привычка

Кларк ненавидела этот день в году, она всем сердцем действительно ненавидела его, но не могла не признать, что закон вступивший в силу в две тысячи восемнадцатом был действенным, несмотря на все попытки его оспорить «Судная ночь» есть и стала частью этого мира. Больше, чем само существование этого дня она ненавидела подготовку к нему. Именно подготовку. Словно вокруг гребаное Рождество и все спешно скупают подарки, но вместо ярких упаковок скуплено было лишь оружие, капканы и все что может пригодиться чтобы пережить судную ночь. Библейское название ничего не имело общего с тем, что творится на улицах Нью-Йорка, каждый год седьмого августа по восьмое. Преступники, маньяки, просто обозлённые люди выходили на улицу и делали все что им вздумается: убивали, колечили, насиловали и ничего им за это не было, поскольку именно этой ночью можно было вершить свой суд над людьми и остаться безнаказанными, за это весь остальной год никто не должен был не нарушить какой-либо закон, и так оно и было, но какой ценой. — Уверена, что не хочешь пойти с нами? — В последний раз интересуется её папа, пока мама помогает с запонками. Они отправляются в дом к меру Нью-Йорка, там всегда собирались все представители правительства и пережидали ночь, их дети обычно тоже были там, но Кларк не была там с момента принятия закона. Так уж вышло, что её лучший друг, то есть бывший лучший друг, был к этому закону причастен, как и его отец и видеть она их не хотела, хотя с тех пор Уэллс много раз пытался наладить с ней отношения, хотя бы просто поговорить. — Все хорошо, останусь дома, посмотрю что-нибудь, и поболтаю с Октавией, — пожимает плечами блондинка, действительно собираясь заниматься именно этим. — Не забудь включить защиту в доме, никого не впускай и сама не выходи, — мать повторяла ей это каждый год, и Кларк уже даже не закатывала глаза, просто кивала, понимая что спорить бесполезно, да и не собиралась она ничего такого делать, склонности к суициду не наблюдалось. На прощанье Кларк ничего не говорит, лишь хмыкает на очередную попытку позвать её собой, кстати очень слабую. Она закрывает дверь, прикасается к панели возле неё и вводит код, после которого раздаётся скрежет метала, опускается защитный купол вокруг окон дома огорождая её от родного города и того что там будет творится. Кларк рада не слышать, не видеть и не быть там. Ей не стыдно признаться, что она боится, в конце концов тысячи людей погибали на улицах только этого города, если посчитать по всему миру, где недавно начался практиковаться этот закон так же, то число заставляло вздрогнуть. А тот факт, что за последний год она потеряла трёх своих однокурсников, понять, что это не шутка и люди действительно убивают друг друга. Дом был оснащён по последнему слову техники и богато обставлен, но Гриффин привыкшая к такой жизни с детства даже не ценила этого по достоинству, с ногами забравшись на белый кожаный диван, она стала листать каналы, хотя и понимала насколько это действие бесполезно, до судной ночи остался час, и все каналы вели обратный отсчёт изредка прерываясь на новости сообщая о пробках, и прося поторопиться горожан домой. Кларк искренне начинает переживать за каждого человека застрявшего в пробке, и пусть съемку ведут с вертолёта и невозможно понять сколько там людей, кто оставил машину и поспешил домой, а кто ждёт и надеется, ей стало не по себе и она выключила большой плазменный телевизор, чтобы потянуться за телефоном лежащем на краю стола и позвонить подруге. Ей необходимо убедиться что она уже дома. — Алло? — После трёх долгих гудков Октавия поднимет трубку и Кларк чувствует облегчение. — Ты дома? — Да, — фыркает, явно забавляясь её заботой, но Гриффин это забавным не кажется, Октавия живёт не в лучшем здании, и дверь там можно при желании просто снести ногой. — Ещё есть час, может все-таки приедешь ко мне? — Она просит это каждый год, и каждый год знает, что ей ответят отказом. — Я смогу за себя постоять, принцесса, — девушка на том конце насмешливо приподнимает брови, и Гриффин знает это, даже не видя лица. — Ненавижу когда ты меня так называешь. — Отвлекается от темы услышав прозвище, которое ей дал никчемный братец лучшей подруги. — То есть когда Беллами тебя так зовёт, ты не против? — Блондинка возмущённая этим предположением даже встаёт на ноги. Она над ней издевается! — Октавия! — Кларк! — Едва сдерживая смех, слыша как её подруга чуть ли не рычит. — Ладно, я шучу, все будет в порядке, в эти дни ты такая нервная, — она хихикает не умея просто быть серьёзной, за это в их компании отвечает Гриффин. — Черт с тобой, — блондинка отправляется на кухню доставая чашку, решив заварить себе чай. — Кстати о чертях. Твой братец дома? — Ты о нем переживаешь? — Все, забудь что я спросила, — она стонет, казалось искренне возмущаясь что тема снова переходит на намёки Октавии о её, Кларк, связи с её старшим братом, даже не замечая что сама то и дело заговаривает о нем сама. — Нет, его нет, хочу позвонить ему, повиси в ожидании, — просит подруга и не дождавшись ответа переводит её в режим ожидания, впрочем Кларк и сама занята приготовлением чая и рада отложить трубку. Настойчивый стук в дверь заставляет Кларк замереть с чашкой только поднесённой к губам. Ей сначала хочется притвориться, что это лишь игра воображения, ведь она в большом доме, одна, мало ли, но теперь кто-то звонит в дверь, и резко схватив телефон она пытается поинтересоваться у Октавии она ли это, потому что такая шутка была бы в стиле её лучшей подруги, но телефон по прежнему на ожидании. — О, кто-то стучится, — она не знает зачем это говорит, все-таки та наверняка разговаривает с братом, но так ей спокойнее, когда она осторожно подходит ко все той же панели и включает камеру, которая покажет кто стоит за двери. Увиденное заставляет её закричать, отскочив от двери и уронить телефон прижимаемый к уху. Камера показывает клоуна. Чертового клоуна, которых Гриффин боится до ужаса, а сейчас один стоит рядом с ней, и их разделяет только дверь, улыбается разукрашенный красной помадой ртом и машет рукой в которой мачете. Сцена из чертового фильма ужасов, до нелепого смешная! Но как бы себя в этом убедить блондинка не пыталась, ей не смешно, она с почти готова заплакать, когда тот перестаёт улыбаться и хмуро стучит по двери ещё раз. Бум. Бум. Бум. В тишине огромного дома эти удары рукояткой ножа, раздаются как выстрел заставив Кларк сделать ещё несколько шагов назад в панике, она даже забывает про телефон и поэтому наступает на гаджет, который от соприкосновения с кафелем итак покрылся трещинами. Резко нагнувшись, и проигнорировав как осколки оцарапали её лицо она прижимает телефон к уху, что бы услышать подругу. — Кларк? Кларк! Все в порядке? Эй, — Октавия на том конце тоже на грани паники, обычно она остаётся хладнокровной