Без сил

      Битва была тяжёлой. Один из предателей – благородный, что остался в Лукедонии в качестве шпиона, был вызван в город, чтобы уничтожить ноблесс. Его орудием духа был непонятной формы артефакт, который позволял забрать силу у врага. Минусом было то, что на это требовалось время. Однако ни Рейзел, ни модифицированные этого не знали, считая предателя товарищем.       Франкенштейн, что вместе с Раджеком и Сейрой находился на другом конце поля битвы, только что вернулся, одержав победу. Благородные сразу же ринулись в бой, на помощь друзьям, но сам учёный сначала нашёл мастера глазами, а потом огляделся, оценивая обстановку. Успев заметить, что предатель, накопивший силу для атаки, нацеливается совсем не на врагов, Франкенштейн, не думая, бросился наперерез. Сердце зашлось от испуга, ведь у самого сильного благородного сил почти не осталось. Что будет, если ещё и эта атака придётся на него?       - Умрите, Рейзел-ним! – закричал аристократ, когда луч полетел в сторону ноблесс.       - Мастер, нет! – воскликнул учёный, закрывая собой благородного и принимая удар на себя. От силы атаки его отбросило в стену, что находилась позади Рея. Пробив её, мужчина прокатился по земле, вскочил и тут же со стоном упал на колени. Резкая боль прошила всё тело, когда силы насильно выкачивали из него. Чёрная с фиолетовыми всполохами энергия единым потоком уходила в артефакт, ослабляя тело хозяина, пробуждая копьё.       Гневно сверкнув глазами, Рейзел, не слушая что-то кричавшего благородного, поднял руку, вызывая пространство крови. Как только каджу был уничтожен, Франкенштейн рухнул на землю и больше не шевелился. Светлые волосы закрыли лицо, искажённое от боли, с рассеченной ноги капала кровь, но смертельных и опасных травм не было.       Потерпев поражение, оставшиеся агенты Союза спешно покидали поле битвы, но никому до них не было дела. Только Сейра, Кертье и М-21 стояли на страже, предоставив остальным позаботиться о шефе.       Копьё, почувствовав слабину хозяина, пожирало его, покрывая чёрным слоем тело. Рейзел медленно поднял руку, своей силой усмиряя разбушевавшееся оружие. Однако сам человек так и не пришёл в сознание.       - Уходим, - коротко проговорил Рей.

***

      Вернувшись в дом, модифицированные первым делом оттащили Франкенштейна в лабораторию, обрабатывая и перевязывая так и не затянувшиеся раны, оставшиеся после того, как мужчина пробил собой стену.       - Странно, если регенерация не работает, значит, у Франкенштейна действительно нет сил? – спросил М-21. – Тогда почему копьё осталось?       - Копьё – неотъемлемая часть Франкенштейна уже давно, - вздохнув, проговорил Рейзел, глядя на своего бессознательного слугу. – Оно даёт ему силу, но если жив Франкенштейн, оно будет с ним.       - То есть оно не прекратит своих попыток? – спросил Раджек, хмуро глядя на немного бледного мужчину, что без движений лежал на койке.       - Нет. До тех пор, пока Франкенштейн не сдастся, оно не успокоится.       В лаборатории стало тихо. Рейзел сел в кресло так, чтобы его человек находился в поле зрения. Сейра быстро приготовила ему чай и включила агрегат, готовящий печенье. Регис подавленно молчал. Раджек ждал, а модифицированные не знали, куда им деваться, чувствуя острый диссонанс. Обычно это они лежали на кушетках без сознания, а не Франкенштейн.       Тишину нарушил сам учёный. Чуть качнув головой, он пошевелился и тут же глухо застонал. Открыв глаза, мужчина медленно огляделся. Когда он чувствовал такую усталость? Давно. Очень и очень давно. Медленно, опираясь на кушетку, мужчина сел и осмотрел себя. Раны так и не затянулись, значит, тот благородный всё-таки забрал его силы. Но он дома, значит, мастер убил его.       - Как вы себя чувствуете, шеф? – спросил Тао, привлекая к себе внимание. Прислушавшись к себе, учёный попытался ответить на этот вопрос хотя бы себе. Обошлось без переломов, всё-таки стену он пробил ещё имея регенерацию, но глубокая царапина на руке, ушиб на плече и рана на голени остались и причиняли сильный дискомфорт.       - Средне паршивенько, - ответил мужчина, спуская ноги с кушетки. Он всё в той же одежде? Значит, без сознания пробыл не так уж и много, что уже радовало. – А раны… они не затянутся ещё довольно долго.       - Франкенштейн, - позвал его Рейзел. Мужчина встал и почтительно поклонился, держась, однако за постель. Он ещё не привык к этому состоянию.       - Да, мастер?       - Твоя сила к тебе вернётся?       - Не знаю, - после некоторого молчания вздохнул учёный.       - А Оно?       - Оно ещё со мной, и как только Оно проголодается, то снова попытается пожрать меня, - с пугающим спокойствием проговорил мужчина. – Я изучу свой… недуг и постараюсь выяснить, возможно ли вернуть мои силы.       - Отдохни, Франкенштейн, - проговорил мастер. – Ты теперь просто человек, не трать силы впустую. Они пока не восстановятся.       Учёный нахмурился, но кивнул, поклонился и пошёл в комнату – досыпать. Всё-таки кушетки не предназначены для сна, надо доработать. Осторожно переодевшись и отметив, что раны перевязаны грамотно и достаточно плотно, мужчина довольно хмыкнул. Не зря он гонял модифицированных по первой помощи. Улегшись в кровать, Франкенштейн крепко задумался. Как ему теперь быть? Надо проверить, что стало с его способностями. Перемещения Сейры, не забыть бы её поблагодарить за заботу о мастере, он всё-таки заметил. Может она просто двигалась недостаточно быстро?       Завтра. Всё завтра.

