Тупая ботаничка! А нет, показалось...

Я лениво открыла глаза и сильнее закуталась в шарфик. Зима выдалась на редкость снежной и холодной, и, несмотря на то, что печка в машине была включена, мне было прохладно. Стас лишь сжал мою руку, лежащую у него на коленке, и критично цокнул. Трасса была совершенно пустая, и до дома было еще ехать и ехать, а ведь уже одиннадцать часов вечера. Никита уже звонил и спрашивал, где мы, но не говорить же ему, что я сидела дома и час плакала из-за того, что у меня живот слишком большой. Поэтому Стас сказал, что мы в магазине выбираем мне платье. В итоге на заднем сидении лежали пакеты с продуктами и моя обновка. Токов, уже сто раз пожалевший, что женился на мне, лишь улыбался и говорил, что это моя последняя беременность. Я смеялась и отвечала, что у нас должно быть два ребенка. Мама Стаса еще и обрадовала меня, заявив, что у них в семье были близнецы, и именно на меня выпало зловещее "через поколение". Мы, правда, еще не знали, сколько и кто, но в семье это вызвало море волнений. Настя еще и волновалась, как я буду рожать, но Стас успокоил ее, сказав, что беременной я не останусь. Аккуратно я высвободила руку и потянулась назад. Токов опередил меня и, не отвлекаясь от дороги, достал мне плед. Я радостно закуталась в него и, издав счастливый стон, положила руку на место. Стас, молчавший всю дорогу, вдруг ожил. - Как думаешь, когда мы приедем, они там все спать будут? - Ну, Никита и Настя не уснут, пока не разложат нас спать в разных комнатах, - улыбнулась я, - к тому же, мама обещала накормить голодающего зятя. - Ага-ага, - закивал он, - не кормишь меня, одни йогурты с тобой и есть. - Неправда! - Запротестовала я, - я готовлю! - Прости, - засмеялся он, - но я не ем салат с селедкой и бананами. - А мне понравилось, - тут же надулась я. - Ну, спорить не буду, - он сжал мою ладонь, - но после того, как ты на моих глазах съела кусок шашлыка с вареньем, я решил с тобой не есть. - Из-за тебя, между прочим, я это ем, - буркнула я, отчаянно краснея. Стас очень громко рассмеялся. - Я расскажу маме, - пригрозил он, - пожалуюсь, что ты не хочешь детей. - На моей стороне Ткач и Никита, - показала я ему язык, - мне ничего не страшно. - На твоего брата есть моя теща, - улыбнулся он, посмотрев на меня, - ну, а на Ткач воздействует Сережа. - Нечестно! - Да нет же, - довольный собой продолжил он, - нам уже по двадцать три, и ребенок вполне нормальное явление для четырех лет брака. - И все равно, - отвечаю я, - для нас это тяжело. - Ой, - взвыл Стас, - у нас не к чему придраться. Оба с образованием, работающие, есть свое жилье, да еще и родных не пересчитать. Что тебе мешает? - Быть может, - шутливо начала я, - мне еще хочется погулять? - Да кто из нас тут должен жаловаться на отсутсвие свободы? - Усмехнулся он. - Рожать-то мне, - ответила я. - Если ты хочешь, я тоже могу попытаться. Мы рассмеялись, и я счастливо закуталась в плед. Мы как раз сворачивали с трассы, и, переборов себя, я отправила брату смс, что мы скоро будем. Но через несколько минут моя радость слегка поубавилась. - Ну, и куда? - Поинтересовался Стас, когда мы оба посмотрели на развилку. - Наверное, направо, - протянула я. - Наверное? - Ну-у, - протянула я, - да. Давай направо. - Уверена? - Спросил он, поворачивая. - Ага, - кивнула я, надеясь что это правильная дорога. Ведь все правое правильно, да? Да ни фига. В общем-то, мы заблудились. Стас, уже уставший материться, тихо стонал. Я, изредка хихикающая, уже звонила брату. Пока Никита, ржущий и пытающийся что-то объяснить Стасу, нервировал меня своим гыгыканьем, я пыталась не замерзнуть. После того, как