и шутками пытается разрядить ситуацию, но даже беззаботная Блейк понимает что все может случиться в такую ночь. — Да, я тут… — Дрожащим голосом. — В дверь… Тут за дверью. — Что за дверью? Гриффин! Ты меня разыгрываешь? — Клоун… Клоун с мачете, — она буквально выдыхает эти слова не отрывая взгляда от камеры, где клоун даже не думает отойти от её двери. — Что? Не смешная шутка. — Я не шучу, О, — в отчаянии она кричит, потом резко затыкается, — Сейчас, — прервав телефоний разговор, Кларк снимает короткое видео, потому что Октавия практически сразу ей названивает мешая, а затем отправляет ей доказательства. После этого звонки прекращаются на долгую минуту и снова звонок, одновременно со стуком в дверь. — Да? — Её голос дрожит, но она все же отвечает, ей становится чуть спокойнее от осознания того что кто-то рядом, пусть не в доме, но рядом. — Кларк, — И это второй повод расплакаться. Это Беллами, и она совершенно не готова с ним сейчас спорить. И он впервые назвал её по имени, значит дело плохо! — Разве у тебя в доме не супер дорогая система защиты? — Ну да, — автоматически отвечает девушка, не совсем понимая к чему он клонит. — Ну тогда, просто сиди и не высовывайся, он не сможет проникнуть внутрь. Такая простая истина заставляет Кларк успокоиться, и снова посмотреть на камеру, где этого Клоуна не было, она очень надеялась, что тот пришёл к такому же выводу и ушёл. — Кажется он ушёл, — делиться своим предположением Гриффин. — Хорошо. Мы можем приехать к тебе. — А? — Повод упасть в обморок номер два, а ведь ночь даже не начата. Беллами Блейк презирал её, ещё больше чем ее то, что она богата и в этот район не совался даже, когда нужно было заехать и забрать сестру посылая обычно своих друзей, а теперь собирается к ней? — Нет, думаю это просто шутка, — не понятно кого она пытается успокоить, — К тому же осталось всего сорок минут, вы не успеете. — Ответом ей служит тишина, она не понимает что сейчас произошло и происходит до сих пор, но молчание ей категорически не нравится. — Э? Бе... Блейк? — Она не может заставить себя назвать его по имени, будто это что-то вдруг изменит. — Да? — Можешь, пожалуйста, вернуть трубку Октавии? — Просит она, не зная почему. Казалось Гриффин хотела сказать совсем другое, но в последний момент передумала, в итоге вышло так, что ей сложно даже поговорить с ним, когда над ней нет угрозы опасности. — Эй, ты в порядке? — Через секунду раздаётся голос Октавии. Он даже не сказал ей ничего! А что он должен был? — Да, переволновалась, — усмехается и пытается увести тему в другое русло, и они ещё около минуту говорят с ней, прежде чем Октавия бросает трубку, говоря что-то про ужин, но прося звонить ей на случай чего. Она мечется по дому словно раненая тигрица, не зная чем себя занять. Сначала её пугает каждая комната, в которой не горит свет и первым делом схватившись за пульт она включает в доме каждый светильник, затем снова включает телевизор, чтобы не остаться в тишине слушая как весь город ведёт отсчёт. За три минуты до ночи ей звонит отец, убедится что все в порядке, она убеждает его в этом, промолчав про недавний инцидент и прощается с ним. За две минуты до ночи она непривычно нервничая ломает чашку и режет пальцы об осколки. Кларк находится не снаружи, но когда раздаётся звук сирен означающих начало ночи, она дрожит и готова забиться под кровать, словно маленькая девочка. Бум. Бум. Бум. Снова раздаётся знакомый звук, Кларк то ли стонет, то ли кричит, а может делает это одновременно, потому что она знает, он вернулся. Кто бы это не был. В тот момент, когда закон пришёл в действие. Схватив свой телефон, который несмотря на столкновение с полом к счастью, работал и набирает знакомый номер Октавии, и та даже не успела и слова вымолвить как Кларк прошептала:  — Он вернулся О, он снова тут. — Черт… — Девушка чертыхается тихо, но Кларк практически не дышит и поэтому слышит это вполне отчётливо, — Белл, — зовёт она брата и блондинка даже не думает возмутиться, ей сейчас любая помощь пригодится, потому что из себя девушка представляла трясущийся комок нервов. — Белл, это Кларк и… — Кажется теперь девушка додумалась закрыть микрофон, и дальнейший разговор она не слышит, а стуки повторяются, и теперь они намного громче. Одна часть Кларк хочет подойти к двери и узнать что там происходит, но другая, более сильная просит уйти как можно дальше, поэтому девушка оказывается на втором этаже, в своей комнате и зажмуриваясь надеясь в один момент просто оглохнуть. — У тебя есть камеры, принцесса? — Даже ненавистное и так не к месту «принцесса» не раздражает. — Да. — Должна быть комната, где ты можешь посмотреть что происходит снаружи, — подсказывает Беллами, и Кларк возмущена что не догадалась об этом сама. Такая комната была, там были несколько мониторов позволяющие следить за происходящим в доме и за его пределами, её отец был немного параноик, слава богу ей удалось убедить, что в её спальне такая камера не к месту совсем. — Ты ещё там? — Не дождавшись ответа спрашивает мужчина. — Да, да, — кивает, забыв про тот факт что он её не видит, — просто иду в эту комнату. После этого они молчат, она лишь слышит приглушённый голос Октавии что-то твердящий её брату, но тот только шикает и просит помолчать. Это комната находится в конце коридора, отделанная под простой чулан. Кларк добирается за считанные секунды и набрав знакомый код заходит. Справа четыре больший монитора отвечающих за то, что происходит дома и там естественно ничего интересного нет, но взгляд налево и она понимает, что её дом окружили, тот клоун все ещё здесь, но теперь к нему присоединились несколько людей в уродливых масках, кружащих вокруг дома словно стервятники над будущим трупом. — О Боже, — шепчет Кларк, и прикрывает рукой рот. — Что? Что происходит? Что он делает? — Не он. Они. Их тут несколько, они вокруг дома, и… — она наклоняются к монитору ближе, заметив что одна из уродливых масок что-то пытается сделать с панелью. Что если им удаться отключить защиту дома? Именно это они делают? Зачем им Кларк? — И? Гриффин, блять, не молчи. — Они делают что-то с панелью. Они сломают защиту. — И словно в подтверждении этого свет в одной из комнат гаснет, а потом все внутренние камеры отключаются. Кларк не замечает как по её щекам начинают бежать слезы, только чувствует как больно сжимается сердце от страха. — Камеры отключились. — Блять, — он практически рычит и Кларк готова поклясться, что запустил руки в волосы, а потом жёстко провёл ими по своему лицу пытаясь что-то придумать. Он всегда так делает. — Беллами, — зовёт Кларк, у неё сдают нервы и ей сейчас становится плевать на их многолетнюю ненависть. — Я ничего не сказала на прощанье родителям, — вспоминает начиная плакать сильнее и дышать громче, чтобы пытаться говорить ровным голос, но естественно у неё ничего