***

      На следующий день Франкенштейн проспал. Организм больше не подпитывался за счёт модификаций, поэтому не успел восстановить физические силы. Да и морально учёный был почти на нуле. Глядя на бледное уставшее лицо, смотревшее на него из зеркала, растрёпанные волосы и царапину на лбу, он только вздохнул и пошёл в ванную.       Вода немного привела его в себя. Заново перебинтовав рану на ноге, Франкенштейн обработал царапину на руке и оделся.       Спустившись вниз, учёный слегка мотнул головой, опасаясь, что и слух решил его покинуть. В гостиной, где вёлся неспешный разговор, мгновенно стало тихо. Зацепившись за лёгкий скрип под весом шевельнувшегося Тао, Франкенштейн осознал, что со слухом всё в порядке, а причиной тишины был именно он.       - Прошу прощения, мастер, - поклонился он. – Я проспал.       Рейзел лишь кивнул, скользнув обеспокоенным взглядом по своему дворецкому. Подавив раздражённый вздох, мужчина подхватил давно пустую чашку и пошёл в кухню. Он чувствовал себя… обычно. Это слово больше всего подходило к сложившейся ситуации. Не было привычной силы, привычного шёпота копья на краю сознания, он не мог обойти кухню за три секунды и в два раза медленнее готовил чай. Особенно раздражали те взгляды, полные беспокойства и сочувствия, которые бросали на него все!       Успев перехватить упавшую ложку, Франкенштейн задумчиво посмотрел на неё. Может, не такой уж и обычный? Какова была его реакция, когда он ещё не подверг своё тело модификации?       Выйдя обратно в гостиную, учёный с поклоном поставил чашку мастеру и посмотрел на модифицированных.       - Могу ли я просить вас о помощи?       Дождавшись согласных кивков, учёный довольно кивнул и велел спуститься в лабораторию. Ему необходимо было проверить себя, однако благородные слишком сильны для этого, поэтому неразлучное трио подходило как нельзя как лучше. Оглядев каждого из них, мужчина записал начало эксперимента и ткнул ручкой в оборотня.       - М-21, нападай. Хочу проверить свою реакцию.       Мужчина хмуро посмотрел на него, но кивнул. Встал напротив и стал ждать. Отложив в сторону ручку и папку-планшет, Франкенштейн выпрямился и кивнул.       Когда М-21 кинулся на него со всей своей скоростью, учёный видел каждое его движение, просчитал свои действия, но руки для блока поднять не успел. Кулак соперника остановился в миллиметрах от его лица.       - Восприятие и зрение в норме, - невозмутимо проговорил мужчина. – Значит, блокирована только физическая сила. Давай ещё раз.       - Такео намного быстрее меня, - намекнул М-21. Ему вовсе не хотелось калечить шефа. Прибьёт же потом.       - И именно поэтому я не смогу ему сопротивляться, - спокойно ответил учёный.       Проверив ещё несколько ударов, мужчина окончательно убедился, что снизились только физические показатели: сила, регенерация, скорость.       Так и продолжалось, пока М-21, по просьбе учёного, не ускорился. Не успев затормозить, он ударил его в грудь, сумев, однако, в разы смягчить удар, от которого мужчина всё равно отлетел к стене. От травматического столкновения его спас Раджек, появившийся словно ниоткуда и успевший перехватить задыхающегося человека. Вцепившись в его плечо, Франкенштейн вторую руку прижал к грудной клетке, восстанавливая дыхание и морщась от боли в сломанных рёбрах.       - Шеф, я…       - Не извиняйся, всё в порядке, - немного хрипло проговорил мужчина, выпрямляясь. И тут же, тяжело застонав, снова повис на благородном. – Ч-чёрт!       Притерпевшись к боли, учёный прервал эксперимент, позволяя туго перебинтовать его. Рентген, который Франкенштейн здесь же и сделал, показал только трещины в нескольких рёбрах, что уже радовало. Раздражённо махнув рукой на извинения М-21, учёный записал результаты и пошёл в гостиную, где его отчёта ждал мастер.       Рейзел, конечно, сразу заметил новую травму человека, а также кто из трио виноват, однако ничего не сказал. Понимал, что Франкенштейн допускал подобный конец эксперимента. Внимательно наблюдая за ним, благородный с облегчением отметил, что травма не так опасна, как могла быть.       - Итак, по результатам могу сказать, что я всё-таки сильнее обычного человека, - проговорил учёный. – Однако не дотягиваю даже до уровня Мэри или Джейка.       - Хреново, - проговорил Тао. И тут же осёкся, глядя на то, как потемнело лицо мужчины.       - Это пройдёт?       - Не знаю, мастер, - вздохнул Франкенштейн. – Этот благородный никогда не оставлял в живых тех, чьи силы забирал, поэтому неизвестно, восстанавливаются они или же это навсегда. На первый взгляд это похоже на блокировку. Если я сумею их разблокировать, то всё придёт в норму.       Рейзел кивнул.

