? — заставляет себя спросить Тони, потому что Паркер сам должен решать, голос предательски хрипит и срывается. Глаза Питера служат ему ответом. Мужчина обхватывает головку губами, скользит по стволу, втягивая щеки, заставляя мальчишку выстанывать это до одури возбуждающее «Мистер Старк». Сам он одет, даже галстук не снял, а Паркер мечется под ним, беспорядочно комкает простыни.  — Такой чувствительный, — горячее дыхание Старка обжигает, вернее, так кажется мальчику, когда Тони шепчет это ему на ухо. — Такой нежный…  — Снимите вы эту рубашку наконец, — вместо требования выходит мольба.  — Нетерпеливый, — ухмыляется уголком губ Старк, и Паркер чувствует, как лицо заливает краска. От этого кончить можно прямо так, не касаясь члена. Сильные пальцы мужчины расстегивают пуговицы на рубашке и, честно, парень не мог оторваться, глядя на это зрелище, достойное любого порно-фильма. Мужчина отбрасывает вещь, которая стоит больше чем все, что есть у Питера, прямо на пол, целует так властно и требовательно, расстегивает ширинку.  — Готов? Мальчишка нетерпеливо кивает, ерзает на простынях. Тони шарит вслепую под подушкой, почти теряет сознание, когда Питер сам приникает губами к его шее, но все-таки находит тюбик и презервативы. Он смазывает пальцы, осторожно проникает в тугое колечко мышц, растягивая, давая привыкнуть. Одно точное движение, и Паркер всхлипывает, выгибается:  — Господи, мистер Ста-а-арк, ах, боже… Это первый секс, — доходит вдруг до Тони. Он первый у этого невинного, восторженного мальчика. Тони с неизведанной ранее заботой склоняется к уху мальчика, шепчет разные пошлости и глупости, добавляя второй палец, стараясь отвлечь, но когда стоны сменяются на откровенные мольбы, он раскатывает презерватив по члену и входит одним движением. Он внутри узкий и жаркий. Питер открывает рот в беззвучном крике, его ладони ложатся на плечи Тони, а ноги обвивают поясницу. Старк шепчет, как давно ждал этого, обещает, что позаботится о нем, и под конец мальчишка сам подмахивает узкими бедрами в такт его движениям, стонет свое «Мистер Старк», Тони приникает к его шее губами, оставляя метки, шепчет:  — Давай, малыш, кончай, — и он выплескивается белой струей на простыни, а Старк кончает следом.

***

 — Малыш, нас уже все ждут, — Тони входит в комнату Питера, который отчаянно борется с галстуком. Мужчина закатывает глаза, быстрыми шагами преодолевая расстояние между ними.  — Я могу сам! — недовольно бурчит мальчишка.  — Я вижу, — хмыкает Тони, ловкими пальцами завязывая узел, и чмокает в кончик носа. — Выходим. Крепкая ладонь мужчины шлепает мальчишку по заднице, когда он нагибается за телефоном. Он вскрикивает, оборачивается, вспыхнув, и натыкается взглядом на ухмылку Старка. Пунцово-красный, он идет вслед за Тони. У дверей в холл Старк резко разворачивается и целует Питера в губы так, что у того колени подкашиваются от ощущения чужой силы.  — Ну не сейчас же, мистер Старк, бо-о-оже… Через секунду они оба выходят к репортерам — безупречно одетый, невозмутимый Тони и мальчишка Питер, с припухшими губами и багровым румянцем. Они сидят за длинным столом, когда телефон Паркера вибрирует и оповещает, что пришло новое сообщение: Ужасная скукотища, верно, малыш? Мальчишка незаметно набирает текст. Вы же знаете, что это очень важное собрание, так что не отвертитесь, мистер Старк Лицо Тони совершенно непроницаемо, но через секунду телефон снова подпрыгивает. Вырастил тирана на свою голову Питер улыбается, чувствуя, что мир просто не может быть лучше в данный момент. Потому что у Тони Старка взгляд полон заботы и ласковой насмешки, потому что ни на кого он больше так не смотрит. Я надеюсь, вы не успеете состариться, пока закончится встреча? Мир не может быть лучше, серьезно. Но мгновение спустя Паркер читает: Приедем домой — накажу.