не выходит. — Думаешь это в последний раз, когда я их видела? Образы родителей встают перед глазами, хотя она их крепко зажмурила пытаясь остановить поток слез. Её мама, всегда изящная, красивая, но достаточно сильная чтобы люди её уважали. Её отец, который для неё был скорее лучшим другом, и идеалом мужчины. Она даже не помнит как они выглядели, что одели, настолько была уверена что утром встретит их вновь. — Заткнись, — от грубого голоса и не менее грубой просьбы она злиться. Идиотка. Нашла у кого поддержки искать! — Ничего с тобой не случится, — убежденно говорит Блейк, не дав ей возмутиться, — я сейчас буду. — Нет! — Страх за него, пробирающегося по опасным улицам к ней, перекрывает страх за себя. Она возможно сегодня умрет, но не обязательно умирать обоим. — Блейк, слышишь, не смей… — Он отключается и тем самым затыкает её. Она звонит снова, на его телефон, на телефон Октавии и даже их матери, но все телефоны отключены и в этот момент Кларк ненавидит себя, свой страх и не умение за себя постоять. Наверное, Беллами прав и она всего лишь привилегированная принцесса, которая и дня не потянет в реальном мире. Кларк борется сама с собой. Одна часть её отчаянно не желает, чтобы Беллами пытался её спасти и надеется, что Октавия слишком любящая и оберегающая брата, тем более после того как он вернулся из армии, не пустит его. Но другая часть, напуганная крепко зажимающая уши, чтобы не слышать смех, который они включили на каком-то устройстве, жуткий, раздающийся по всей округе и проникающей прямо в её душу. Эта часть определённо нуждается в спасении, в хотя бы телефонном звонке убедившем её, что все будет хорошо. Она набирает Рейвен. Эта девушка устанавливала им защиту, убедив что никто никогда её не сможет повредить, и если бы та только сказала, что это попрежнему так и эти люди ничего не смогут… Но она не отвечает, и в конце концов телефон Рейес тоже отключён. Гриффин в шаге от звонка отцу, но вспомнив к чему привёл разговор с Блейками не решается. Если даже человек, который её недолюбливал спешит на помощь, или только сказал так (но от чего–то она поверила ему), то её собственный отец точно бы ушёл с ужина и приехал сюда. И тоже был бы убит. Хуже чем она может постоять за себя, только её родители, которые просто принимали и отклоняли законы, и в жизни не делали грязной работы. Со вздохом девушка откладывает телефон, возвращаясь к мониторам. Возле панели возня, того, кто пытается пройти сквозь защиту то и дело торопят, это ясно по тому, как каждый подходит и что-то говорит, от чего уродливая маска приходит в бешенство. Кларк рада этому, ведь тем самым они тянут время, но не долго ей приходится радоваться, внешние камеры тоже отключается оставляя её в неведении того что творится дальше, а тем временем она успевает лишь заметить как двери цепляют тросами, а те к новеньким джипам. Они хотят снять её с петель. Догадка заставляет сердце девушки остановится, а потом начать биться с удвоенной силой. Её грудная клетка от таких ударов начинает болеть, руки трястись, а из головы вылетает все, что она могла бы сделать. Если бы только она могла дозвониться до Блейка… Тот говорил на удивления стоящие вещи и явно знал, как вести себя в стрессовой ситуации. Её только трясёт изнутри, совершенно забыв про телефон она бросается из комнаты, когда смех на секунду затихает и чей-то голос по громкоговорителю насмешливо, словно напевая слова даёт ей понять, что они точно знают, она дома, и пришли за ней. — Ааууу малышка Гриффин, где твоё гостеприимство? Не хочешь впустить нас и мы поиграем? Голос словно не настоящий, видимо, они его как-то исказили и от этого девушке становится не по себе ещё больше, она бежит в кабинет отца и сбрасывает с полок все книги, точно зная что за одной из них находился ящичек с пистолетом. Она в жизни не держала оружие в руках, не стремилась даже, как и отец, все в доме знали что есть оружие, но казалось оно просто должно быть, как ещё одна китайская ваза, или милая картинка. Голос продолжал с ней «ворковать» натягивая нервы до предела, пока она дрожащими руками открывала ящик упавший на пол и схватилась за оружие. Пистолет был тяжелее, чем представляли в кино! Там они просто держали его одной рукой, когда Гриффин уцепилась сразу двумя, стараясь не уронить находку. Что делать с этим она не знала, но распихав по карманам пули и держа пистолет ровно, но на расстоянии от себя, Кларк поднялась с колен. Что дальше? Что сказал бы Беллами? Гриффин понятия не имеет почему в этот момент пытается понять нелюбимого братца своей подруги, но он являет за собой образ безопасности. Может, потому что он всегда оберегал О, и неплохо прошёлся по парням в баре которые думали к ним приставать, может, из-за того что тот был старше, выше и просто казалось не боялся ничего. А может из-за военной формы. Он ушёл в армию, когда ему было восемнадцать, заключил контракт и продлевал его несколько лет, прежде чем не вернулся два года назад, причин никто не знает, но то, что его там отлично подготовили ко всему, было видно только по взгляду. Кто знает. Может если и есть парень способный проехать полгорода и быть здесь вовремя, то это был он. Самая безопасная комната. Догадка озаряет Гриффин. Кажется даже, что эти слова звучат в голове голосом Блейка, но это лишь игра её воображения, и не ей жаловаться, пока голос ей помогает. Не оглядываясь, не думая, она бежит в подвал, где находился лишь винный погреб. Эта комната раньше была отделана под звукозаписывающую студию, но никто в её семействе отличным голосом не отличался, поэтому все оттуда вынесли и заполнили помещение стеллажами с винами. Её там не услышат. И плюс ко всему, за одним из стеллажей была небольшая дыра в стене, она раньше служила лифтом связывающую прачечную, а именно ей являлась комната до студии, с кухней, но если сверху её заделали, снизу просто забыли. Кларк забралась в неё в считанные секунды, как можно аккуратнее задвинула стилаж, чтобы скрыться за ним, но одна бутылка вина упала и разбилась с оглушительным звуком. Времени чтобы считать сколько та бутылка стоила, или убрать её не было, грохот увеличивался, свет моргал, а она не дыша сидела там, прижимая, а груди пистолет и просто надеясь эту ночь пережить. Секунды. Минуты, или часы. Она не знает сколько прошло, комната была звукоизалированой с двух сторон и как бы ей не хотелось бы проверить, девушка слишком боялась высунуться. Ожидание убивало. Телефон был оставлен наверху и она даже не могла написать сообщение, или элементарно проверить время, пистолет лежал на коленях, а от долгого сидения в неудобной позе у неё начинала болеть спина. — Проверим тут, она не могла выйти из дома, — Кларк едва не закричала, когда внезапно дверь открылась и раздался чей-то женский голос. Ей снова пришлось закрыть рот одной рукой, другой сжимая пистолет