the blood.

       — Давайте поприветствуем нового ученика! — Все в классе захлопали… громко, но наигранно, и улыбки на их лицах были натянутыми, искусственными. Они были ненастоящими.        От резких звуков старшеклассница испуганно подскочила, удивленно рассматривая новенького и стараясь вникнуть в происходящее; ей не удалось поспать этой ночью по причине того, что накануне учеников неожиданно завалили домашней работой, а также из-за примитивного обмана мозга «Я не лягу спать!», что повлияло на неё сонный вид.        Кан остановила свой взгляд на красном блеске глаз этого новенького. Он ей уже не нравился. Выглядел слишком смазливо, не то что Сехун, который сидит неподалеку от Сыль. Хун даже взглядом ни разу не одарил девчушку, которая успела за первый семестр по уши втрескаться в него. Ги не считала себя красивой или хотя бы просто привлекательной: черные глазки по-детски блестели, делая ее младше своего возраста; волосы были заплетены в обычный хвостик, который постоянно «опускался», из-за чего приходилось все перезаплетать; покусанные губы, из которых часто сочилась кровь, придавали ей какой-то болезненный вид. Сама по себе Сыльги была тихой и неразговорчивой, так что в классе мало кто тратил на нее свое время.        — Если бы я была парнем, то тоже никогда бы не обратила на себя внимание, — подумала про себя Сыль, грустно хмыкая и переводя взгляд на пустое место рядом. Её лучшей подруге пришлось пересесть в другую часть класса, оставляя девчонку совершенно одну.       Ги почувствовала какие-то изменения и, услышав тихий шепот, все прекрасно поняла: — Привет. Я учебник забыл, не могла бы ты поделиться своим со мной? — Вздрогнув, Ги положила учебник посередине стола, сразу же открыв на нужной странице и немного отодвигаясь от парня — слишком подозрительный и мерзкий.        — Сыльги, ты так и будешь все это записывать? Это ведь так скучно… — Парень надул губы, становясь похожим на обиженного ребенка. — Мне нужно учиться, Бён, — цокнув языком, Сыльги отодвинулась на край парты, продолжая делать записи и слушать все то, что говорит учитель. Конечно это было крайне сложно, если учесть то, на сколько шумный сосед ей достался: постоянная вибрация его телефона и звуки клавиатуры при наборе сообщений жуть как нервировали Кан, но та старалась не обращать на это внимание. Иногда девушка слышала тихие смешки и скрип стула, подтверждающий, что парень откинулся на его спинку. Сыль произносила тихие гневные словечки в адрес парня и, скрипя зубами, пыталась успокоиться.

***

.        Раздался звонок. Через каких-то жалких две минуты парту Ги окружили её одноклассницы, что рвались познакомиться с новеньким красавчиком. Он улыбался так сладостно, что даже Сыль хотела остаться рядом с ним, но, встряхнув головой и отгоняя такие мысли, она встала из-за парты и поспешила к своей подруге. — Сынван, он мне надоел! — Сыльги встала около парты девушки, загораживая ей вид на Чондэ и не давая той вдоволь налюбоваться предметом своих воздыханий, — Он весь урок сидел в телефоне и мешал мне! Видишь, что теперь творится за той партой? — Ги рукой указала на свою парту, где не было видно самого Бёна из-за большого количества девчонок, и некоторые из них даже были из других классов. — Ой, да ну! Терпи. Сама знаешь — два дня популярности и всё, — Сынван подперев подбородок рукой, посмотрела на толкучку вокруг последней парты первого ряда. Её позабавила эта картина, из-за чего она пустила тихий смешок. — Может, он пытается влиться в коллектив, мм, Сыля? — Все с тобой ясно! — Громко сказала девушка, резко разворачиваясь и выходя из класса. Она быстрым шагом направилась в женский туалет, не обращая внимание на странные взгляды других учеников. Ей было крайне неприятно осознавать, что даже её подруга так легко приняла тот факт, что новый ученик «просто пытается влиться в коллектив».

***

       — Сыльги-я, ну чего ты? Я же хотел познакомиться? — Атмосфера, в которой Сыльги прижата к холодной плитке мужского туалета не самая лучшая и приятная для разговора. Она уже и забыла, как оказалась тут, но если память еще её не обманывает, то после глотка холодного кофе ей стало дурно, и, как главный герой какого-то романа, Бён героически согласился понести Ги в медпункт на своей широкой спине.        Парень был слишком сильный для человека. Его руки были холодны, а кожа бледна как бумага. От него веял едва заметный запах кладбища, из-за чего Сыльги кое-что вспомнила: за весь разговор она ни разу не упоминала своего имени или фамилии. Одноклассники уж точно не успели бы ему сказать. Дрожащими пальцами она сжала ткань его рубашки, тихо задав интересующий её вопрос:        — Кто ты такой? — Громкий смех. Видимо, в школе уже никого, так как даже проходящих мимо мужского туалета людей не было слышно. Сыльги боялась, как никогда раньше. Она хотела спрятаться под одеяло и забыть все то, что происходит в данный момент, но, увы, не может. Это реальность, где Кан находится под взглядом Бёна, что так и не ответил на вопрос. — Хм-м. Милая Сыльги, если я скажу, что я вампир, то это будет банально, верно? — Ухмыльнувшись, Бён отпустил девушку, но та так и не сдвинулась с места. Неизвестная сила удерживала её, заставляя застыть и смотреть на расхаживающего туда-сюда Бэкхёна. Неожиданно парень обнажил ряд кипенно-белых зубов. Взору Сыль предстали клыки, по которым юноша провел языком, а после щелкнул челюстью как хищник, указав пальцем на Ги.        — Приятных кошмаров, я, Бён Бэкхён, самый настоящий вампир! — Разведя руки в стороны, он продолжил смотреть в глаза Сыльги. Пропитанный сарказмом и лицемерием, он прикусил нижнюю губу, опуская взгляд к шее Кан. — Ты тоже это чувствуешь, дорогуша? — Что я должна почувствовать? — Страх и похоть. Тебе придется чувствовать это всё оставшееся время, которое ты проведешь вместе со мной, моя госпожа Кан, — после этих слов, парень оказался рядом с Сыль. Мимолетно поцеловав девушку в губы, вампир вновь оскалился, пуская клыки в нежную кожу загнанной в ловушку Ги.

***

      Каждое её движение было грациозным. Можно сказать, что после тех событий, юная госпожа Кан расцвела, отдаваясь в руки Бён Бэкхёна и становясь его спутницей на всю оставшуюся им вечность. Сейчас она уже ничего не боялась, и была красива, как свежая алая роза.        А Бён Бэкхён теперь не казался ей таким мерзким и отвратительным.