***

      С момента битвы прошло несколько дней. Учёный привыкал к своей нынешней силе, модифицированные незаметно охраняли его до тех пор, пока шеф не намекнул на то, что всё равно их видит, хоть и догнать не может. Сконфузившись, трио немного ослабило оборону.       А Франкенштейн злился. От того, что его опекают, словно ребёнка, что он не сможет защитить мастера в случае необходимости, что он слаб, и все это знают. От осознания этого факта на душе становилось до того паршиво, что даже лёгкая улыбка мастера на шалости детей не приносила прежнего счастья. Его раздражало то, что М-21 начал куда-то уходить и упрямо не говорил, куда именно, лишь попросив довериться. Учёный не смог не ответить на эту просьбу. Оборотень в первый раз просил его о подобном, что было прекрасным поводом доказать ему, что в этом доме своим друзьям доверяют.       Если бы он имел прежнюю силу, то весь кабинет был бы окутан его аурой. Тяжёлой, зловещей аурой. Но сил не было. И даже для того, чтобы пододвинуть шкаф, отгораживающий кабинет от небольшого тайника, ему пришлось звать одного из охранников.       Вечером третьего дня Союз впервые после последней битвы начал действовать. Франкенштейн уже отпустил охранников, но сам задержался, работая с документами. Выходя же из школы, он успел заметить огненную шевелюру Шинву, который вместе со своими друзьями помогал подготовить кабинет к ежегодному соревнованию. Они стояли, и учёный чувствовал около них агентов Союза. Поспешив к выходу, он чуть приостановился около ворот и медленно вышел, окинув двоих мужчин спокойным взглядом.       - У вас есть какие-то вопросы? – спросил Франкенштейн. Агенты напряглись, прекрасно помня, как может драться этот человек. Отступив на шаг, они воззрились на директора, словно пытаясь что-то разглядеть.       - Вы хотите продолжить нашу беседу? – поднял бровь учёный, улыбнувшись так, что мурашки по телу пробежали. Он ни единой эмоцией не показал, что не сможет дать им достойный отпор, лишь давал понять, что живы агенты только благодаря детям.       - Нет, пожалуй, мы ошиблись, - проговорил один из мужчин, хватая напарника за руку и быстро уходя в сторону.       - Всё в порядке? – спросил мужчина у детей. Компания кивнула и тут же весело разговорилась, направляясь к дому директора. Времени, как сказал Шинву, оставалось ещё на пару игр и чай.       Франкенштейн усмехнулся, вот же неугомонные.

***

      Той же ночью, когда все уже спали, Рейзел сидел в кресле, вдумчиво читая информацию, что дал ему Франкенштейн, когда странное ощущение заставило его отложить листы в сторону и прислушаться. Стоны. Они были едва слышны, и Рей скорее почувствовал их причину, чем услышал.       Аккуратно, чтобы не разбудить хозяина комнаты, он прошёл вовнутрь, остановился, несколько мгновений глядя на то, как Франкенштейн метался по кровати, сжимая простынь в кулаках. Подушка и одеяло валялись где-то на полу. Почти всё его тело было покрыто чёрным копьём, а ещё чистая кожа то светлела, то темнела – оружие снова пожирало отчаянно сопротивляющегося хозяина.       Рейзел чувствовал, что Франкенштейн держался только лишь на силе воли, не давая копью поглотить его разум, но тело стало слишком слабым для этой борьбы.       Мужчина резко выгнулся, тяжело застонав, от напряжения разорвав простынь и тут же захрипел, задыхаясь. Рей аккуратно положил руку ему на грудь, роняя обратно. Прикрыв глаза, он отогнал копьё обратно вглубь сознания человека, туда, где оно не могло причинить ему вреда. Кожа посветлела, постепенно мужчина смог расслабиться и выровнять дыхание. Голубые глаза открылись.       - Мастер? – хрипло прошептал он, поднимаясь. Резко сев, он с коротким вскриком замер, схватившись за рёбра, но тут же выпрямился, делая попытку встать. Однако прохладная ладонь на плече заставила его остановиться. Тогда Франкенштейн склонил голову:       - Прошу прощения, мастер, я побеспокоил вас.       Рей молчал, чувствуя отголоски кошмара в сознании человека. Он наверняка ещё долго не будет спать, как это бывало раньше, когда из-за кошмаров он мог часами лежать, глядя в потолок.       - Ложись, Франкенштейн, кошмары больше тебя не побеспокоят, - проговорил мужчина. – И постарайся уснуть.       - Да, мастер.       На следующее утро мужчина ожидаемо не выспался. Поэтому с самого утра настроение было испорчено, раздражало буквально всё, и учёный предпочитал отмалчиваться, чтобы не сорваться на ком-нибудь из жителей. К полудню вернулся М-21, тихо скользнув за стол. Модифицированный выглядел немного усталым, но на внимательный взгляд шефа лишь головой покачал.       И это тоже раздражало!       В выходные учёный всегда брался за готовку сам, наготавливая деликатесов на целый стол. Готовить он любил и умел. Это занятие всегда его успокаивало, помогало отвлечься. Поэтому вечером он и пошёл в магазин, чтобы заранее приобрести необходимые продукты.       Уже стемнело. Франкенштейн не торопясь шёл по освещённой фонарями улице, держа в руках кулёк с продуктами. Мимо промелькнула чья-то быстрая тень. Усмехнувшись, мужчина остановился, поставил кулёк на землю и повернулся в сторону двух агентов, что, довольно улыбаясь, смотрели на него.       - А царапинка-то мне не почудилась, - глумливо проговорил один из них. – Каково это? Не иметь возможности залечить даже такую мелочь?       - Думаю, доктор Кромвель будет счастлив заполучить тебя в свои подопытные, - сказал второй, явно главный в этой двойке. – Пока силы вернутся, он найдёт способ сдержать тебя. Если они вернутся.       Глубоко вздохнув банальным речам противников, Франкенштейн осторожно поставил пакет на закрытый бак и вышел на середину дороги, разведя руки в стороны. Его реакция была в норме, не хватало только скорости и силы. Эти агенты не самые сильные, скорее всего не намного сильнее М-21 на момент их знакомства.       Поэтому, когда один из них напал, учёный успел увернуться и даже ударить того по затылку, заставив потерять равновесие и упасть в баки с мусором. Удар второго мужчины отбил трубой, зная, что рука, скорее всего, сломается. Уйдя от следующего удара, Франкенштейн не успел отреагировать на оклемавшегося противника и сам упал на землю от подлого удара в спину. Рёбра заныли, но учёный упрямо поднялся, наблюдая за противниками. Сейчас его шанс на победу заключался в том, чтобы разгадать манёвры и придумать, как их предотвратить.       Главный снова напал. Осознав, что модифицированный сейчас будет бить со всей силы, мужчина схватил лежавшую железную пластину, успев прикрыться ей, словно щитом. От силы удара Франкенштейн отлетел в сторону, выронив пробитое насквозь железо. Упав в груду пустых коробок и ящиков, учёный сжал зубы, чтобы стерпеть боль от сломанных рёбер, и медленно поднялся. Практически сразу его прижали к стене.       - А я надеялся, что ты развлечёшь нас немного дольше, – прошептал противник, проведя длинными пальцами по лицу учёного. Франкенштейн улыбнулся, аккуратно вытаскивая небольшой приборчик из кармана.       - Знаешь, - так же тихо сказал он, поднимая вторую руку и аккуратно кладя её поверх пальцев модифицированного. – Тао однажды попросил меня проверить кое-что.       Резко вывернувшись из хватки противника, учёный прицепил прибор к ладони агента и отпрыгнул в сторону. В тот же момент всё тело модифицированного прошиб мощный электрический заряд. Воспользовавшись моментом замешательства, Франкенштейн швырнул во второго противника такой же прибор и бросился бежать, не забыв, однако, прихватить пакет с продуктами.

***

      Все спокойно сидели за столом, когда входная дверь с треском распахнулась, и в квартиру зашёл взбешённый Франкенштейн в оборванной испачканной кровью одежде. Сунув пакет с продуктами попавшемуся на пути Регису, он, не глядя ни на кого, ушёл в лабораторию.       - Плохо дело, - хмуро констатировал М-21, глядя вслед уходящему шефу. Рейзел лишь только вздохнул, отставляя чашку.       Влетев в лабораторию, учёный от души ударил ногой попавшийся стул, отправляя его в короткий полёт до ближайшей стенки и опёрся на стол, тщетно пытаясь успокоиться.       Он справился только благодаря технологиям! Он, Франкенштейн, вынужден использовать технологии! Зарычав, учёный сбросил всё, что находилось на столе на пол.       Века его работы полетели к псу под хвост!       Тяжёлая лампа с треском разбилась об пол.       Все его модификации, вся его сила теперь ничто!       - Шеф, я… - начал было Тао, залетая в лабораторию.       - ПОШЁЛ ВОН! – рыкнул мужчина, резко развернувшись в его сторону, швыряя в стену очередную склянку и тут же хватаясь за сломанные рёбра. Хакер вылетел из комнаты даже быстрее, чем влетел, ошеломлённый таким поведением босса.       Он даже раны залечить не может!       - Франкенштейн, - спокойный голос мастера заставил его вздрогнуть и напрячься. Его мастер пришёл сюда, а у него здесь такой беспорядок! Повернувшись в сторону Рейзела, Франкенштейн смиренно опустил голову, с трудом сдерживая эмоции.       - Мастер.       Кадис Этрама ди Рейзел некоторое время молча смотрел на него, отмечая и напряжение, и подрагивающие руки, а потом вышел на ещё чистый участок лаборатории и приказал:       - Нападай.       Учёный вскинул голову и, не думая, атаковал. Он знал, что не причинит мастеру вреда, и сам Рейзел это понимал, позволяя своему слуге выместить всю злобу, не разрушая так любимый им порядок.       Он не уклонялся, лишь блокировал яростные, но слабые атаки человека. Франкенштейн рычал, бил и нападал снова и снова. Эти удары не причиняли даже малейшей боли. Мастеру не надо было использовать силу, чтобы блокировать их. Реакция его человека замедлилась настолько, что ноблесс, не напрягаясь, мог победить его лишь одним ударом. Замерев, Франкенштейн, тяжело дыша, смотрел на мастера, который даже причёску не растрепал.       - Нападай.       Словно ожидая этого слова, учёный снова бросился в атаку. Человек уже устал, как отметил про себя благородный. Удары стали ещё медлительнее, ещё слабее. Злость, до этого бушевавшая в его груди, медленно пропадала, оставляя какую-то пустоту, что совсем не понравилось Рейзелу. Тогда он решил действовать по-иному.       