и пытаясь рассмотреть кого-то сквозь мелкие щели. — Ты уверена что она вообще была дома? — Другой голос, мужской. Это просто люди. Их образы, без звуков напоминали ей ужастики так ею нелюбимые, но теперь услышав голоса она поняла, что это просто люди и они тоже смертны. А можно ли назвать людьми тех, кто охотился за одной беззащитной девушкой? — Да, — раздражённый голос девушки кого-то ей напоминает. Она точно её знает! Кларк могла бы поклясться в этом, но пока не понимает где слышала этот голос раньше. — Они были дома, а потом её родители уехали, она осталась дома. За ними следили! Как же они не заметили этого? — Тогда, где она блять? — Мужской голос напротив незнаком, но он хриплый и ей неприятный. — Перестань ныть и спрашивать одно и тоже! Поищи тут, а я посмотрю что там наверху, — девушка действительно на пределе и уходит, Кларк слышит её шаги, а потом и звук закрывающейся двери, и почти разочарованна этим. Может ещё пару слов и она поняла бы, кто обладательница этого голоса. Не то, что бы это ей хоть как-то поможет. Напротив, то что она знает свою потенциальную убийцу делало все хуже. Кто мог желать ей смерти? Она начала перебирать в голове список всех кому она была неприятна, но маленькие стычки не могли заставить кого-то хотеть её смерти. — Истеричка, — фыркает мужчина, напоминая о своём присутствии и Кларк затихает. Если он сейчас все проверит и убедится что никого здесь нет, да и прятаться негде, то уйдёт и возможно в эту комнату больше не зайдут, Кларк останется лишь дождаться рассвета! Она почувствовала надежду и та настолько её взбодрила, что о разбитой бутылке девушка благополучно забыла, и вспомнила лишь когда ботинок одного из убийц наступил на осколки с характерным хрустом, а затем задумчиво хмыкнул замерев прямо в напротив Кларк. Их разделял лишь стеллаж! Достаточно его отодвинуть… Блондинке очень не хотелось об этом думать, молясь всем богам, она надеялась что тот просто пройдёт мимо, но даже боги видимо приняли этот ненавистный ей закон и отворачивались от простых смертных в эту ночь. Мужчина резко нагнулся и заглянул прямо ей в глаза, он ухмыльнулся, а она прежде чем смогла подумать закричала и толкнула стеллаж, одновременно с тем уронив своё единственно оружие. Десятки бутылок дорого вина упали и разбились, а стеллаж придавил собой мужчину, которого она толком не успела рассмотреть пытаясь убежать. Ею правил инстинкт самосохранения, даже не задумавшись о том сколько людей за этими дверьми она побежала, но грубая рука ухватила её за лодыжку вынуждая упасть прямо в осколки стекла. Несколько больно впились ей в колени и ладони выставленные вперёд в надежде смягчить удар. Девушка взвыла, на глазах появились слезы, но сквозь них она попыталась ударить схватившего её побольнее и освободить ногу. — Не дрыгайся, сучка, — он шипел, осколки не оставили без внимания и её, но схватить девчонку было важнее для него, — Она здесь! — Он закричал во всю глотку, удивляясь как до сих пор здесь никто не появился, даже не догадываясь о толстых стенах. Сама забыв о них Кларк поддалась панике и начала дёргать ногой сильнее, это помогло ей, она попала куда-то в висок и тот отпустил её ногу поражённый болью, что помогло ей отползти дальше игнорируя боль и липкую кровь, её кровь, а потом встать. С первого раза не вышло, зацепившись за стеллаж она снова нанесла вред по коллекции отца и хромая старалась как можно быстрее перемещаться, лишь один раз обернувшись что бы увидеть как мужчина почти выбрался и готов был бежать за ней. Девушка распахнула дверь, и ожидала что её сейчас же схватят, но не смотря на топот и разговоры никого поблизости не было, Гриффин закрыла дверь и хромая старалась добраться до кухни. Ей приходилось держаться за стены, что бы удержаться на ногах, но от этого осколки сильнее впивались в ладони и один раз она слишком громко застонала. Надеясь что из-за своего шума они этого не заметили, блондинка снова сделала над собой усилие, но менее чем через пять секунд её грубо схватили за волосы и потянули назад. От падения её удержали крепкие руки, держащие за волосы, рука не сдвинулась ни на миллиметр, и она скорее осталось бы без кожи головы чем смогла бы сбежать. — Нет, пожалуйста, отпустите, — сквозь всхлипы, не пытаясь даже уже сдерживать эмоции она просила этого человека за спиной, вцепилась обеими руками в его кисть надеясь хватку хоть чуть-чуть ослабить, но игнорируя это ее потащили назад. — Эй, Рейвен, она у меня, — прокричал грубый мужской голос. — Рейвен? — Шок перекрыл боль на целых десять секунд, пока перед ней не появилась девушка в уродливой маске, позади неё был тот самый клоун, и ещё один парень.  — Идиот, я тебе сто раз говорила не называй меня по имени. — Девушка собиралась бросится к громиле, но парень в костюме клоуна гадко улыбнулся и удержал ту за талию. — Остынь крошка, какая разница? Мы же её все равно убьём. — Это весомый аргумент. Даже Гриффин могла это признать, и казалось девушку — программиста это тоже успокоило, она сняла маску и нагло взглянула Кларк в глаза. — Я не понимаю, — прошептала Кларк, действительно имея это введу. Рейвен работала на них полтора года и блондинка даже могла бы назвать её свой подругой! — За что? Та цокнула языком явно не желая отвечать на вопрос, и кивнула громиле держащему её. Кларк снова потащили, но на этот раз на кухню, что бы посадить на стол, и легко пересекая любые попытки сбежать привязать руки за спиной и щиколотки к ножкам стула. — Что я тебе сделала? Что? — Она кричала, пытаясь достучаться до девушки что была в соседней комнате, но вместо той появился её парень — клоун. — Не шуми, красотка, — он оглядел её, но она дёрнулась, с детства боялась клоунов, а представший перед ней заставил сердце девушки колотиться, и тратить все силы что бы не упасть от страха в обморок. — А где Хантер? — Поинтересовался он у громилы и другого парня, молчаливо стоящего у холодильника скрестив руки на груди. Ответа он не дождался. — Найдите его. — Сам его ищи, я твоим приказам не подчиняюсь. — Ты испытываешь моё терпение, парень. — Что ты мне сделаешь? — Худой, высокий парень, который тоже маску не снял вышел из тени. — Позовёшь свою подружку со мной разобраться? — Он откровенно издевался. А может вот оно, её спасение? Если он не хочет выполнять их приказы, с удовольствием выполнит её, за плату, конечно же. Нужно было только остаться с ним наедине. — Хантер? Это вы про парня, которого я заперла в подвале? — Кларк усмехается, чувствуя даже себя лучше от того что хоть с одним, но она смогла справиться. — Следите за девчоной, — кидает им парень с макияжем клоуна и выходит из кухни. Стоит ему это сделать Кларк переводит взгляд на Дакса и взглядом кивает в сторону громилы, надеясь что тот её поймёт, и он смотрит в её сторону, внимательно, целую минуту. Она видит его голубые