Причудливые парочки

«Переебались там что ли все?!» — подумал Чон, когда очередная парочка ушла и не вернулась. — Эй, Джун-хен, можно я отлучусь ненадолго? — выжидающе спросил макнэ, он знал, что хен ему не откажет. — Что ты задумал, мелкий? — отведя его в сторону, тихо спросил РэпМон. Во взгляде шатена явно читалось что-то еще, какой-то хитрый план. — Я? Абсолютно ничего, — отворачиваясь и отмахиваясь, усмехается Чон, а после пристально вглядывается в своего альфу. Тот смеется над шутками Джина, уплетает пирог и старается не показывать, что чувствует тяжелый взгляд Гука. — Хм… Ну, допустим~ Ладно, иди, — подозрительно прищурившись, тянет лидер. — Спасибо, хен! — оголяя кроличьи зубки, как-то по-тупому лыбится младший, — Только прихвачу кое-что. — Бухло? Ну бери, так уж и быть… Сегодня можно, — делает поспешный вывод Ким. «Ага, бухло… Хотя тут уж скорее наркотик. Да~ мой личный малиновый наркотик» — думает Чонгук и хватает своего брюнета, вытягивая его из-за стола и пулей вылетая за дверь. — Стой! Куда?! — только и успевают выкрикнуть Сокджин, который так мило общался с этим «ребенком», и Намджун, до которого дошла цель кражи этого паренька. Его альфа жил один, поэтому Чонгук потащился именно в его номер. Как только дверь за их спинами захлопнулась, шатен толкнул своего истинного вглубь номера и, дотолкав его до кровати, остановился, увлеченно улыбаясь. — А что, собственно, происходит? Я хоть и выгляжу хрупко, но все же являюсь альфой; и трахаться с себе подобными желанием не горю. Или ты…? — брюнета бестактно прервали страстным поцелуем — Хм, дурак, — хмыкнул Чон и с лицом ясамтебятрахну опустился лицом между ног альфы. — Так ты не альфа?! — прихерел парень и, втянув сладкий абрикосовый аромат, осел на кровать. — Так вот кто моя абрикосовая омежка, — ответная ухмылка тыкоготутебатьсобрался заставила омегу покрыться мурашками, а весьма неожиданный жест со стороны его истинного — рука, оттягивающая назад его голову за волосы — застонать в голос. Брюнет резко поднялся с кровати, мгновенно скинул с себя футболку и, приспустив джинсы вместе с нижним бельем, потерся головкой о губы Гука. Чон далеко не дурак и такие прозрачные намеки понимает. Он обхватывает возбужденную плоть губами и ласкает ее языком, попутно стягивая с себя рубашку. Начиная снимать с себя брюки, Гуки приступает к активной работе головой. — Аргх, как хорошо… Чеерт~ — рычит альфа, запрокидывая голову назад и прикрывая глаза от удовольствия, — Но даже не думай, что я кончу, не поимев своего омежку как следует, — ядовито ухмыляясь, он оттягивает от себя Гука за волосы и, резко поднимая к себе, вовлекает его в жадный поцелуй. Брюнет кидает Чона на кровать и шустро расправляется со своими джинсами и с брюками шатена. — През… — К черту их! — прерывает альфа, осыпая тело омеги поцелуями. — Но… — Я же сказал: «К черту их»! — срываясь на крик, он нащупывает сочащуюся смазкой дырочку своего партнера, все так же не отрываясь губами от его торса. А у Гука сносит крышу. Напрочь. Ведь таблетки теперь закончили действовать совсем, и все тело изнывало от желания «быть любимым» и бурно отвечало на каждое прикосновение истинного. «О да… Люби меня. Люби меня полностью!» — хотел бы сказать Чон, вот только чужой язык в его рту несколько этому препятствует. — К-кон… А-а-ах… Конпимук, — в форме откровенного стона зовет омега. — Да, мой сладкий, — мигом отзывается альфа, облизывая шею Чона, словно пробуя его на вкус, словно вот-вот произнесет: «И правда. Такой сладкий~». — Я. Я так хочу тебя. Пожалуйста, войди в меня… Быстрее! — Ммм, как ты заговорил. «Пожалуйста». А несколько минут назад у тебя было такое выражение лица, словно это ты меня сейчас поимеешь, — не без усмешки заметил Бхувакуль, — Ну ладно, так уж и быть. Я пожалею тебя, не стану больше мучить и удостою чести ощутить в себе мой. ну ты понял, — с улыбкой до ушей и аристократичным выражением лица соврал он. Конечно, он и сам уже давно на пределе. — Змееныш, — прошипел Чонгук и тут же выгнулся от неожиданной заполненности. Было совсем не больно, но все же крайне непривычно, ведь Гук — девственник до мозга костей; в его проходе даже пальчиков ни разу не было, ничьих, даже его. А в то время, как Чон думал, что не подставлял свой зад никому даже во время течки, а ждал истинного, чем сейчас очень гордится, БэмБэм нашел нужный угол и быстро вывел омегу из размышлений, войдя под ним пару раз. Так хорошо Чонгуку не было никогда. Он громко и пошло стонал, сам насаживался на член и прижимал ногами альфу плотнее к себе. От всех этих ощущений ему и его истинному срывало тормоза. Шатен не знал, куда себя деть, а потому схватил голову Бэма руками и притянул к своей груди, выгибаясь навстречу его влажным поцелуям. Конпимук горячим языком вылизывал кожу на шее и ключицах, обводил и прикусывал соски. Почувствовав скорую разрядку, брюнет взял в руку член омеги и принялся надрачивать ему в такт своим толчкам. Пара минут и вот Бхувакуль уже кончает в Чонгука, а сам Чон ему в руку. Они сейчас уставшие, грязные, но безумно счастливые. Чонгук счастлив, потому что он наконец может быть вместе с истинным и горячо любимым альфой, а БэмБэм просто счастлив думать о том, какого цвета будут камни в обручальном кольце, как забавно будет звучать имя его омежки с его фамилией и как они назовут своих детей.