Стечение обстоятельств.

      Она идет по коридору. Идет по свои делам. Ведь в КТЦ не самая легкая работа. Группа была на очередном опасном задании. Батю оправили в командировку в Ставрополь. Уже недели две его не было в родном КТЦ. Конечно, она скучала. Безумно скучала. Скучала по всем ребятам. Они отправились на задание пару дней назад в другой город. Скучала по вечно голодному Бизону. Загадочной Муре. Задумчивому Физику. И по любопытному Коту. Иногда они как дети, честное слово! Идет и вспоминает их ребячество: кидаются подушками в комнате, веселятся, такие все счастливые. Скучала и переживала. А ещё она скучала по Бате. Очень сильно скучала для просто дружбы. Ведь они столько лет уже знакомы. Сколько всего пережили. Дружба или что-то больше. Во всяком случае их дружба уже проверенная и очень крепкая. И, кажется, дружба ценною в жизнь. И вряд ли она перерастет во что-то большее, но она надеется. Ей, кажется, что она его даже любит… И неужели, что бы это понять, он должен был ухать от нее за тысячи километров?! Определенно — это любовь. Но взаимная ли? Об этом она могла только догадываться. Она ведь никогда не могла понять его, он всегда это скрывал, скрывал очень тщательно. А поговорить она не решалась. Она что-то подобное подозревала. Если не было бы чувств, то вряд ли бы он ввел запрет на отношение ещё тогда, в «Тайфуне». Юнаты, кажется, догадывались об их чувствах. Это было видно со стороны. Их поцелуи в щёчку были не совсем дружескими. Может это только казалось? Нет, наверное, нет. Все-таки чувства были. Их обнимания иногда длились больше, чем просто дружеские. Даже простой кофе по утрам вселяет в себя столько заботы, доброты, нежности, любви. Любви там было намного больше всего остального. Как они переживаю друг за друга. Особенно, когда кто-то из них в «полях». Когда Батя разбился на вертолете, кажется, ей хотелось разреветься. Разреветься от боли, от того, что она не могла ему помочь в тот момент. Пригов даже хотел отстранить ее от координирования группы, ведь ее очень сильно переполняли эмоции. Которые могли повлиять на операцию. Она собралась, собралась, потому что нельзя было показывать своих чувств. Нельзя. Все-таки он командир.

***

       Группа успешно выполнила задание. Багира не выдержала и побежала встречать их на парковку. Как же она была рада видеть их. Она быстро отправила их к комнату отдыха. Слава Богу, что обошлось без травм, ран. Такое было очень редко. Батя должен был вернуться вечером. Ребята рассказывали ей про операцию, когда ей позвонил Пригов. — Кошкина, мне нужен критик! Я только что закончил свою картину. Я знаю, что ты точно выскажешь все о чем думаешь. — немного радостный и в тоже время взволнованный голос проговорил в трубку. — А это может подождать? Ведь ребята… — не успела договорить Багира, как Пригов ее оборвал. — Нет, это срочно! — он уже приказывал. — Хорошо, Пригов, я сейчас буду.       Кошкина уже шла по коридору и проклинала свое начальство, за то, что оно все не может подождать и всегда звонит не вовремя. Как вдруг ее захватывают сильные мужские руки и заталкивают, буквально заталкивают в открывающуюся дверь. Это был не кто иной, как Батя. Она не верила своим глазам. — Батя? Ты… Ты как здесь? Ведь ты должен был вернуться только вечером. — И это за место привет? Ну, Кошкина, ты даешь. — Ты так и не ответил на мой вопрос! — Я решил приехать по раньше. Ты не рада? — Очень, очень рада! — прижавшись к нему, сказала она.       Через несколько секунд они уже крепко-крепко обнимались. И тут Булатову пришла в голову мысль. Вдруг это то, что ему нужно. Вот оно — счастье. Стоит рядом с ним. Женщина его мечты. Он чувствует, чувствует уже давно, что что-то происходим с ним. Совсем не дружба. Он стал бережнее относится к ней. Остерегать ото всех опасностей. Хотел, что бы она не сильно волновалось. Но разве можно не волноваться с их-то работой. И тогда он решил действовать. Его рука спустилась на талию, вторая же чуть поддерживая подбородок, подняла голову, что бы он смог увидеть ее глаза. В ее глазах он наблюдал яркие огоньки. В следующую секунду он уже тянулся к ней с поцелуем. Она ответила. И вот уже его язык бесстыдно исследовал ее рот. Ее руки исследовали его мужественную спину, широкие плечи. Да и сам Булатов не отставал. Его рука уже опустилась чуть ниже спины. Он сильно смял ее ягодицу. От чего девушка издала стон прямо в его рот. Страсть накалялась, когда в комнату зашел Бизон. Зашел и в туже минуту вылетел от туда. Он не мог поверить своим глазам.       Когда Багира осознала, что целуется с начальством, она быстро его оттолкнула. Ей было немного стыдно. А Батя не понимал почему: почему она его оттолкнула? — Мы не должны. Нет, это не правильно. — серьезно сказала Багира. — Все правильно, Багира. Я очень долго не мог сказать тебе, что ты мне не безразлична. Я же вижу, что у тебя есть ко мне тоже чувства. — не дождавшись ответа, Батя взял ее за талию, прижал к себе крепко-крепко. — Я тебя никогда, слышишь, никогда больше не отпущу. Ты моя, вся моя. — после этих слов Багира сама потянулась с поцелуем к нему. Она знала, если командир сказал, значит, оно так и есть.       В следующее мгновение Багира уже была прижала к стене. Буквально сорвав с нее форменную рубашку, Батя принялся и за юбку. А она же в свою очередь успела снять с него только китель и расстегнуть рубашку. Дальше Булатов взял инициативу в свои руки, снял все остальное сам. Благо, что в этой комнате был диван. Багира, осмелев, кинула Булатова на диван и сама легла сверху. Но Бате не нравился такой расклад. Он быстро подмял ее под себя и начал засыпать ее поцелуями. Он восхищался ее грудью, как же она была прекрасна. Прошелся дорожкой из поцелуев сначала по шее, потом по всему телу и обратно. Он чувствовал ее всем своим телом, а она же, в свою очередь, чувствовала его возбуждение и была совсем не прочь продолжения. Но Батя не спешил, он так долго ждал этого момента. Слишком долго, даже жалел, что не решился на это раньше. Он входил в нее со всей нежностью, со всей страстью. Замирал и давал привыкнуть к нему внутри. С каждым новым толчком его темп нарастал. Он чувствовал ее всем своим телом. Багира стонала от удовольствия. Кажется, она кричала так громко, что ее слышали все. Батя поцеловал ее, тем самым приглушил звук ее стонов. И вот они настигли пика удовольствия. Закончили почти одновременно, сначала она, а потом и он. Он упал на ее упругое тело без сил. Нежно поцеловал ее в губы.       Через 15 минут они уже во всю работали. И только не могли понять, почему Бизон ходит и, поглядывая на них, улыбается.