глаза, но потом только фыркает и скрещивает руки на груди. План Гриффин проваливается с треском. Он понял что она предложит ему что-то, но даже выслушать предложение отказывался, и как бы она его внимание привлечь не пыталась смотрел на полки поверх неё, до тех пор пока в комнату не влетел мокрый от вина, разъярённый парень и не ударил её кулаком по челюсти. От удара и резкой боли у неё потемнело в глазах, она даже не знает издала ли хоть звук, когда её голова дёрнулась. — Хантер не бесись. — Какая разница, как она умрет? — Все ещё не придя в себя, она слышала их как сквозь вакуум, крепко зажмуривались от боли. Удар повторился, куда-то по рёбрам, и она согнулась попалам, насколько позволяли связанные за спиной руки, теперь Кларк точно знает что кричала, не прекращая. — Хватит, — единственный женский голос, не стоит даже гадать чей. Кларк даже не смотрела на неё, и не надеялась что той вдруг стало жалко их жертву, она стонала сквозь зубы и мечтала потерять сознание, но оно назло оставалось ясным. — Вы пришли за деньгами, идите и найдите. Я убью её быстро, она не виновата в грехах своих родителей, но вот её кончина послужит им уроком. Каким-то образом Рейвен, милая, всегда улыбающаяся Рейвен говорила жёстко и даже толпа этих парней не стала её ослушиваться. Кларк открыв глаза увидела что осталось с девушкой наедине. — Грехи родителей? Рейвен, прощу объясни, — с трудом выговорила девушка. У нее болела челюсть. Уже не столько было важно потянуть время, спастись, как понять что же сделали её родители что бы девушка на них так разозлилась. — Как же много ты болтаешь, — та фыркнула рыская по ящикам. В поисках того чем её убить, догадалась Кларк. — Всегда раздражало это твоё качество. — Если я умру, то имею хоты бы права знать за что. — Эти слова заставили брюнетку резко развернуться и холодно взглянуть на привязанную девушек. — Ты не имеешь сегодня права ни на что сегодня мы все равны и ты такая же как я, разве не в этом суть закона твоего отца. — Та вытащила садовые ножницы и покрутив её перед собой осталась довольна. Ножницы? Кларк уже собиралась поинтересоваться как с помощью ножниц её собираются убить, но их та отложила для других целей, а сама вытащила из-за пояса пистолет. — Моего отца? — Перестав смотреть на садовые ножницы, Кларк медленно повернула голову к Рейвен, ей с трудом удавалось не взывать из-за маленького поворота головы. — Мой отец был против этого закона! — Дура, — кидает брюнетка и Кларк даже не может обидеться. — Этот закон он придумал задолго до его принятия. Тогда же они с Эбби попросили меня сделать лучшую систему защиту, и когда та была готова они делали все, что бы всю чушь с судной ночью одобрили. А как ты думаешь вы так сильно разбогатели? — Кларк не хотела в это верить, но признала что родители в последнее время на неё и себя тратили баснословные суммы, просто она раньше даже не обратила внимание… — С помощью МОЕЙ программы! Они украли её, и просто чуть совершенствовали с каждым новым годом, что бы богатеи устанавливали все новую модель, они обещали что я прославлюсь, что получу половину денег. Но знаешь, что я получила? Работу в фирме, которая существует благодаря мне, а создание программы прописали на тупого программиста, который в двух кодах потеряется! Это не может быть правдой. Она просто выдумала. Кларк не хотела верить в то, что её родители в погоне за наживой жертвовались сотнями тысяч жизней в год. Ради чего? Новой модели машины? Огромного дома? Тысячами бутылок вина, которое они при всём желании выпить не смогут? Ради чего? — Язык проглотила? — Кларк не могла винить Рейес за её злость, они украли её работу, и не знала что сказать, та же напротив реакции от блондинки очень ждала, но их молчаливые взгляды прервал звук открывающейся двери. — Кларк? — Она узнала этот голос и была в ужасе. — Беллами беги! — Стоило ей это как её и без того больную челюсть зажали руками, а к щеке прижалось дуло пистолета. — Тсс, — Рейвен строго на неё взглянула, словно мать, которая очень настойчиво просила ребёнка не шуметь, и Кларк вдруг поняла что имеет дело с сумасщедщей. Отложив пистолет на стол, она быстро, садовыми ножницами отрезала верёвки, сначала на ноге, а затем на руке и будь её жертва порасторопнее, или меньше бей её сегодня по лицу, она схватила бы пистолет, но до того как она даже подумала об этом возможности Рейес зажимая ей рот, и прижимая пистолет к спине попятилась назад. — Кто это нахрен такой? — Рейвен прошипела ей этот вопрос на ухо, когда раздался один выстрел, а затем череда новых. Кларк с новой силой заплакала. Беллами могли убить. По её вине, и Октавия ей этого никогда не простит, сама Кларк с трудом представляла как справиться с этим тяжким грузом вины. Рейвен отпускает её только в коридоре, что бы открыть дверь. Возня слышалась на втором этаже. — Дайте ему уйти. Пожалуйста не трогайте его, и я сделаю все что хотите, убейте, пытайте… — Занятно, — хмыкнула Рейес удивляюсь что у этой нахальной девицы появился парень о котором она беспокоиться, — но ты снова не поняла, я все равно тебя убью, пока ты лишь мой способ выйти из дома. Она была права. Кларк нужна была им мертвая, но не желая рисковать своей шкурой девушка держала её поближе, но стоило им из дома выйти, как её застрелят. Дверь легко открылась, даже бесшумно и Рейвен все ещё спиной сделала несколько шагов назад, на крыльцо. Пистолет у её головы вынуждал Гриффин молча двигаться рядом с ней, она не могла закричать, это отвлекло бы Беллами, а она в любом случае не жилец. Боялась ли она смерти? Ещё три часа назад сказала бы да, и сидела в своём защищённом доме, но сейчас к смерти она была равнодушна, может из-за боли в каждой части тела, может из-за того что узнала о родителях, или находилась на волоске сегодня слишком часто. Она не знает, но она была готова. Готова ко всему, только не к тому что хватка Рейвен вдруг ослабнет, а её пистолет упадёт прямо у ног. Кларк довольно бодро для своего состояния оборачиваться, что бы увидеть как изо рта девушки с ужасным хрипом идёт кровь, а потом та просто падает, а за ней оказывается Октавия с окровавленным мачете. Кларк не знает смотреть на подругу, или же на оружие. — Признайся, ты хочешь себе такой же, — О ухмыляется, сдув с лица челку выбившуюся из высокого конского хвоста. — Октавия, — Кларк понятия не имеет что хочет сказать, плачет, пожалуй плачет за сегодня слишком много и кидается в объятия к подруге. — Ты выглядишь и пахнёшь просто ужасно, — брюнетка тихо фыркает, но её голос тоже слегка дрожит. Она не была готова потерять блондинку, которая заменяла все это время ей непутевую мать, и даже брата. — Подожди, — та отстраняет девушку от себя, — если ты тут, где Беллами? — Октавия знает брата и что тот бы не допустил, что бы Кларк так легко увели. Страх за единственного родственника заставляет