Жемчужина для капитана Немо

— Ты где была, Жемчужина, когда я ждал тебя? — Я в раковине пряталась, и там ждала — любя. — О чем же ты, Жемчужина, там думала в тиши? — О радости, о сладости о счастии души. — И в чем же ты, Жемчужина, то счастие нашла? — В дрожании сознания, что ввысь взойду — светла. — А знала ль ты, Жемчужина, что терем твой сломлю? — Он темен был, я светлая, я только свет люблю. — А знала ль ты, Жемчужина, что после ждет тебя? — Я отсвет Лун, я отблеск Солнц, мой путь — светить любя. Константин Дмитриевич Бальмонт

POV Пьер Аронакс Мы шли по усеянному раковинами песку. Волны сделали его ребристым, постоянно намывая на нем свой причудливый узор. Раковины-жемчужницы — большие и малые, усеивали морское дно под нашими ногами. Они прикреплялись к камням с помощью биссуса — волокна коричневого цвета, не позволяющего моллюскам потерять точку опоры. Овальные раковины перламутровых устриц усеивали дно. Их ребристые поверхности отливали на солнце, которое проникало косыми лучами через неглубокий слой прозрачной воды. Солнечные блики играли на песчаном дне, освещая его великолепных обитателей. Подводный ландшафт в этом месте в большом количестве населяли членистоногие, начиная от обыкновенных крабов и вплоть до ''пальмовых воров'' — особенных крабов здешних побережий. Выходя на берег, эти создания забираются на пальмы и сильными клешнями обрывают кокосы, которыми и питаются. Помимо членистоногих дно населяло множество видов кораллов и морских губок, что так высоко ценятся в Европе. Тем временем мы проходили около череды подводных скал, сплошь усеянных прикрепившисися к ним раковинами. Капитан Немо указал мне на это чудесное скопление, и я понял, что кладезь жемчуга на этих скалах поистине неисчерпаем. Миновав причудливые подводные камни, капитан вел меня всё дальше. Вдруг перед нашими глазами возник темный силуэт. Приглядевшись, я понял, что это большой подводный грот, вход в который темнеет в базальтовой стене. Капитан Немо вошёл в грот. Я последовал за ним. Сначала синие сумерки окружили меня, потом глаза привыкли к темноте. Я поднял голову и моему взору предстали высокие своды каменной пещеры, напоминающие готическую архитектуру. Устремлённые вверх естественные арки, колонны, образовавшиеся из базальта вследствие кропотливой работы воды — всё завораживало. Казалось, в этом сумрачном гроте хранится какая-то тайна, которую капитан Немо хотел мне открыть. Спустившись по довольно крутому склону, мы очутились на дне искусственного колодца, чьи отвесные стены устремлялись высоко вверх. Внезапно капитан остановился и указал на какой-то большой предмет, находящийся в сумеречной нише грота. Я подошёл поближе. Это была раковина невероятных размеров, огромная тридакна! Её края были изящно зазубрены, на поверхности раковина обросла большим количеством водорослей. Они мерно колыхались в потоках воды, поминутно вздрагивая и замирая. Обе створки моллюска были приоткрыты. Капитан Немо подошел к раковине и вложил кинжал между створками, чтобы не дать им сомкнуться. Затем он приподнял рукой резной край мантии молюска. В глубине тела моллюска, среди бахромчатых складок его мантии, покоилась жемчужина размером с кокосовый орех. Чистейшая ''морская слеза'' блестела в складках мантии огромного животного! Идеальной формы сфера, молочно-белая, с опаловыми переливами. Она лежала среди колышушегося тела моллюска, таинственная, первозданно непорочная, жемчужина чистой воды! Perles Vierges на языке натуралистов, — жемчужина, образованная внутри мягких тканей мантии. Я, затаив дыхание, любовался чудом природы, открытым мне капитаном Немо.