На одном дыхании

Мы сидели в саду. Я и дедушка. И я помню, как солнце обжигало гладкую поверхность листьев. Дедушка срезал лилии. От него пахло скошенной травой, молоком и сигаретами, а пальцы и мозолистые ладони изрезало время. Он-скала, неприступная и опасная. Его можно было назвать рыболовом с севера, если бы он не торчал в городе неделями, пропадая в мастерской. Последний год дед здесь. Собирает лилии, поливает яблони и почти не спит. Ночью я прихожу к нему смотреть на звезды. Но здесь их нет. Здесь даже лилии не цветут. Он срезал последний увядший бутон и замер, вглядываясь в ржавчину ножниц. Птицы кричали вокруг меня и него. Здесь ничего не меняется, кроме ветра. Резкий порыв сорвал с него соломенную шляпу. Дед, словно в ответ, стиснул ручку и со всего пыла воткнул ножницы в землю рядом с бутонами. -Подожди здесь, милая. Я пойду, куплю хлеба к ужину. Хлеб в доме был всегда, я открыла рот, чтобы это крикнуть ему в след, но остановилась. Так я и просидела в этом саду почти 12 лет. Ждала его. -Пора,- Джерри упаковывал все садовые принадлежности, обматывал грабли и лопаты в полиэтилен. Дом продан. Мне больше нет здесь места. Солнце было не таким обжигающим, как в тот день, и ветра не было. Все замерло, даже птиц не слышно. Лишь кое-где упадет огненный лист клена. Лучше бы он сжег все к черту. Я вертела в руках музыкальную шкатулку, в конце концов, дедушка хотел, чтобы она была у меня. Мелодия забыта, ключ утерян. Но я забираю этот перламутр с собой, потому что помню, какой она была раньше. -Готова к своему двадцатилетию, старушка?- Джерри, наконец, закончил свою работу, упаковал все как надо, теперь нужно ехать, но встать с лавочки я не могу. -Заткнись,- смеюсь я. Двадцать лет. Что я делала всю эту жизнь? Сначала менялись школы, затем - колледжи. Отец хотел, чтобы я была адвокатом, мама - чтобы я изучала лингвистику. Родители мамы - строили светлое будущее экономиста. И только дедушка хотел, чтобы я получила лишь эту чертову шкатулку. Затем, когда деньги на поиски себя закончились, такой же чередой сменялись и работы: от посудомойщицы до секретарши. Где-то меня выставляли за дверь, где-то гремела дверьми я сама. Завтра мне двадцать, а я снова на шее у родителей. Мы ехали молча: мои родители, Джерри и я. А за нами пунктиром следовали грузовики битком набитые сервантами, столами из ирландского дуба, часами старше, чем любой в этой машине. Все мое детство было рассыпано по коробкам, подписано и распродано с аукциона пару дней назад. Покупали все и сразу. Я успела спрятать шкатулку от чужих глаз. Так она осталась при мне. Я больше не увижу этих вещей. Я больше не вернусь в этот дом. Отец не хотел видеть ни одной дедушкиной вещицы. Джерри шепнул мне какую-то шутку про британский снобизм. Мы засмеялись, но его улыбка была куда ярче на фоне темной кожи, чем моя, которую и улыбкой то назвать нельзя. Может, моя судьба - быть женой Джерри. Стать миссис Смит. Быть одной из множества Смитов-домохозяек? Готовить ему овощные пироги и воспитывать детей? Я прислонилась к холодному стеклу. За окном машины рыдала осень. По радио передавали о беспорядках ирландских националистов в городе. Мы приехали поздно. Я плюхнулась на кровать после горячей ванны, но заснуть было тяжело. Как-никак завтра День рождения. Будет торт и родственники, и Джерри. Я стала рассматривать музыкальную шкатулку. Ключ так найти и не смогла, как ни старалась. В свете ночника перламутровая крышка напоминала звездное небо, а позолоченная каемка с необычным символом, похожим на букву "К" если перевернуть ее вертикально, приятно светилась желтовато-белым светом. Такая красивая, жаль, открыть ее никак нельзя. Я провела пальцем вдоль символа, вдоль стенок и крышки. Вот бы понять, какая мелодия играла там внутри. Я заснула, так ничего и не вспомнив. Утро Дня рождения самая счастливая пора. Шарики, блинчики с шоколадом и много подарков. На воскресный обед собралась вся семья, все дядюшки и тётушки, кузины, кузены, родители и