Лёгкая по меркам благородного пощёчина заставила мужчину потерять равновесие, отойти на несколько шагов в попытке остаться на ногах, ошеломлённо взглянуть в бесстрастное лицо мастера и снова яростно броситься в атаку, чтобы упасть от очередного удара. Вскочив, Франкенштейн напал ещё раз, забыв о боли в рёбрах, о том, что рана на ноге, скорее всего, снова открылась, обо всём.       - Франкенштейн, ты слаб, - вдруг сказал Рейзел. Замерев, учёный смотрел на ноблесс, не зная, что ответить. Мастер признал, что он слаб! Неужели он хочет разорвать контракт? Сердце забилось сильнее, стало тяжело дышать, мужчина не представлял, что ему делать. Напасть снова, доказывая, что он не слаб? Они оба знают, что это неправда. Вся злость мгновенно испарилась, оставив за собой лишь всепоглощающую тоску. Копьё радостно взметнулось, приготовившись возобновить попытки пожрать человека.       - Мастер… - почти прошептал он.       - Слаб, - припечатал ноблесс. Вздрогнув, Франкенштейн отвёл глаза, чтобы благородный не видел той боли, которая сейчас убивала его. – Однако неужели ты действительно думаешь, что отношение к тебе поменялось?       Учёный непонимающе посмотрел на него. Что он хотел этим сказать?       - Франкенштейн, мы все знаем, как ты силён духом и телом, - продолжил Рейзел, неотрывно глядя на него. – Ты всегда пытался защитить то, что тебе дорого. Я же вижу, что, не смотря на то, что ты не показываешь этого, все жители этого дома стали для тебя семьёй. Ты любишь их всех и пытаешься защитить, как раньше защищал меня.       - Мастер, я…       - Я знаю, ты предан мне, как и всегда, - мягко улыбнулся ноблесс. – Лишившись силы, ты осознаёшь, что помочь своим друзьям уже не сможешь. Но почему ты не хочешь принимать их помощь?       Учёный молчал, не зная, что и сказать. Сжав кулаки, он опустил взгляд в пол. Зачем им помогать ему? Такому бесполезному сейчас.       - Они не считают тебя бесполезным, - прочитав мысли слуги, продолжил Рей. – Они лишь надеются, что ты сможешь вернуть силу, беспокоятся, потому что сейчас ты беззащитен, и искренне хотят тебе помочь, но ты отгораживаешься, считая это неправильным.       - Но это неправильно! Я сильнее их, я должен… - человек осёкся, вспомнив, и, опустив голову, добавил. – Был.       - Ты действительно не понимаешь, Франкенштейн? – удивился ноблесс. – Да, ты сильнее их, да, ты сделал их такими, какие они есть, и ты несёшь определённую ответственность, как тот, кто усилил их способности, но теперь ты не справишься даже с модифицированными людьми. Теперь настала их очередь помогать тебе до тех пор, пока ты не вернёшь былую силу.       - А если у меня не получится её вернуть? – сдавленно спросил учёный, только на этот миг полностью отпуская себя и позволяя мастеру увидеть ту боль и тот страх, что съедали его последнее время. Второй раз в жизни он чувствовал неуверенность в том, что он делает. Второй раз в жизни он просто не знал, что делать.       На плечо легла тёплая ладонь. Подняв глаза, Франкенштейн увидел слегка улыбнувшегося мастера.       - Я уверен, - проговорил он. – Что ты найдёшь способ вернуть свои силы. А пока отдохни.       Дождавшись кивка, ноблесс ушёл. Учёный же, почувствовав прежнее спокойствие и уверенность в себе, взялся за уборку. Из лаборатории он вышел уже ночью, поклонился мастеру и тихо поднялся на второй этаж. Медленно бредя по коридору в сторону ванной, мужчина лениво размышлял о возможных причинах начавшегося головокружения, когда резкая боль заставила его глухо застонать. Колени подогнулись, и учёный упал бы, если бы его не подхватили.       - Франкенштейн? – взволнованно спросил М-21, вовремя вышедший из ванной. Мужчина открыл глаза как раз, чтобы увидеть чёрную субстанцию, медленно покрывающую его руки и вот-вот собирающуюся переползти на оборотня. Он не сможет его остановить!       - Прочь! – рыкнул Франкенштейн, отталкивая оборотня. М-21 удивлённо смотрел на упавшего шефа, абсолютно не представляя, что ему делать. Он дёрнулся было в его сторону, но Франкенштейн тут же вскинул руку, останавливая. – Если ты подойдёшь, оно поглотит и тебя. Я… н-не могу… его… контролировать!       Снова застонав, мужчина сжался, лбом упершись в стену. Тело покрывалось толстым слоем копья. Оружие предприняло ещё одну отчаянную попытку пожрать человека, делая это одним мощным наскоком, не так, как раньше. Оно знало о том, что носитель сейчас слаб.       - Мастер, – почти прошептал Франкенштейн, зажмурившись. – Мастер!       Как Ноблесс оказался тут, М-21 заметить не успел. Лёгкий ветерок взметнул волосы, и около учёного уже опустился Рей. Осторожно дотронувшись до напряжённой спины, он отогнал копьё и мягко проговорил:       - Франкенштейн, очнись.       Учёный открыл глаза, выдыхая. Некоторое время он просто дышал, наслаждаясь, но потом сделал попытку встать.       - Мастер, простите, я…       - Всё хорошо.       М-21 чувствовал себя немного лишним в этом почти бессловесном разговоре. Впервые он видел, как Рей помог Франкенштейну подняться. Отметив и бурю эмоций в голубых глазах, он поспешил перехватить шефа из рук ноблесс, пока мужчину удар не хватил. Это же мастер!..       - Я помогу, Рейзел-ним.