Токов рявкнул, что я быстрей рожу здесь, чем он обьяснит, телефон был отдан Сереже. А после часа наших блужданий, мы наконец-то доехали до дома. Я радостно влетела в дом, который было сложно таковым назвать. Огромный особняк, который начали строить сразу же после нашей свадьбы, вполне спокойно вмещал в себе все наши три семьи. К тому же, после долгих споров, была построена баня и сделан бассейн. В планах было еще сделать небольшую игровую площадку, но сейчас всех интересовал лишь мой большой живот. К тому же, сейчас на огромной территории наши родители катались на лыжах, да и зима не самое лучшее время для стройки. Дома меня со всех сторон обложили пледами и подушками, и брат, протянув мне кружку чая, спросил, как мы умудрились заблудиться. Пока я рассказывала Никите о том, что не все правое правильное, в дом зашел Стас, обвешанный пакетами. Все тут же вспомнили про моего муженька и бросились спасать бедного и голодного Токова. Когда же эта противная скотина сидела на кухне и поедала борщ, попутно рассказывая, что я его не кормлю, Никита грозился намешать ему в борща меда и заставить съесть. Я, втайне радующаяся, что у меня есть брат, пила чай. Когда Стас поел, он стал моей личной телогрейкой и заодно напомнил всем, что мне купили новое платье. Все тут же захотели надеть его на меня, но Настя не позволила, заявив, что я слишком устала. Посидев еще немного, мы начали расходиться по комнатам. Когда я наконец легла, у Стаса внезапно развязался язык. -Что-то мне подсказывает, что твой брат вскоре лишит нас возможности иметь детей, - я захихикала и привычно уткнулась носом в его плечо. - Да и правильно, - закивала я, - надоело есть что попало. - Тебе же нравится, - улыбнулся Токов, - к тому же, я обожаю твой необъятный животик. Стас высвободился и заерзал, опускаясь ниже. Когда же он оказался на уровне моего живота, то едва ли смог обхватить меня руками. Я, расплывшаяся в глупой улыбке, запустила руку в его волосы. - Интересно, а кто будет? - Вдруг спросил он, гладя одной рукой мой живот. - Не знаю, - ответила я, накрыв его руку своей, - хочу двух мальчиков. - Мальчиков? - Протянул Стас, сжав мою руку, - они же противные, - я рассмеялась. - Прямо как ты, - я немного подвинулась, - что ты имеешь против мальчиков? Стас нахмурился и надул губы и, прислонившись лбом к моему пузу, выдал: - Конкуренты, - я громко рассмеялась, надеясь, что меня никто не услышит. - Давай я вообще рожать не буду? - Предложила я под подозрительным взглядом мужа, - а вдруг девочки? Я же буду ревновать. Стас закопошился и очень тихо и смущенно спросил. - Как это - не рожать? - Возмутился он. - Я старался, ты мучалась, и вот так раз - и не рожать? Нет, нельзя. Я погладила переволновавшегося мужа по голове и, впервые не заставив его лечь нормально, ответила: - Спи,- на меня недоверчиво посмотрели, - да рожу, рожу я! - Стас кивнул и, пристроив голову поудобней, закрыл глаза. Я улыбнулась и, еще раз посмотрев на часы, кивнула сама себе. И совершенно обыденно и привычно подумала, что я его люблю. За то, что он почти всегда рядом и никогда меня не бросит, и за то, что он втайне от меня пользуется моим "вонючим" гелем для душа, и молча ест суп, который я щедро пересолила. Всегда смеется и отлично знает, когда мне надо дать пинка под зад и когда меня нужно успокоить и задушить в объятиях. Любила за его голос, за его привычки, и за то, что рядом с ним мне всегда тепло. И пусть эта мелкая пакость ночью ест конфеты под подушкой, ведь если я проснусь, он обязательно поделится. И я отлично знала - этот идиот что-нибудь сделает из ряда вон выходящее, когда будет забирать