даже дед и бабушка приехали. Все равно при таком внимании, мне не хватало его. Дедушка. В комнату внесли торт. Двадцать свечей горели так ярко, что освещали всю гостиную. Окна были зашторены, все с интересом наблюдали, что же будет дальше. Я набрала в грудь побольше воздуха. Песня была окончена. Торт стоял передо мной. А свечей правда многовато. Наверное, я действительно старушка. Воздух удерживать больше не было сил. Я закрыла глаза и загадала свое желание. "Пусть я не потрачу свою жизнь зря". Все двадцать свечей были задуты. Гости гудели и не думали расходиться. Я села просматривать почту, которую доставили еще пару дней назад от дальних родственников. Один конверт от тётушки Зои. Второй от Реймонда из Лос-Анджелеса. Третий, четвертый и, наконец, пятый конверт от кузины Ванессы из Милана. Шестой был без дат и марок. К тому же его вес и странные объемы вызывали подозрение. Теплая бумага легко поддалась пальцам. Я распахнула конверт. Внутри лежала открытка, ключик и визитка. Я быстро высыпала содержимое конверта на ладонь. Ключ был от музыкальной шкатулки, в этом не было сомнения. На головке красовался тот же символ, что и позолота на перламутре. Я достала открытку. "С Днем рождения, милая Марта". Под аккуратно выведенными буквами красовался кот Саймона, который, разбрасывал конфетти, раскинув лапки. Я схватила конверт и побежала на второй этаж, попутно чуть не сбив Джерри. Влетев в свою комнату, я захлопнула дверь и бросилась к шкатулке. Три оборота и шкатулка открылась. Музыка тихо играла, а я не могла сдержать слезы. Внутри она оказалась еще нежнее. Пара фигурок кружилась в танце под мелодию давно ушедших дней. Мне снова восемь. И я сижу под столом из ирландского дуба. Дедушка где-то рядом. Я знаю, что он вернется. Крышка внутри украшена мозаикой. А под ней маленькими золотыми буковками выписано "Kingsman". Я замерла, уставившись на эту надпись. Мерцание воспоминаний не давало сосредоточиться. Быстро вытрусив содержимое конверта еще раз, я ухватилась за визитную карточку. Ателье "Kingsman". Шкатулка захлопнулась. Как связаны ателье и шкатулка? Ума не приложу. Но… Это мой единственный шанс понять, что случилось с дедушкой. Я оглядела конверт. На нем ничего не было… никаких опознавательных знаков, это был обычный конверт желтого картонного цвета. Я просмотрела его вдоль и поперек. Ничего. Схватив рюкзак, и аккуратно разместив туда шкатулку, я сбежала на первый этаж. -Пап, кто принес этот конверт?- спросила я, дернув его за локоть и отвлекая его от увлекательнейшего разговора с Джерри. -Его бросили в почтовый ящик сегодня утром, но я понятия не имею... -Супер!- перебила я,- я украду у тебя Джерри на секунду. Оттащив парня в сторону, я хотела все рассказать, но остановилась. Не нужно ему знать. -Ты. Я. Мороженое с ликером. В городе,- протараторила я ему на ухо,- поможешь мне сбежать от тётушки Клары? -Нет проблем,- улыбнулся он,- По ежегодной традиции,- на всю гостиную сообщил парень,- я просто обязан сводить свою подругу в кафе-мороженое. Я уверен, что вы и не заметите нашего отсутствия. Наслаждайтесь приятным обществом и моим авторским пуншем! На этих словах я буквально вытолкала Джерри за дверь. Времени было мало. Магазин закрывался в 5 .30. Сейчас было четыре, сорок два. Я ждала 12 лет, чтобы, наконец, понять. Кэб не заставил себя долго ждать. Когда мы сели, я протянула визитку водителю. -Ты нашла хорошее кафе-мороженое?- усмехнулся он. -Мы не едем в кафе. Это адрес ателье. Он нахмурился. -Зачем оно тебе?