Акт II. Сад Клиффордов

АКТ II. СЦЕНА II. Сад КЛИФФОРДОВ. Входит ЛЮК. ЛЮК Боль раны лишь нераненым смешна, Но кто не спит, чей свет сияет из окна? И льется на балкон. О, Майкл, ты как день! Встань у окна, луну собой затми! Тебе завидуют Кардашьян и Джоли, Что губы твои мягче и объемней. (На балконе показывается МАЙКЛ.) А вот и он, мой лучик в царстве темном. О мой котенок! О мой сладкий пирожок! Он сам не ведает, насколько он панк-рок! Бормочет что-то, но ни слова ни звучит: Нажрался на балу и еле говорит. Но эти речи все равно не мне. Бутылку пива прислонив к щеке, Стоит, задумавшись с мечтательной ухмылкой. Ах, как завидую я чертовой бутылке, Что греет кожа на его руке. МАЙКЛ. Твою же мать! ЛЮК. Промолвил что-то! О светлый ангел, говори! МАЙКЛ. Слыш, Люк, а ты не мог бы быть не Люком? Смотайся в ЗАГС и имя измени. Потом поженимся и вечером одни Вдвоем с бухлом событие отметим. ЛЮК. Дослушать до конца или ответить? МАЙКЛ. Все портит твое имя, дорогой, Ты был бы ты с фамилией другой. Что значит Хеммингс? Разве так зовут Лицо, живот и кое-что пониже? Ну разве в мире нет других имен? Что значит имя? Роза пахнет розой, Хоть розой назови её, хоть нет. И Люка как ни назови, он все равно Мальчишка полу-столб, полу-бревно. Смени же имя Люк на имя Джексон И сразу же займемся жарким сексом. ЛЮК. Заметано! Готовь презервативы! Пойду на все за эти перспективы. МАЙКЛ. Кто ночью по садам удумал шляться? ЛЮК. Любимый, я не знаю, как назваться. Я ненавижу собственное имя, Оно - мой самый злейший враг отныне. МАЙКЛ. Я слышал от тебя лишь шутки про говно, Но узнаю твой голос все равно! Ты Люк? Ты Хеммингс? ЛЮК. Больше нет, раз ты не любишь это имя. МАЙКЛ. Ты нахрена сюда залез? И как? Забор высокий, как с утра стояк. Беги скорей, пока не вышел мой отец, Иначе тебе жопа и трындец. ЛЮК. Меня перенесла сюда любовь, Ей, знаешь, глубоко плевать на стены, На автоматы, на болезнь и кровь, А твой отец вообще в том списке первый. МАЙКЛ. Узрит тебя - засунет в жопу жало. Оно опасней тысячи кинжалов. ЛЮК. А ты взгляни с улыбкой на меня, И станет не страшна твоя родня. Твой взор как зонт, когда гремит гроза. МАЙКЛ. Ты попадись им только на глаза! ЛЮК. Я спрячусь, словно ниндзя, в темноте. Но только если ты меня желаешь. А если нет, то лучше пусть убьют, Чем целый век прожить без твоих губ. МАЙКЛ. Ты как вообще сюда пробрался, еба? ЛЮК. Пришел на зов любви и недоеба. И знаешь, я, конечно, не сапер Но с счастьем твою бомбу обезврежу. Как только разрешишь тебя помять, Так засажу - сломается кровать. МАЙКЛ. Как хорошо, что на дворе темно: Не видно мое красное ебло. Я со стыда сгораю от признанья, Которое услышал ты заранее. Ты думаешь, я просто отдаюсь? Я шлюхою теперь тебе кажусь? Ну ладно, я исправлю впечатленье И откажу нам в эротическом веселье, Что никогда не сделал б добровольно. Мне следовало сдержаннее быть, Но кто ж, блять, знал, что ты тут уши греешь. Прости за пылкость и не принимай Прямых речей за лёгкие повадки. ЛЮК. Мой друг, клянусь сияющей луной... МАЙЛ. Луной клянутся только пидорасы. ЛЮК. Так чем мне клясться? МАЙКЛ. Не клянись ничем. Или клянись своей невинной жопой. ЛЮК. Клянусь, мой друг, когда бы эта... МАЙКЛ. Ну ладно, верю. Ты, конечно, секс, Но слишком мы торопим сей процесс. Все слишком второпях и сгоряча, Дай время прежде, чем рубить сплеча. ЛЮК. Так скоро мне желаешь доброй ночи? МАЙКЛ. А че ты, блять, еще от меня хочешь? ЛЮК. Я клятву дал. Теперь клянись и ты. МАЙКЛ. Клянусь. Теперь пиздуй отсюда прочь. Рассвет совсем уже скоро сменит ночь. (Голос КОРМИЛИЦЫ за сценой.) Меня зовут. Прощаюсь безвозвратно. Хотя, погодь. Сейчас вернусь обратно. (Уходит.) ЛЮК. Святая ночь, святая ночь! Так сказочно и чудно это всё! (На балкон возвращается МАЙКЛ.) МАЙКЛ. Люк, где ты? Где ты, Люки? ЛЮК. Мой вафелька зовёт меня опять. Как звонки ночью голоса влюблённых! МАЙКЛ. Лучия! ЛЮК. Милый! МАЙКЛ Ещё два слова. Слушай сюда, Лукас... Что я сказать хотел тебе, моя душа? Забыл, зачем вернул тебя опять. ЛЮК. Позволь же мне остаться тут стоять. МАЙКЛ. Ну нет. Пиздуй. Уже почти светает. Прощай, прощай, сто тысяч раз прощай! (Уходит.) ЛЮК Прощай, прощай, а разойтись нет мочи! Так и твердить бы век: "Спокойной ночи". (Уходит.)