Блейк оттолкнуть подругу и поспешить в дом. Она тоже не медлит даже на секунду и пытается догнать Блейк, но кажется потеряла слишком много крови. Её ноги в крови из ран на колене, так же как ладони и запястья. Голова кружиться, она почти теряет сознание прямо посреди лестницы, но вцепившись пальцами за перила пытается пойти на верх, где все подозрительно затихло. Пожалуйста, пусть он будет жив. И он жив, просто на коленях, избит, в состоянии не лучше её, или Октавии. Кларк только сейчас понимает, что они добирались по улицам города наполненным теми кто хочет их убить и были измотаны до встречи с теми кто пытался убить её. — Отпусти свой меч, амазонка, или прострелю ему голову, — по голосу она узнает что это Дакс, в другом признает громилу таскавшего её за волосы, они оба без масок и изрядно потрепаны. Кларк смотрела только на Беллами, она была готова выскочить под пули сама, когда он на секунду взглянул на неё, всего секунда, прежде чем Октавия резко замахнусь и кинула мачете в одного словно копьё, а Беллами выхватив у падающего пистолет прострелил голову громиле, до того как тот что-либо смог понять. Это было ужасающе? Или потрясающе? Гриффин не могла определиться с эмоциями, она едва на ногах стояла, когда оба Блейка спокойно отряхнулись и посмотрели на неё, будто каждый день людей убивают, или каждый год? Она не знала кто её родители. А теперь кажется не знала кто её друзья? — Кларк, — Он тихо зовёт делая осторожную попытку подойти, будто она смогла бы убежать, даже если бы хотела. — Все хорошо? Утверждение это было, или вопрос нельзя было разобрать по голосу. — Нет. — Ничего хорошего в том что произошло не было, она была напугана до смерти, избита, в шаге от смерти, её подруге и ему пришлось рисковать жизнью что бы спасти, а родители были причиной всему этому. Что же хорошего? Октавия слегка оттолкнула брата, и осторожно обняла Гриффин пытаясь не причинить ей ещё больше боли, это было невозможно, ведь болело все, но её руки принесли облегчение, она смогла выдохнуть и поднять взгляд на Беллами. Он смотрел прямо ей в глаза, Кларк не теряла с ним зрительного контакта и едва слышала что говорит подруга рядом с ней. Беллами спас ей жизнь, он был весь в крови, избит, стоял позади и просто смотрел на неё, а она даже не понимала что эти глаза говорят. В книгах героини всегда улавливают эмоции во взгляде мужчин, но Кларк тупо пялилась, пока Октавия не получившая ответ ни на один вопрос не отодвинулась от неё, этого вполне хватило, что бы её колени прогнулись и она безвольной куклой упала вниз, даже не подозревая что хрупкой подруге с трудом удалось удержать её, пока на помощь не поспешил брат. — С ней все в порядке, я промыл раны, вытащил стекло, думаю она просто потеряла много крови. Это первое что она слышит придя в себя. Она думала что спит и голос его звучит во сне, но боль была отрезвляющей и очень быстро Гриффин поняла что все вокруг было более чем реально. — Ты меня до чертиков напугала, — перед глазами, которые она только успела открыть появляется лицо Октавии. Примерно полминуты уходит у Кларк на то, что бы понять её голова покоится у подруги на коленях, а они едут в машине. Не трудно было догадаться кто за рулём. — Блейк, — она сказала это твёрдо, не смотря на слабость. — А? — Отозвались оба, хотя Октавию она никогда раньше не звала по фамилии, но сейчас фраза действительно предназначалась им обоим. — Никогда больше не смейте спасать мне жизнь, — Октавия рассмеялась, кажется и из Беллами вырвался смешок. — Всегда пожалуйста, принцесса. — Снова О. — Я серьёзно, я не простила бы себе, если бы с вами что-нибудь случилось, — Кларк была не намеренна шутить, и очень была благодарна подруге, которая слегка улыбнулась, но промолчала на счёт того что она говорила о них обоих. В салоне воцарилась тишина, они ехали какое-то время молча и больше всего на свете Кларк хотела уснуть. — Который час? Тонированные окна джипа не давали толком понять время. — Без пятнадцати два, — взглянув на приборную панель ответил Беллами. — Ночь только начинается. — Октавия вздохнула, погладив Кларк по волосам и блондинка от этого мягкого жеста дёрнулась. Даже её волосы болели. Они ехали ещё какое-то время и вопреки желаниям уснуть Гриффин не смогла, до квартиры Блейков они ещё не добрались, но на дороге вдруг появилась преграда. — Беллами, — осторожно прошептала Октавия, Кларк тут же попыталась подняться и подруга ей в этом помогла, зная что все равно не удержит упрямую блондинку. — Вижу, — сухо отозвался мужчина, уставившись на парня посреди дороги, тот был одет во все чёрное, а на лице у него была белая маска, хоккейная вроде. Он просто стоял и не двигался с места, не смотря на то, что и водитель джипа останавливаться не думал, а напротив прибавил газу. — Что-то не так, — только и успел сказать Беллами, как машину понесло из стороны в сторону. На дороге были шипы, которые они не заметили отвлеченные парнем и теперь Блейку с трудом удалось удержать управление и затормозить в пару метрах от того кто их отвлёк. — Это ловушка, наверняка ловушка. — Кларк нервничала, а то, что Беллами взял пистолет и собирался выйти её не успокаивало. Она ещё даже не восстановила дыхание после заноса автомобиля. — Я разберусь. — Белл, Кларк права. — Октавия, сядь за руль, если что уезжайте. — Конечно его сестра тут же принялась спорить, но тот вышел из машины хлопнув дверью, стоило тому отойти на два шага, как задние двери джипа распахнулись и их вытащили не успели они и пикнуть. Кларк брыкалась, истошно кричала, но ей зажали рот, как и Октавии, которая так же недалёко продвинулась в попытках выбраться. Блондинка отчаянно пыталась глазами отыскать Беллами, а когда увидела как его без сознания, или мертвого оттаскивают от дороги закричала только сильнее, а потом ей в шею вонзили иглу и её сознание помутнело. Перед глазами все ещё стоял образ Беллами, тело которого куда-то тащили, она резко встала распахнув глаза, но оказалась в полной темноте. — Беллами? — Тишина. — Октавия. — Так же не звука. Её голос звучал странно, а при попытке подняться она поняла почему, она была в стеклянной коробке и не понимала что там делают около десяти секунд пока яркая вспышка света не ослепила её. Блондинка прижала перебинтованные какими-то тряпками руки к лицу, пока глаза привыкали к свету, а потом посмотрела вперёд что бы увидеть зал одного из ресторанов где они с родителями ужинали довольно часто. На неё взирали люди в дорогих нарядах, с бокалом шампанского и оценивали. — Дамы и господа. А вот наши последние на сегодня лоты. Не скупитесь, если хотите поучаствовать в охоте, — мимо неё проходит мужчина с микрофоном, который и говорит все эти слова. — Не смотрите на их вид, они уложили не мало людей, прежде чем нам удалось их поймать. Это не лёгкие мишени, но оттого и интересней, правда? — Он