- немного нервно спросил он. -Двенадцать лет назад. Мой дедушка вышел купить хлеба, а погиб на войне. Я хочу знать, как это возможно. -Ясно. Не хочешь говорить - не надо. Оставшуюся часть дороги мы молчали. Я не смогла бы ответить, если бы Джерри спросил. Наконец-то мы приехали. До закрытия оставалось пятнадцать минут. Расплатившись, я и Джерри выскочили из кэба. Яркая золотая вывеска горела, и едва уловимый желтый свет нежно окутывал костюмы высшего качества. Они идеально прилегали к манекенам, словно были пошиты не на продажу, а для этого самого стенда. Я сразу заметила символ перевернутой буквы "К", но что, если это все паранойя, что, если визитка попала в конверт случайно? Как жаль, что случайности не случайны. Не хотелось смотреть на Джерри, который остался позади. Идти вперед и только вперед. Наконец, спустя 12 лет я узнаю правду, что произошло с моим дедушкой. Дверь скрипнула. Теплый воздух, пропитанный зеленым чаем, кофе и виски, вырвался наружу. Я быстро огляделась. Полки, рубашки, костюмы-все это казалось знакомым. Я была здесь раньше, определенно, но ничего не могу вспомнить. Раздался легкий звук- удар стекла о дерево. Только сейчас я заметила человека. Это мужчина поставил недопитый стакан чего-то желто-оранжевого. Он посмотрел на часы. -Пора закрываться. Только сейчас я поняла, что Джерри нет со мной рядом. Мужчина ударил два раза по столу. В сантиметре от моей спины раздался металлический скрежет - на окна и двери опустились ставни. Если бы я могла бежать, я бы сделала хоть что-то. Но тело не принадлежало мне. Практически трясущимися руками я ощупала ставни. Глухо. Не стоило мне сюда приходить, ох, не стоило. -Это обеспечит конфиденциальность разговора, - он взял со столика стакан. Я смотрела лишь на безупречный костюм, золотые запонки, черную оправу очков, но не решалась посмотреть в глаза, увидеть самого человека. -Может, присядем? -он джентльмен внешне. Но что творится у него внутри? Он - вымирающий вид. -Нет,- машинально ответила я. Ставни захлопнуты. Джерри снаружи. А я заперта внутри этого дорогущего "шоурума". -Тогда сразу перейдем к делу, Марта. Значит, у меня не паранойя, значит, все это и правда связанно. Он знает, кто я. Но я понятия никакого о нем не имею. -Это вы принесли конверт сегодня утром?- я бы, может, и хотела сдвинуться с места, но только ноги вросли в пол. Стояла и боялась лишний раз шевельнуться. Бывают люди, взгляд которых сжигает заживо. В его взгляде - тлеющий пепел, что снова жаждет превратиться в пламя. Сжигать все, без остатка, снова и снова угасать и возрождаться словно феникс. Но для огня нужен хворост. И я никогда не смогла бы стать... -Вы получили ключ, но нашли ли вы замочную скважину? -он говорит так спокойно, выдержано, хоть и создает загадку за загадкой. Я кивнула. -Зачем вы отправили его мне?- я смотрела на стены, на костюмы, оксфорды, на подушки, расшитые персидскими нитками. Но только не на него. -Я дал обещание,- он замолчал и нахмурился. -Джеймсу Смиту? Я уставилась на край ковролина, что немного загнулся. Когда он ответит, 12 лет ожидания, наконец, окончатся. Я удивлена, что не спросила об этом раньше. Ателье все больше в мелких деталях проявлялось в памяти. Вон та ваза с синими птицами, стойка из орешника, графин, судя по запаху, виски. И этот незнакомец в очках больше не казался мне чужим. Мы виделись раньше. По этому я не убежала, не стучала по ставням и не звала полицию, я знаю этого человека. -Марта. Я первый раз взглянула на Него. Не на пиджак или запонки, а на немного потертые подушечки пальцев, волосы идеально уложенные, глаза сквозь роговую оправу, подбородок, все это было впервые и нет... Джентльмен в душе - так говорят о таких людях. -Мы встречались раньше?,- само вырвалось у меня. Я пожалела сразу же. Он взял зонт с края стола и подошел ближе. -Мистер Смит, ваш дедушка, хотел, чтобы мы встретились. Он отдал мне ключ, сказал, что вы знаете, как им воспользоваться,- мужчина переложил зонт в правую руку,- он хотел, чтобы вы стали частью kingsman. -Ателье? Новая информация градом сыпалась на меня. Дедушка. Ключ, шкатулка. Что особенного в этой шкатулке? Сейчас вот как раз стоило бы бежать. Уносить ноги. Это разве то объяснение, которое я ждала 12 лет? -Нет,-мужчина перебил мои мысли,- kingsman это намного, намного больше, чем ателье. Позвольте, я вам покажу. Он указал на центральную дверь. Сейчас или никогда. Сейчас или... Я пошла за ним, игнорируя все законы здравого смысла.