меня из роддома. Но если честно, мне все равно будет приятно. Ведь я люблю его. Стас, обнявший мой практически необъятный живот, мирно посапывал и выглядел совершенно по-детски. Я, ворошившая его волосы, донельзя счастливо улыбалась, жалея, что скоро надо будет вылезать из-под одеяла. В этот же момент дверь в нашу комнату открылась, и я увидела русую макушку Макса. Он консперативно замахал руками и исчез. Я, кое-как выпутавшаяся из объятий Токова, стараясь не шуметь, вышла из комнаты. Там меня ждал Макс с пакетом на перевес, и мы, кивнув друг другу, направились на кухню. После часа возни, ругани, криков и всех возможных гыгыканей мы наконец-то засунули в духовку торт. Еще час мы с Максом пили чай, и Цикельман сто раз пожалел, что согласился вместе со мной испечь праздничный торт для Стаса. Когда же мы вынули основу из духовки, то еще полчаса смазывали и украшали творение рук своих. Закончив, я отправила Макса спать, а сама осталась убирать на кухне. И все бы ничего, если бы не голос, раздавшийся от двери. - Ну ты и консператор, - усмехнулся Стас, зевая и опираясь на дверной косяк. - И вот зачем ты приперся на кухню в пять часов утра? - Возмутилась я, поворачиваясь к нему лицом. - Я пришел на запах нормальной еды, - ответил мне он, еще раз зевнув. - Я почуял торт. - Это, вообще-то, был сюрприз, - напомнила я, отложив в сторону помытую тарелку и посмотрев на мужа недовольным взглядом, - неужели ты готов пойти против собственного самолюбия и узнать все секреты? Токов, отцепившийся от косяка направился к столу. Отодвинув стул он сел, и похлопал себя по коленям, подзывая меня. - Ты себя очень серьезно переоцениваешь, - заявила я, сев на стул напротив и положив ноги ему на колени. - Если бы я не знал, что ты сильно поправившься после свадьбы, я бы не сделал тебе предложение, - я надулась и демонстративно отвернулась, - к тому же, из тебя отвратительный конспиратор. - Неправда, - возмутилась я, - ты все еще не знаешь, что я тебе подарю. - А, ты о той большой коробке на верхней полке шкафа? - Я охнула и злобно посмотрела на довольного собой Токова. Вот же хитрец! - Не бойся, я ее не открывал, - успокоил он меня. - Конечно не открывал, - закивала я, - она уже упакована. - Так мы еще и о разных коробках говорим, - вдруг удивился Стас, - а я-то думал, как ты так высоко ее засунула. - Ха-ха, - торжествующи вскрикнула я, - все-таки не нашел! - Могу найти если тебя это успокоит, - улыбнулся он, подперев щеку рукой. - Могу прямо сейчас подарить, если это удовлетворит твое самолюбие, - усмехнулась я, убирая ноги с его колен, - в коридоре, на верхней полке в шкафу. Он ждет тебя. Стас тяжело вздохнул и встал, выйдя из кухни. Спустя пару минут послышался грохот, ругань и недовольный топот моего любимого. Когда это чудо пришло обратно, я не сдержала улыбки. Токов весьма хмурым взглядом осматривал коробку в ярко-розовой упаковке. Сев на свое место, он принялся увлеченно ее распаковывать, и каково же было его удивление, когда он обнаружил в коробке непонятный ему полупрозрачный листочек и мою записку. Аккуратно отложив в сторону, он углубился в изучение внутренностей подарка дальше. Когда же на кухонном столе лежало уже все, Стас вернулся к листочку. Покрутив его во все стороны, и сделав недовольное лицо, он мрачно посмотрел на меня. - И что это значит? - А это значит, - улыбнулась я, - что у тебя будет два маленьких конкурента. Токов, смотрящий с пару минут на меня большими глазами, открыл и закрыл рот, и еще раз посмотрел на подаренный ему листочек. Для него картина конечно же не прояснилась, но когда он подскочил с места, поднял меня, поцеловал и