ухмыляется, а толпа сдержанно смеётся подтверждая его слова. Черт побери! Они будут охотиться на неё? Кларк смотрит по сторонам и замечает справа от себя две такие же коробки, где были девушка и парень, а затем смотрит на лево что бы поймать взгляд Октавии и Беллами. Они здесь из-за неё. Она чувствует вину перед ними. Снова. — Начнём с этого красивого мужчины, дамы, как вам он? — Дамы немедленно реагируют на Беллами, но это не аукцион свиданий, это тело они хотят украсить разве что пулями. — К тому же он бывший военный, — тот достаёт из кармана жетоны сорванные с шеи Беллами, пока тот был без сознания, и Блейк едва заметно дёргается вперёд, но быстро берет себя в руки. За него тут же вступают в спор. Как и за Октавию и двух незнакомых для Кларк людей. Та девушка оказывается несовершеннолетней школьницей и за неё платят больше всего, высокий немец, с зубочисткой в зубах и пустым взглядом. Даже за Кларк не жалеют сумму, и когда торги заканчиваются их по одному закидывают в кромешную тьму. Почти сразу она касается чьих то рук и кричит, это оказывается та девочка и судя по быстрым шагам та убегает. Голос по громкоговорителю насмешливое объясняет правила, но правил нет. Их могут убить как пожелают и гонять по тёмной комнате, а им нужно словно крысам прятаться и надеяться не попасться до утра. Зрачки расширяются в надежде разглядеть хоть что-то, она тихо всхлипывает, и тянет вперёд руки, прежде чем сделать осторожный шаг. Если верить голосу сверху охотников уже впустили в помещение, просто с другого входа и ей нужно двигаться. Она кусает язык, что бы не позвать кого-нибудь. Так она себя только выдаст и станет лёгкой мишенью. Раздаётся первый выстрел и короткий смех. Радует лишь то, что по правилам их могут убить только те, кто купили и ей просто нужно держаться подальше от того студента. Только бы знать где он. Ещё один выстрел в абсолютной тишине, заставляет её дёрнуться и поскользнувшись упасть на пол больно ударившись головой. В ту же секунду к ней спешат шаги, но Гриффин вдруг становится абсолютно наплевать на них, она даже не делает попытки пошевелится, когда шаги раздаются прямо у её ног. — Не время лежать, — Блейк звучит над её головой и это, плюс мягкая рука Октавии заставляет её подняться, Девушка тут же тянеться вперёд надеясь зацепиться за подругу, но рука натыкается на рельефный мужской прес. Страх сильнее смущение и тонкие пальцы цепляются за футболку, пока глаза пытаются лихорадочно разглядеть черты лица. Бесполезно. — Держи. — Кларк не видит что, но очевидно Беллами что-то передаёт Октавии, — найди выход. Её подруга уходит, тут не нужно быть гением и даже прислушиваться к шагам, а она остаётся с мужчиной который её недолюбливает, с тем который её спас и спасает снова сейчас и не желает его отпускать. — Нет, — шепчет в панике, когда тот делает попытку отцепить руки. Она слышит его короткий вздох, прежде чем его ладони ложиться поверх её. — Ты можешь держаться за мою руку, — смутившись Кларк понимает какой глупой сейчас выглядела, и отпускает его кофту отпустив руки по швам. После потери прикосновений не по себе, но долго ей сокрушаться не приходиться, он берет её за руку сам и осторожно тянет в сторону. У него холодные руки. Просто ледяные, а её горят от многочисленных ран. У него не мягкая рука, напротив грубая, и по всем правилам ей не должно это нравится, но кажется сердце бьется именно в районе их сплетенных рук. Она дважды спотыкается, задумавшись не о том, а потом их находит Октавия, с новостями о том что выхода нет. — Я знаю этот ресторан, — шепчет Кларк, — это бывший банкетный зал, здесь устраивали свадьбы, но год назад сказали что здесь ремонт, готова поспорить это он, просто я не могу сориентироваться, — прежде чем она договаривает, Беллами осторожно берет её вторую руку и кладёт в неё нечто похожее на вытянутые очки, и если бы не это, она бы скорее всего придала бы его острожным движениям слишком большое значение. Поняв что именно ей дали она со второй попытки надела прибор ночного видения. Облегчением было сново увидеть хоть что-то и уверенно взяв за руку Беллами снова повела вперёд. Беллами же тянул за собой сестру, они напоминали цепочку детей переходящих дорогу, и дойдут они, или нет, зависит от неё. А потом они снова убили. Тот студент купивший её, выскочил прямо перед ними, у него был огнемёт, но прежде чем тот им воспользовался Беллами кинулся на него и свернул шею. Он убил с простотой, даже не видя противника, не знав на что идёт и даже не взглянув на труп, после того как забрал прибор ночного видения и огнемёт. Прибор он отдал сестре и она облегченно выдохнула, на время Кларк забыла что Октавия боится темноты до обморока, но Беллами об этом не забыл и оставил себя беззащитным до самого конца пути. По пути они наткнулись на труп девочки, Кларк с трудом заставила себя идти дальше. Слишком много смертей за одну ночь. Что же это за закон такой! Кому он помогает? Да, они живут целый год не боясь за себя, но стоит ли это одной ночи ужаса? Кларк пережила за сегодня лишь малую часть и не знала как сойти с ума во время следующей судной ночи, при условии что останется жива. На выходе их ждал охранник, которого Беллами сжёг заживо из огнемета, тот создал немалый шум и из-за дыма включилась противопожарная система. Все вокруг так были озабоченны внешним видом богатых посетителей, что даже не заметили как они и тот мужчина ушли. Он к слову ни сказал им и слова и просто побежал вверх по улице, а Беллами не собираясь больше рисковать завёл их в подъезд какого-то здания. — Вряд ли нам кто-нибудь откроет, — не понимая замысел брата озвучила Октавия, но тот не слушая сестру поднимался все выше и девушкам не оставалось ничего как следовать за ним, пока они не оказались на чердаке. Пыльном, тёмном, с мигающей единственной работающей лампочкой, и со спящим мужчиной, который тоже нашёл здесь себе ночлежку. Беллами пошёл к нему, собираясь то ли выгнать, то ли сжечь, но Кларк остановила его вцепившись в руку. — Кто знает что пришлось ему пережить, пусть просто спит, — тихо попросила Гриффин испытывая необъяснимую жалость к тому чьего лица даже не видела. Он явно был не согласен с ней, она видела как он спорит сам с собой, глядя на её пальцы обхватившие его запястье. — Ладно, я послежу, вы спите, осталось всего полтора часа, — Он присел рядом с Кларк и повернулся к ней, приподнимая бровь. Сначала девушка даже не поняла в чем дело, пока он не кивнул на её руку, тогда она поспешно её отдернула и посмотрела в сторону подруги. Октавия была удивительно молчалива, даже никак не прокомментировала устало ложась прямо на пол, и действительно пытаясь уснуть не споря с братом. Гриффин не шевельнулась, она проматывала эту долгую ночь в голове снова и снова. Ей казалось что прошла вечность, она как минимум год скитается по улицам и