Увольнение

В ФЭС было тихо. Степа уже собрался домой, как проходя мимо темного буфета его насторожил едва слышный звон. Звон ложки о стенки кружки. — Игорь? Ты почему в темноте сидишь? — Не включай свет, Степ. — Ладно, — оперативник пожимает плечами, на ощупь идет к столу и садится на стул. — Ты чего так поздно? Почему домой не идешь? Стук ложки замолкает. Тишина. Потом едва слышная усмешка. — Там все напоминает о Сереге. — Он тебе звонил после увольнения? — Звонил пару раз. Первый прозвучал через неделю — добрался, устроился, поинтересовался, что происходит в конторе. Второй — через две. Сообщил, что специально уехал, а не к сестре. Давно пытался расстаться, но он трус. Не смог лично. По телефону проще. Даже не знаю, понимаю ли я его или нет. — У вас все к этому шло или… спонтанно вышло? — Данилов едва выдавил эти слова. Он не мог себе представить — как это, бросить любимого человека по телефону. — Честно, Степ? Все было хорошо. А потом случилась его «сестра», увольнение, переезд. Я уже смирился. Шутка ли — два месяца прошло. Но сын до сих пор о нем спрашивает. Он уверен, что мы поссорились. И виноват я. Поэтому, он не разговаривает со мной. И да, это тоже одна из причин, почему я не спешу домой. Где-то в глубине конторы хлопнула дверь, и Данилов вздрогнул. Боря. Точно. Он же тоже еще не уехал. — А ты почему не дома? — Меня, видимо, дожидался, — за спиной капитана вырос крупный силуэт, а потом был звук поцелуя. — Вы чем тут занимались? И почему в темноте? — Чаи гоняли, — Шустов вздохнул. — Идите домой, парни. Я еще посижу, по-ностальгирую. — Тебе, капитан, тоже пора домой, — хлопнула кнопка выключателя, и буфет залил свет. Оба мужчины зажмурились. Боря смотрел мягко, понимающе. и Игорь сдался, отставив кружку в сторону. — Поехали. Добросим тебя до дома. В машине Степа, с разрешения Игоря, пересказал разговор. Селиванов лишь вздохнул, и напоследок сказал, обращаясь к капитану: — Поговори с сыном. Объясни ситуацию. И, наконец, найди себе парня. А то зачахнешь у нас в расцвете лет. Галя не одобрит. В ответ он услышал тихий смешок, мужская ладонь опустилась на плечо патологоанатома, сжала, и заднее сиденье опустело.