крикнул на весь дом "Да я мужик!" я испугалась до чертиков. Еще пару минут он бегал по кухне и целовал меня, а потом убежал в коридор, и я услышала, как он бегал по комнатам и всех будил. Когда же в кухню со второго этажа прибежала вся родня, злая и спящая на ходу, я принялась объяснять, с чего вдруг подъем в шесть часов утра. Когда же я закончила, в комнату влетел Никита, а за ним Стас, и брат очень громко поинтерисовался, правда ли, что у нас будут близнецы. Я кивнула, и Стас объявил, что Никита должен ему в два раза больше, потому что мальчиков тоже будет два. Я хотела возмутиться, но мои гневные крики оборвала Ткач, которая обняла и начала поздравлять. К ней присоединились остальные, и когда меня переобнимали все родственники, мы сели пить чай со свежеиспеченным тортом. Ближе к одиннадцати родители засобирались на лыжи. Мы тоже разбрелись по комнатам, и Стас полчаса одевал меня, и я чуть было не разревелась по поводу большого живота. Токов, почуявший очередную истерику, пригрозил, что разденет меня и родит сам. Я решила, что лучше будет если я рожу сама, и отменила истерику. А когда мы вышли на улицу, то там во всю шла бойня снежками. Стас как примерный муж слепил мне пять снежков и дал кинуть, пока я не отправила его надирать зад Никите и Сереже. Потом ко мне подошел Макс, и мы вместе сделали небольшую крепость, из-за которой обстреливали всех, злобно хохоча. Потом к нам прибежала Настя, и когда эта амазонка попала прямо в лицо Сереже, тем самым сбив его с ног, я очень громко смеялась, наблюдая за тем, как бедная Ткач убегает от жениха по сугробам быстрее Соника. После вернулись родители, и они разбились на две команды. Мужская половина присоединилась к нам, а женская ушла к Никите, Стасу и Сереже. Получилось две команды по шесть человек. В конце победила дружба, и мы, мокрые и уставшие, вернулись в дом. Стас первый убежал в душ, предварительно переодев меня в майку и шорты. Сразу же после него в душ пошла я, и он, напомнив мне, что я могу звать его в любой момент, пошел сушить голову. Когда же я вышла из ванной, то Токов тут же подскочил ко мне. Мне помогли переодеться, заставив надеть поверх домашней одежды халат, и усадили перед зеркалом. Стас со знанием дела сначала высушил мне волосы, после чего заплел косу. Потом зашла Настя и напомнила, что через полчаса обед, и попросила меня надеть новое платье. В общем, пока Стас гладил платье, я рылась в интернете, и когда он помог мне его надеть, то я сто раз пожалела, что выбрала именно его. Добрый муж чуть было не сделал мне дырку между грудью и животом, пока завязывал бантик. Следующие десять минут я ждала Стаса, и пока тот одевался, успела зачитать ему около двадцати поздравлений. Ни одно из них ему не понравилось, и в итоге мне было велено придумать что-нибудь самой. В кухне царил настоящий хаос, и пока женская половина разрывалась между плитой и столом, я разговарила с отцом Стаса по поводу внуков. Позже мне признались, что хотелось бы внучку, и я намекнула, что все еще может быть. Образовавшийся свекр убежал радовать жену. Ко мне же подсел Стас и, укоризненно посмотрев на меня, спросил: - Все может быть, значит? - Я нервно сглотнула и боязливо на него посмотрела. - Ты не хочешь девочку? - Наигранно спросила я. - Ну почему же, - протянул он, - просто ты зря об этом отцу сказала. - Почему? - Да потому, - тяжело вздохнул он, - они же о девочке мечтают с самого моего рождения. - Значит, будет им девочка, - кивнула я. - Да ни за что! - Воскликнул он. - Ты чего? - Удивленно посмотрела я на него. - Я не хочу, чтобы они жили с нами, - шепчет злобно он, - вон пускай правнуков терроризируют. - Ты