***

      На следующий день Франкенштейн пришёл в школу под надёжной охраной модифицированных, которые больше не отпускали его одного дальше двора. Давя в себе раздражение, учёный молчал, не пытаясь остановить их. Помочь ведь хотели. Оставив модифицированных около ворот, директор пошёл к входу школы, не обращая внимания на кричащих детей, что гоняли футбол на физкультуре.       - Директор Ли, берегитесь!       Этот крик заставил его очнуться от мыслей, резко развернуться и поймать мяч в сантиметре от своего лица. Ошеломлённо посмотрев на него, мужчина кинул мяч обратно и чуть нахмурился, глядя на саднящую ладонь. Мяч, судя по виноватому виду, пнул Шинву. Значит, сила удара была велика, к тому же расстояние совсем маленькое. При нынешней силе, он не мог успеть перехватить его. Как же тогда?       - Тао! – громко крикнул он. – Пошли за мной!       Уже дома, бессовестно сбежав раньше конца рабочего дня, Франкенштейн сидел за столиком в гостиной. Записав мысли в бумаги, мужчина задумался. Несмотря на пойманный мяч, удар Тао отбить он не успел, хакер чудом успел остановиться и не сломать ему нос. Однако теперь учёный вспомнил, как отбил удар агента Союза железной пластиной. Он бы не смог спастись, не применив силы, нехарактерной для обычного человека. Агент бы пробил железный лист, всё равно попав по человеку.       «Значит, моя сила проявляется, когда мне угрожает опасность? – думал Франкенштейн. – Как бы мне это проверить?»       Практически сразу его интуиция заставила его резко выпрямиться, перехватывая у носа… ложку?       Переведя взгляд с необычного снаряда на мастера, который ушёл из школы вместе с ним, мужчина заметил, как ноблесс с нечитаемым выражением лица опустил руку и принялся и дальше пить чай.       - Благодарю вас, мастер, - проговорил учёный, продолжив записи.       А на следующий день после работы снова пропал М-21. Вернувшись же, он, ни слова не говоря, сел на диван, подхватив чашку и, о чём-то думая, сделал глоток.       - М-21, ты где был? – поинтересовался Тао. – Мы потеряли тебя.       Мужчина промолчал, продолжая без слов пить чай. Бывшие агенты Da-5 переглянулись, но всё-таки решили стоять на своём. Было интересно, куда отлучается их товарищ? И даже им не говорит!       - М-21, с тобой всё в порядке? - спросил Такео. Мужчина вздрогнул, но кивнул.       - Всё хорошо, задумался просто… Шеф ведь теперь навсегда останется таким?       - Почему ты спрашиваешь? – весело прищурился Тао. – На место его метишь?       - Кто там на кого метит? – поинтересовался Франкенштейн, заходя в комнату. М-21 тут же отставил чашку, поднимаясь.       - Никто, - просто ответил он, каким-то непривычно холодным взглядом окинув его с головы до ног. – Просто я хотел знать, навсегда ли ты стал таким… слабым?       Франкенштейн дёрнулся, помрачнел, но покачал головой.       - Это неизвестно, никто ещё не выживал после битвы с…       - Можешь не продолжать, - перебил его оборотень, уходя к лестнице. – Не интересно.       - И что это было? – ошеломлённо спросил Тао. – Это точно наш М-21?       С этого дня оборотень, казалось, взял себе за цель вывести Франкенштейна из себя, но учёный был слишком занят своим новым открытием, чтобы замечать это. Участившиеся отлучки, однако, он заметил. Собрал всех в гостиной.       - М-21 последнее время как-то странно себя ведёт, - проговорил Франкенштейн. – Уходит постоянно куда-то. Он вам что-нибудь говорил?       - Нет, отмалчивается, - нахмурившись, ответил Такео.       - Он вообще стал ещё реже разговаривать с нами, - подхватил Тао. – Такое ощущение, словно он на что-то решается.       - Поговорить бы с ним, - задумчиво предложил учёный.       - Не спешите, - вдруг сказал Рейзел. – М-21 предстоит нелёгкий выбор. Дайте ему время. Не дави.       - Да, мастер, - поклонился Франкенштейн. В конце концов, если бы это было что-то нехорошее, ноблесс бы почувствовал?       На следующий день М-21 сам пришёл к нему в лабораторию. Прислонился к дверному проёму, как-то странно глядя на учёного. Франкенштейн отложил пробирки и, вздохнув, сказал:       - Давай уж, выкладывай.       - Я увольняюсь, - последовал лаконичный ответ.       - Что? – обманчиво спокойно переспросил учёный. – Ты нашёл какое-то новое место работы? Что происходит, М-21?       - Что происходит? – спросил оборотень, проходя внутрь и, нажав на одну из кнопок, запечатывая двери. – Слабость твоя происходит, Франкенштейн. Какой смысл мне находиться на заведомо проигравшей стороне?       - И что же ты будешь делать? – не меняя тона и не показывая, насколько глубоко его задели эти слова, поинтересовался домовладелец.       - О, с этим просто, - улыбнулся М-21. – Мне предложили вернуться в Союз. Я согласился, но всё имеет свою цену. Моя плата – твоя смерть!       Успев увернуться, Франкенштейн нахмурился, не сводя глаз с оборотня. Неужели он решил их предать?! Когда он начал так… неестественно строить предложения? Мотнув головой – сейчас не было времени на то, чтобы задумываться – мужчина увернулся от хука.       - Ты обессилен, - прошипел М-21, с силой ударяя мужчину по лицу, тем самым роняя того на пол. Наступив тому на руку, он усмехнулся. – А это значит, что теперь, наконец-то, тебя можно убить.       Франкенштейн скинул с себя ногу М-21 и резко поднялся. Недостаточно резко. Мощный удар отбросил его к стене, ударившись об которую, он со стоном сполз на пол. Он слышал, как Такео и Тао бились в двери, пытаясь ворваться внутрь, но эту дверь делал сам Франкенштейн, пробить её сможет разве что мастер или Раджек.       Припав на колено, учёный не успел подняться, как оборотень был уже рядом. Схватив шефа за волосы, М-21 протащил его по полу и опустил его голову в воду, что всегда стояла в бочке, в углу лаборатории на всякий случай. Лишившись кислорода, Франкенштейн схватился за края, пытаясь вырваться. Он задыхался, едва сдерживаясь от губительного вдоха, но модифицированный даже и не думал выпускать его, не позволяя подняться.       Франкенштейн почувствовал накипающую злость. Он столько времени потратил на него, чтобы М-21 просто утопил его?! Снова вцепившись в края бочки, мужчина, не обращая внимания на слабость, снова попытался вырваться, однако оборотень сам вытащил его, грубо швырнув на пол. Закашлявшись, учёный выплюнул воду, исподлобья посмотрев на противника.       - М-21, да что с тобой? – спросил мужчина, с трудом поднимаясь на ноги и просчитывая варианты борьбы. Оборотень лишь усмехнулся, глядя на шефа.       - Неужели ты думаешь, что я буду продолжать работать на тебя и твоего любимого мастера? – прошипел он, снова напав на человека. Франкенштейн снова отлетел к стене, больно ударяясь о твёрдый бетон и упав на стол, сломавшийся под его весом. Схватив мужчину за шиворот М-21, швырнул его на середину помещения и попытался попросту забить. Резко перекувыркнувшись, учёный встал, чувствуя уже не злость, но ярость.       - Неужели ты осмелился предать не только меня, но и мастера? – прорычал он. М-21 медленно растянул губы в улыбке, снова бросаясь в атаку. Заломив руку противника, он несколько раз ударил Франкенштейна в живот коленом и отшвырнул от себя. Наклонившись к упавшему боссу, мужчина прошептал:       - Разберусь с тобой, а потом пойду обратно к Рею.       Сказал и тут же почувствовал такую привычную ауру: Франкенштейн наконец-то высвободил силу, мощность которой практически мгновенно залечила травмы. Зарычав, он одним только выбросом энергии отбросил М-21 от себя к противоположной стене и быстрее пули очутился рядом, сжав горло. Вцепившись в его запястья, оборотень захрипел, болтая ногами в воздухе. Рыча от ярости, Франкенштейн сдавливал его шею, грозя вот-вот сломать её, а в голове постепенно прояснялось. Глядя на почему-то несопротивляющегося М-21, учёный неожиданно вспомнил стиль его боя, вспомнил о том, что, несмотря на то, что он был слаб, мужчина бил не на поражение, медленно и как-то неохотно. В том состоянии, в котором на начало боя находился Франкенштейн, для убийства хватило бы двух правильно поставленных ударов. Но самое главное – М-21 это прекрасно знал.       Да и мастеру он не грозил, в той фразе, что заставила ученого выйти из себя, не было никакой угрозы. К тому же сейчас, когда все чувства снова были в норме, он не чувствовал в М-21 предателя. Удовлетворённость, страх, гордость, но не предательство.       Руки на запястьях задрожали и заметно ослабли, сдавленный хрип привёл Франкенштейна в чувство, подняв глаза, он увидел исказившееся лицо М-21, который беспомощно висел в его стальной хватке, безрезультатно пытаясь продохнуть. Стиснув зубы, он зажмурился, сдерживая стон, даже сейчас не позволяя себе показать слабину. Поставив сотрудника на пол, Франкенштейн разжал ладонь, подхватил М-21, чтобы не упал, и поддерживал до тех пор, пока тот не отдышался и не смог встать на ноги самостоятельно.       - Я уж… было… испугался, - прохрипел мужчина. Откашлявшись, он продолжил уже связно. – Что зашёл слишком далеко, и ты меня прибьёшь к чертям.       - Ты читал мои записи? – спросил Франкенштейн, решив не обращать внимания на его реплики. М-21 усмехнулся.       - Случайно наткнулся, когда зашёл в лабораторию, - ответил он. – Говорить тебе о моём плане было бесполезно, ты бы тогда знал, что я не причиню тебе вреда. По крайней мере, я старался не причинить вреда.       - Спасибо, М-21, - улыбнулся Франкенштейн. – И прости, что едва не придушил.       - Знаешь, во время боя я понял, что жизнь мастера для тебя почему-то дороже твоей жизни, - проговорил оборотень. – Правда, понял я это уже во время боя, пришлось менять планы.       - У тебя почти получилось, продержи ты меня под водой ещё минуты две, и я бы, скорее всего, высвободил силу. Как ты вообще узнал про бочку? Я никому про неё не говорил!       - Я боялся, что не рассчитаю, ты слабел, - нахмурился М-21. – Я не умею чуть-чуть убивать.       Усмехнувшись, Франкенштейн пошёл к двери.       - Знаешь, какого страху я натерпелся? – коротко засмеявшись, спросил оборотень. – Вот так вот запросто избить тебя. Да я бы в жизни не решился, наверное, особенно с учётом того, что после этого ты должен был восстановить силы.       - Да, ты сильно рисковал, и рисковал жизнью, я мог поддаться влиянию копья, - кивнул Франкенштейн.       - Не убил и ладно, - отмахнулся мужчина.       Учёный снова усмехнулся, набирая код и открывая двери. В следующую секунду они стали свидетелями эпичного падения Тао, Такео и Региса, которые, видимо, пытались выбить двери. Рейзел медленно прошествовал в лабораторию, а за ним прошёл Раджек.       - Что тут произошло? – спросил Такео, разглядывая разгромленную лабораторию.       - Восстановление моей силы, - пожал плечами Франкенштейн. – Благодарю, мастер, что не вмешались.       - М-21 предупредил меня, - спокойно ответил Рей.       - Но почему ты нам не сказал? – чуть обиженно спросил Тао.       - Если бы мы начали скрываться и уходить вместе, Франкенштейн бы заподозрил нас, - ответил М-21. – Мне надо было, чтобы он решил, что я могу предать вас и разозлился. Ты писал, что чувствуешь приближение силы при сильной злости и, что есть небольшой шанс вернуть её при угрозе жизни.       - Небольшой шанс, - повторил Регис. – А если бы не получилось?       - Тогда Франкенштейн бы несколько недель провёл бы в постели. И это меньшее что могло случиться, - нахмурившись, проговорил М-21. Было видно, что ему самому не нравилась эта мысль.       - Ты рисковал человеческой жизнью, - чуть нахмурился Регис, явно пытаясь решить для себя как реагировать на это.       - О, я полагаю, М-21 знал, что я не буду против, - усмехнулся Франкенштейн. – К тому же он всё-таки додумался спросить разрешения мастера. К тому же я всё-таки необычный человек, Регис. Пусть и с блокированными способностями. Однако мне кое-то до сих пор непонятно. Ты начал уходить ещё раньше, чем появились записи!       - И, правда, - задумчиво проговорил снайпер. Оборотень чуть вздрогнул, опустил глаза, но промолчал.       - М-21? Ты ничего не хочешь сказать?       - Нет, - буркнул мужчина.       - Да ладно тебе! Расскажи! – тут же загорелся Тао. Оборотень, казалось, смутился, бросил опасливый взгляд на шефа, но всё-таки сказал:       - Я… покупал кое-что… не совсем законно.       - Что же? – удивлённо спросил Франкенштейн. – И почему ты не обратился ко мне?       Вздохнув, М-21 быстро вышел из лаборатории, но вскоре вернулся, нес в руках бронежилет. Учёный удивлённо распахнул глаза. Бронежилет?       - Вот, у меня остался один знакомый из Союза, который не пытается затащить меня под скальпель Кромвеля. Одно время я ходил в таких бронежилетах, они довольно лёгкие и крепкие, даже удары Джейка выдерживали. Рёбра, конечно, потом болели, но и он кулак отбил, – быстро заговорил мужчина. – Вот я и подумал, что тебе такой… ну, не помешал бы? Я не хотел тебе говорить, ты был расстроен, а это…       Заметив на лице шефа мягкую улыбку, модифицированный совсем смутился, отвернулся и замолчал.       - Спасибо, М-21, - проговорил Франкенштейн. – Обо мне ещё так… не заботились.       Сказал и тут же, чтобы разрядить обстановку, повернулся к Тао, рассказав-таки о том, что использовал его технологии и каков был результат. Рейзел легко улыбнулся, снова чувствуя прежнюю силу и уверенность своего человека. У них снова было всё хорошо. Вот только чего-то не хватало.       - Мастер, не желаете ли чай?       Всё-таки понятливый у него дворецкий. Внимательный.