Ideal

      Амстердам. Я приехал в этот потрясный город год назад по работе и решил, что это именно то место, где я хочу остаться надолго. Здесь пахнет свободой, а больше мне ничего и не нужно.       Сегодня выходные, поэтому мы с братом решили немного развлечься. Я так давно не видел Майки, что, кажется, забыл его голос. Он целыми днями на работе, а как только выпадает свободный день, братец развлекается с друзьями на улице красных фонарей. Этим мы с ним и собираемся заняться сегодня. Да, знаю, кому-то подобное развлечение покажется странным и неправильным, но мне плевать. Мы живем один раз, так зачем скрывать свои странные наклонности? К тому же, мне не нужны сейчас отношения, а ограничивать себя в этом деле я считаю недопустимым.       Майки попросил заехать за ним. На часах 00:21, сейчас только начинается всё самое интересное. Давлю на газ, огни ночного города расплываются перед глазами. Будто под действием самого сильного наркотика. В такие моменты все мысли уходят из головы, а остаётся только эйфория. Останавливаюсь на светофоре, вижу толпу проходящих мимо пьяных подростков, парочки, не только гетеросексуальные, естественно, пару женщин лёгкого поведения, ждущих свои «лёгкие» деньги. За это я люблю Амстердам. Здесь никто не думает о том, что их неправильно поймут. Все живут моментом.       Только что я подъехал к дому брата и уже вижу, как к машине двигается его стройная фигура. Как всегда неотразим. — Ну, привет, Джер. Готов оторваться с младшим? — На его лице расплылась лёгкая ухмылка. — Всегда готов, солнце. Я хочу напиться до беспамятства. — Джи, тебе всего двадцать два, а бухаешь ты как сорокалетний алкаш со стажем. Стартуй уже. — Поворчи еще мне тут, мамочка. Дома останешься.       Мы приехали на Де Валлен-крупнейший и наиболее известный из кварталов красных фонарей. Своеобразная романтика этого места меня всегда очаровывала, оно так и манит своей неизвестностью, загадочностью и запретностью. Откуда-то доносится джаз, пахнет развратом и дешёвым алкоголем. В воздухе парит еле заметная дымка. — Зайдём для начала в бар? — Предложил Майк. — Кто тут из нас еще алкаш… Но я бы не сказал, что это плохая идея.       Выпив пару стаканов виски, мы направились к витринам. Улица предоставляла огромный выбор женщин, стоящих по обратную сторону натёртых до блеска стёкол. Но они меня совершенно не интересовали. Мы прошли дальше, где за такими же витринами сверкали молодые тела парней. Всё не то. — Джерард, я походу определился, удачи. — Майки подмигнул мне и слился. Ну вот, теперь я совсем один. Но это ненадолго. Мальчики из кожи вон лезут, чтобы проявить себя во всей красе. Но я заметил одного парня, что стоит у сверкающего стекла с совершенно скучающим видом. В его глазах виднелось разочарование или же какая-то тоска, но он пытался заставить себя улыбнуться мне. Что-то в нём определённо цепляет. Видимо, я определился. Как только открыл дверь, темно-бордовые шторы резко затянулись, а меня схватили за воротник рубашки и грубо толкнули на кровать. — Чего бы тебе хотелось, сладкий? — проговорил томный и прокуренный голос парня на до мной. — На твоё усмотрение. Я немного смог разглядеть его. Сбритый висок, длинные ресницы, отбрасывающие тень на полузакрытые веки, красивая улыбка и колечко в губе. — Как я могу тебя называть? — Фрэнки, — игриво отозвался парень. — Мило. — Меньше слов, больше дела. В этой комнате всё так же играл джаз. Фрэнки начал медленно стягивать с меня одежду, оставляя на шее багровый засос. Он еще даже не перешёл к делу, а я уже готов кончить от одного его вида. Когда на мне не осталось одежды, парень стал растягивать себя пальцами. Это выглядит невероятно горячо. Его ротик открыт в идеальной букве «о», глаза закрыты, а по шее скатываются капельки пота. Чёрт, из его стонов можно писать симфонии. Как только Фрэнки закончил, он стал медленно насаживаться на мой член. Для шлюхи он слишком узкий. Со временем парень стал наращивать темп, мои руки блуждали по его идеальному телу, изучая каждый миллиметр нежной кожи. Когда он привык к ощущениям, начал блуждать губами по моей груди. Я уже чувствовал, что приближаюсь к концу и стал надрачивать парню. Вскоре он излился мне на живот, а я в него. Мне жутко хотелось его поцеловать, но даже не пытался это сделать, так как знаю, что так не принято. Я оделся, оставил купюры на прикроватной тумбочке и удалился, кинув краткое «спасибо».