жесток, - в ответ шепчу я, - твои родители уже мысленно с ней нянчаются. - Пускай тебе в рот соску и пихают, - посмотрев на них, ответил он, - я не хочу быть жертвой. - Противный, - бурчу я, отвернувшись от него, - вот возьму и рожу двух девочек. - Роди, - улыбается Стас, - но как-нибудь потом. И желательно без меня. - Скотина, - оскорбленно шепчу я, пихая его в бок. Стас смеется, делает вид, что ему больно и падает на диван. Я все еще смотрю на него с укором, а он, улыбаясь во все тридцать два, садится обратно, обнимает меня за плечи и целует в висок. Я тяжело вздыхаю и прислоняюсь к нему, молча наблюдая за творившимся на кухне. Макс забежал в зал, сказал, что все готово, и убежал обратно. За обедом в основном говорили о Стасе и о близнецах. Потом я на минуту вышла поговорить с Максом, а вернувшись обратно, попала прямо на момент выдачи подарков. Все дарили деньги, и только Никита подарил Токову огромного медведя, на футболке которого было написано "Стасику". Правда, мишка еще в одной лапе держал конверт с деньгами, но этого почти никто не заметил. А потом началось черте что. Я охнула и впецепилась в плечо Стаса, после чего громко закричала и схватилась за живот. Стас, испугавшийся, тут же схватил меня, не давая упасть. Настя и Макс одновременно закричали что я рожаю, и началась суматоха. Все тут же начали бегать по дому в истерике, пытаясь собрать меня в больницу. Моя мама собирала еду, мама Насти с мамой Стаса собирали мне вещи, брат в панике собирал деньги, Макс и Настя кричали что-то про документы. Отцы семейства убежали заводить машины, а Стас, усадивший меня на диван и севший у моих ног, нес полную чушь. Я сидела и громко кричала, что не хочу рожать и лучше всю оставшуюся жизнь прохожу беременной. Потом к нам прибежал Макс и попытался уговорить меня родить, но я не хотела никого слушать и вдруг захотела пить. Отец-истеричка убежал за водой, а я все кричала. Макс, не знавший, что делать, обнял меня и закричал вместе со мной. Через несколько минут в зале собралось все семейство, и на меня уставилось одновременно аж десять пар глаз. - Ну что, рожать едем? - Спросил мой запыхавшийся отец. - Да! - Закричали все наперебой, и бедному папе и остальным мужчинами всучили неимоверное количество пакетов. А в тот самый момент, когда все одетые стояли у двери, к ним вышли мы с Максом, и я, стараясь сдержать смех, спросила: - Вы случаем ничего не забыли? - Все тут же принялись вслух перечислять содержимое пакетов. Мы с Максом не выдержали и засмеялись в голос. На нас посмотрели немного подозрительно, а Стас, подскочивший ко мне, схватил за руку и потащил к двери. - Куда ты меня ведешь, идиот, - попыталась вырваться я, - я не рожаю, это была шутка. Стас, вставший как вкопаный, посмотрел на меня со страхом в глазах. - Чокнулась, - прошептал он, - бредит. Он подошел ко мне, взял мое лицо в свои ладони, и пристально посмотрел мне в глаза. - Таечка, солнышко, - начал он, - ты сейчас рожаешь. Тебе надо к тетенькам в белых халатах. Они помогут тебе, - и крайне серьзезно на меня посмотрел. - Настя, спасай! - Заорала я, пытаясь вырваться. - Он меня точно заставит родить! Настя с Максом кинулись мне на выручку, и после нескольких минут все отошли от шока и бросились им помогать. Когда же мы все расселись в зале с чаем, я попыталась объяснить, что это была шутка. Токов, явно разочаровавшийся в жизни, смотрел на свой чай и не говорил ни слова. - Стас, - начала я, положив ему руку на плечо, - ты не бойся, я все равно через три месяца обязательно рожу. Токов поднял на меня глаза и внезапно расплакался, уткнувшись мне носом в плечо. Я шокированно