Краски

             С наступлением ночи, когда на улицах почти никого нет, а машины изредка проезжают вдали, Зейн выходит из дома. Кожаная куртка слегка висит на нем, и он укутывается в неё сильнее, ведь на улице холодно, почти зима. На его плече свободно висит сумка, в которой спрятана парочка баночек с красками, баллончики разных цветов и кисти. Он идёт тихо, и пытается быть незаметным. Он уже заприметил несколько зданий, которые так и хочется украсить своим творчеством. Зейн точно не помнит, когда и как начал увлекаться таким видом искусств. Кажется, ему показал это его друг, – Джеймс, и с того момента всё как в тумане. Здание за зданием, стена за стеной, новые стили, рисунки и эскизы. Когда Малик только переехал на новую квартиру, он сразу же покрыл стены огромными листами бумаги, чтобы выплескивать свои мысли и эмоции на неё. Его охватывало искусство, и он находился словно в трансе. Какое-то время спустя, когда листы бумаги закончились, а рисовать в четырёх стенах надоело, Зейн переместился на улицу. Его творения украшали дома и здания почти всего города. Парень получал огромный кайф и кучу адреналина, понимая, что в любой момент может быть схвачен. Это даже немного возбуждало, если честно. Сейчас же брюнет направляется к зданию, которое находится напротив дома его лучшего друга Гарри. Он хочет оставить тому маленькое послание, ведь они давно не виделись. У Гарри появился новый парень, и Зейн уже не помнит, когда они проводили время вместе. Усмехнувшись своей задумке, Зейн ставит сумку на пол. Идеальная, белая, гладкая стена находится прямо перед носом парня. Он достаёт кисти и краску, чтобы сделать набросок, а уже потом заполнить текст. Зейн включает свой плейлист в телефоне и надевает наушники. Такие знакомые слова заполняют его мозг, и он начинает тихо подпевать, танцуя в такт. Каждая его клеточка наполняется чувством эйфории от процесса. Малик уже предвкушает, как получит от Гарри СМС с матами и обещанием, что тот его убьёт. Ближе к пяти утра, когда начинает светать, и лёгкий холодок проходит по спине парня, он слышит голос: — У тебе слишком резкие линии. Такое ощущение, что рисовал мальчик, которому пять лет! — какая-то фигура стоит не далеко от него и внимательно изучает его надпись. Зейн снимает наушники и поворачивается к шатену. Перед ним стоит мужчина лет тридцати с выразительными зелёными глазами и довольно глубоким голосом. Он одет в зимнюю шапку и в длинное пальто, тем самым смахивая на сумасшедшего маньяка. — Ха, кто ты тут такой, чтобы указывать мне? — усмехнулся Зейн, смотря на высокую из ниоткуда появившуюся особь. — Я – учитель искусств в школе, на которой ты сейчас рисуешь, — на его лице появляется широкая ухмылка, и он смотрит, как на лице Зейна возмущение меняется на удивление. Они стояли молча примерно минуту, пока Зейн не ответил: — Окей, и что? Позвонишь полиции? Заставишь меня убрать и «вылизать стену»? — Думаю, твой рот подобным не занимается, — ухмылка продолжала расти, и Зейну захотелось ударить его. — Тогда я пойду? — Только после того, как напишешь мне свой номер. — Зачем и почему это? — Потому что тебе срочно нужен урок по рисованию. У тебя настолько резкие линии, как и твои слова по отношению к старшим. — Это можно расценивать как флирт? — Да, если ты так хочешь. Почему бы и нет? И Зейн оставляет номер этому незнакомцу. Как позже выяснилось его зовут Лиам, Лиам Пейн – учитель искусств в школе, на которой рисовал Зейн.

***

Следующим утром, когда Гарри открыл шторы в своей комнате, он увидел граффити на школе, которая находилась в его дворе: «Гарри, перестань сосать члены и сходи со мной в кино. Вся любовь.З» — Вот пиздюк!