Хромая судьба

      В это время года на востоке Аместриса погода стояла достаточно тёплая. Дело шло к осени, летняя жара уже спала, давая возможность вдохнуть свободно, даже насладиться прикосновением к коже тепла, а не обжигающего жара. Мир будто застыл в тёплом мареве; казалось, на всё живое навалилась лень, и время текло как никогда неторопливо.              Едва заметный ветер раскачивал лёгкие занавески на распахнутом настежь окне. Безмятежную тишину в комнате нарушало лишь негромкое щёлканье клавиш.              «И тот, кто сумеет преодолеть боль и усвоить урок, получит в награду сердце, волю которого невозможно сломить… Да, Стальное Сердце!»                     Единственная рука быстро бегала по клавишам печатной машинки. Заканчивая очередную строчку, парень привычным жестом сдвигал каретку с бумажным валиком, что сопровождалось характерным щелчком. Допечатав последние строки, светловолосый юноша откинулся в кресле и закрыл глаза, хотя их не было видно из-за растрёпанной чёлки. На худом угловатом лице блуждала столь редкая и непривычная улыбка.              «Наконец-то…»              Из коридора послышалось до боли знакомое металлическое бряцанье, и парень обернулся к вошедшему.              — Ару, ты как раз вовремя, — Эд выдержал некоторую паузу. — Я закончил.              — Которую главу?              — Последнюю. Теперь стоит собрать все страницы, и на днях можно отправлять в редакцию.              — Ура, брат, ты гений! Могу тебя поздравить с только что исполнившейся мечтой!              — Его ещё не напечатали, поэтому до исполнения ещё далеко, — Эд посмотрел на брата, потом поспешно отвёл взгляд и уставился куда-то вдаль, в окно. — Не это моя главная мечта. И ты это прекрасно знаешь. А это так, отвлечься, убить время, — он достал лист из печатной машинки и швырнул на стопку других. Это была последняя страница их с братом романа, который они вместе сочиняли, и который вполне мог стать реальностью, если бы не одна деталь.       1910 год, Ризенбург.       — Это не вариант, сразу вам скажу. Он не перенесёт операции — а тем более реабилитации, у мальчика слабое сердце, как и у его матери. Это свело в могилу покойную Тришу; не хотелось бы, чтоб её сын отправился вслед за ней.              Эд, сидя на кушетке, всё отлично слышал через приоткрытую дверь. И план, начинавший складываться в его голове, нещадно рушился. Рушился в корне. И именно в тот момент он понял, что потерянное уже не вернуть.              «Чёрт подери, ну почему всё рушится из-за какой-то хрени?!» — Эд ударил кулаком о стену — будто ему или стене от этого станет легче.              Противно-горькое осознание собственной беспомощности захлёстывало мальчишку, но он продолжал отчаянно искать другие варианты — ведь не может же это быть окончательным тупиком… Должен же быть выход.              Но выхода не было.              — Я понимаю, вы хотите хоть что-то сделать. Но не надо этого. Лучше просто постарайтесь скрасить остаток его жизни, — пожилая женщина, врач из близлежащего города, в соседней комнате по-прежнему старалась разубедить Рокбеллов.              «Остаток жизни… Провести вот так…» — Эд бессильно откинулся на кушетке и уставился взглядом в потолок. В уголках его глаз заблестели слёзы.              — Прости, Ал…              Брата в комнате не было, и он не слышал ничего из этого. Ему ещё предстояло узнать о том, что всё рухнуло.              «Должно быть, это и есть расплата за грехи… Бессилие, беспомощность, неотвратимость наказания… Вот оно как, значит…»              После произошедшего на Элриков было жалко смотреть. Они практически не разговаривали — даже между собой, могли часами смотреть в никуда…              У них была мечта, но суровая реальность вывернула ей суставы и сломала кости. Братья больше не прикасались к книгам по алхимии и тем более не спешили возвращаться в свой покинутый дом.              Теперь они вряд ли уже вспомнят, когда и кому из них пришла идея написать книгу и подарить свою мечту придуманным героям. Дом был продан, и деньги были отложены на публикацию. И теперь братья днями напролёт сочиняли очередные неприятности, свалившиеся на уже тех, несуществующих, придуманных Элриков. Казалось, они буквально живут в своей книге, теми жизнями, вымышленными судьбами. В реальности у них были лишь их искалеченные судьбы и полные боли и сострадания взгляды Уинри и Пинако.              Шли годы, уже поднакопилось достаточно много машинописных страниц их романа. И, как и любая книга, он подошёл к своему логическому завершению. Злодеи повержены, все живы и практически все счастливы. Хэппи энд, столь недостижимое счастье.              Эд по-прежнему сидел в кресле напротив печатной машинки. Всё, путешествие закончено. Казалось бы, радостное событие — хоть в другом мире у братьев всё вышло. Но парень не стал обманывать самого себя: внутри ощущалась пустота. Странная такая, как будто те герои, бывшие частью его самого, завершили путешествие и… умерли. Конечно же, все отметят, что роман закончился хорошо; но герои живут, пока они движутся вперёд, преодолевают всяческие препятствия, — пока читателю, да и самому автору интересно идти с ними по тернистому жизненному пути.              Элрик-старший уже не в первый раз замечал, что порой мысли уходят в какие-то дебри, что он забивает себе голову какой-то малозначительной ерундой, не имеющей отношения к реальности. Да, к суровой реальности, в которой братья, по меркам романа, находятся ещё в начальной точке. Но обстоятельства не дают сдвинуться с места. А может, к чертям их, эти обстоятельства?..              «А ведь никогда не поздно встать и пойти вперёд. Ведь существует же вероятность, что всё пройдёт нормально. Нужно попробовать, ради Ала. Это же всего какая-то операция, мы и не такое пережили. Думается, если я встану на ноги и смогу идти вперёд, я буду счастлив».              В потухших золотистых глазах снова загорелся азартный огонёк, и никому уже не удалось бы отговорить Элрика от его решения.              Ведь если просто сидеть на месте и скулить о своей несчастной судьбе, постоянно грезить другими мирами и несбывшимися мечтами, даже не прилагая усилий к их исполнению, ничего не изменится.              Ему нужно просто стать на ноги. Всего-то. Тогда он сможет отправиться в путь, в поисках утраченного. И обязательно сможет исправить ошибки прошлого, путь это и противоречит законам мироздания.              Один шаг.              Наплевать на все обстоятельства и попытаться перешагнуть через них.              …       В сентябре 1913 года во время операции по имплантации протезов Эдвард Элрик умер.