обняла его и начала гладить по голове, успокаивая. - Сейчас хо-о-очу, - затянул он, обливаясь слезами. - Довела парня, - громко оповестил всех брат и подсел к нам на диван, заботливо протянув мне полотенце. Я поблагодарила его и принялась вытирать собственному мужу сопли и слезы, обещая, что обязательно рожу. Настя вдруг сказала, что здорово мы их всех провели, и начала вспоминать, как они собирали меня в роддом. - Нет, - улыбаясь протянула она, - все собирали что могли: деньги, еду, вещи. А о документах почему-то никто не подумал. Пока все смеялись над собой, я увела мужа в ванную умыться. Пока Токов пытался привести себя в божеский вид, я закинула мокрое полотенце в стирку. После чего я подошла к Стасу, упирающимуся руками на раковину и хмуро смотрящего на себя в зеркало. Сложив руки у него на лопатках и положив на них подбородок, я улыбнулась. - Ну и что это было? - Спросила я, посмотрев на его отражение в зеркале. - Не знаю, - он поднял голову и посмотрел на меня в ответ, - я испугался. - Чего? - Стас выдохнул и повернулся ко мне. - Сам не знаю, - он провел рукой по моей щеке, - мне действительно показалось, что ты рожаешь. - На шестом месяце, да? - Улыбнулась я, обнимая его. - Ну, мало ли, - улыбнулся в ответ он, аккуратно обнимая меня. - А заплакал почему? - Спросила я, отстранившись и посмотрев на него. - Захотелось, чтобы ты действительно родила, - пожал плечами он, посмотрев на свои босые ноги. - По-моему, об этом и так уже слишком много разговоров, - протянула я. - Да родила бы ты действительно сейчас, - задумчиво сказал Стас, - еще бы через год у нас бы девочка была. - Ага, десять, - фыркнула я, - в близжайщие три года рожать не собираюсь. - А как же девочка? - Деланно удивился он. - Обойдемся и без девочки, - ответила я, - как только я рожу, все об этих девочках и забудут. - Мы говорим о моих родителях, - затянул Стас, повернув меня к себе спиной и начав расплетать мою косу, - они у нас уже через неделю будут о третьем ребенке спрашивать. - Думаю, я найду способ усмирить их, - улыбнулась я, встрехнув головой. Волосы рассыпались по плечам. - Надеюсь, - усмехнулся он, - иначе рожать все-таки придется. - Ха, - воскликнула я, повернувшись к нему лицом, - они еще не знают мой истинной силы! Мы рассмеялись и вышли из ванной, услышав музыку. В зале уже все танцевали, и как только мы туда зашли, меня пригласил на танец Макс. Показав Токову язык, я приняла его предложение. Макс к слову, просто обожал беременную меня и всегда старался держаться рядом. Чуть позже мы пошли ужинать, и Токов, гордый как петух, принимал поздравления. Потом я пыталась помочь убрать со стола, но на меня все накричали и отправили спать. Тяжело вздохнув, я села на кровати. День действительно выдался для меня тяжелым, ведь я практически не спала. Положив голову на подушку и накрывшиись одеялом, я счастливо засопела. Токов, завалившийся рядом со мной, тщетно попытался залезть ко мне под одеяло. - Женщина, поделись одеялом с мужчиной, - зашептал он мне. - Я и так почти все этим мужчинам и отдала, - буркнула сквозь сон и повернулась на другой бок. Стас все-таки умудрился залезть ко мне под одеяло и обнял со спины, буркнув напоследок, что я противная. Я же, счастливая как слон, довольная взяла его за руку и, почувствовав, что он уткнулся мне носом в волосы, уснула. И мне вдруг почему-то захотелось, чтобы так было всегда. Чтобы я ходила с вечно большим животом, Стас всегда обнимал меня, и родственники всегда бы были такими же немного ненормальными. Мне почему-то кажется, что для меня нет ничего лучше, чем жизнь с ними. Ведь с ними я действительно счастлива.