выживает, а не всего несколько часов. Но если бы не Рейвен она бы сейчас спокойна спала, а через неделю, когда число трупов будет подсчитано забыла бы до следующего года. Она ничуть не лучше родителей. — О чем ты думаешь? — Её потревожил голос Беллами заставив взглянуть на его профиль, ведь тот не отрывал взгляд от незнакомого мужчины. — О родителях. — Ты увидишь их снова, — и снова эта убежденность в её голосе, как и тогда, когда они говорили по телефону. — Да, — рассеянно кивает, понимая что до сих не поблагодарила их как следует. Хотя как благодарить за спасение жизни? — Просто не уверена что хочу этого… — Это заставило Беллами на секунду от мужчины оторваться и взглянуть на неё, но он затем он снова отвернулся. — Они как-то причастны к тем кто пытался тебя убить, — догадался Беллами. — Да. Больше они не говорили, он не задавал вопросов зная, что она не хочет отвечать, или ему было плевать. Октавия тихо спала, слишком утомлённая, и зная что может себе это позволить рядом с братом, Кларк же такого чувство безопасности не испытывала, она не уверена была что когда-нибудь перестанет боятся и испытать боль. — Тебе нужно поспать. День будет не менее долгим, чем ночь. Он намекал на разговор с родителями, которого ей не избежать. Она даже думать об этом не хотела, как и на секунду закрывать глаза, поэтому неопределённо пожала плечами. — Кларк, я серьёзно, — ещё через несколько минут, теперь голос звучит настойчивее, он заметил её попытки не спать, даже не моргать. — Спи, с тобой ничего не случится. — Ты не можешь этого знать. — Нет, — согласился Беллами, осторожно коснувшись рукой её пальцев, — но я могу обещать. Слишком громкие слова, и в них хочется верить, но вериться с трудом. Он запутывает её сознания такими фразами, заставляя думать о том чего нет, и злиться. — Я не твоя сестра, Блейк, меня не нужно защищать. — И слава богу, — довольно тихо, может ей даже послышалось. — Мы вернулись к Блейк/Гриффин? — Прости, — искренне извиняется Кларк и чувствует себя крайне паршиво от того что тот в ответ молчит. Она решает послушать его, показать что доверяет ему и осторожно ложиться на пол, вместо подушки используя свои руки и по прежнему смотря на него. Он вернулся к своему наблюдению и едва ли обращает на неё внимание. — Белл? Он поворачивается. Так непривычно слышать своё имя из ее уст. Так непривычно, потому что это сокращение использует только его сестра, больше он никому не позволяет, но не делает попыток осадить Кларк, даже когда та вставая на свои израненные колени вдруг обнимает его за шею и прижимаются. Блейк замирает, не отталкивая, и не обнимая в ответ, но ей на короткий миг хватает и этого и запаха его тела, просто ощущения что он рядом, только тогда она может вздохнуть и устало закрыть глаза. Он кладёт свою руку поверх её спины осторожно, не зная куда деть свою вторую. Растерянный словно школьник, Беллами смотрит на сестру надеясь что та не очнулась, иначе будет припоминать его жалкий вид до конца дней. — Спасибо, — тихий голос, рядом с ухом, — что помог мне выжить. — Ну, — он усмехнулся, пытаясь перевести все в шутку, — мне нужен перерыв от этого, поэтому поспи, — она шутку видимо не понимает, вяло кивает, но отпускать его не спешит. У неё болят колени, но она упрямо держаться за него, поэтому со вздохом Беллами ложиться на пол, и Кларк удобно рядом с ним, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, слишком смущаясь даже взглянуть ему в лицо. Он все ещё обнимает её только одной рукой, не зная почему вообще позволят маленькой подружке его сестры прижиматься к нему, и бросает взгляды на мужчину, который все ещё спит. Он не выглядит бродягой и слишком крепкого телосложения, это понятно даже по спине и Беллами уж точно не может забыть о нем, даже не смотря на засыпающую блондинку на нем. — Я тебе не нравлюсь, — она снова прерывает тишину, сонно моргает, борясь со сном. Это утверждение, и Беллами молчит желая услышать вопрос. — Тогда почему ты пришёл меня спасать? А вот и он. Он казалось ждал этого всю ночь и ответил слишком быстро. — Ради Октавии, — просто и логично, Кларк может принять такой ответ, но не хочет, она расстраивается, злиться на себя за это и думает как бы выбраться из его рук, но что бы потом не было неловко. — Не знаю, — погодя добавляет он. — Ты просто… Я привык к тебе. Отстойно, Беллами, ты идиот. Он практически слышит голос Октавии, и поворачивается к ней, но сестра к счастью спит и не слышит самый бредовый разговор в его жизни, после самой ужасной ночи. — Привык? — Она хмыкает. Двигает челюстью, что бы удобнее её устроить, но Беллами принимает это за попытку вырваться и его рука прижимает её к себе сильнее. — Спи. Кларк закатывает глаза. — Можно ещё вопрос? — Это и есть вопрос, — замечает он, звуча абсолютно равнодушно. — Другой вопрос. — Её всегда бесила его манера умничать и только чудо, что сейчас они не вернулись к привычным словесным препирательствам. Он хмыкает. Гриффин принимает это за согласие. — Октавия, то что она делала… Убивала. Это ты? — Не нужно было уточнять что она имела введу. — Два года назад она осталась в эту ночь на улице, одна. Я был на службе, и не знал. — Поэтому ты вернулся, — перебивает Кларк. — Да, пришлось разорвать контакт, снять квартиру и увести её к себе. Я хотел что бы она была готова, если такое повториться. Ей хочется спросить как так вышло. Почему Октавия ничего не говорила ей, но удивительно что он уже поделился причиной своего возвращения и того что Октавия так натаскана в самозащите. Она больше не спрашивает ничего. Вопросов меньше не стало, напротив их больше, но чем больше они будут говорить, тем быстрее поймут в каком положении находятся и все установленное взаимопонимание обнулится. — Я не думал, что тебе что-то угрожает, иначе научил бы и тебя. На этот раз её черёд хмыкать. Понятно почему он думал, что ей ничего не угрожает, не понятно почему в ином случае он стал бы ей помогать. — Это так нелепо. — Что? — Не понимает Беллами, плюс ко всему его немного задела такая реакция на его признание. — Ты с первого дня нашего знакомства ведёшь себя как засранец. Постоянно напоминаешь о том как я и моё происхождение тебе неприятно, а теперь это. Нелепо. Просто не логично. Беллами признает, что она права. Мысленно. Конечно не вслух. — Я не говорил, что ты мне не приятна, — вместо этого произносит он. — Да, ну тебе и не нужно было, — говоря это она пробует лечь поудобнее, но рёбра заставляют её простонать от боли. — Что такое? — Он отпускает её, присаживается и смотрит сверху вниз на то как она трясущимися пальцами касается живота. — Ничего, все хорошо, — её голос звучит хрипло. Она удивлена как до сих пор не расплакалась и очень не кстати думает о том как выглядит. Она побита, у неё заплаканные глаза и волосы наверняка оставляют желать лучшего, а тут Беллами Блейк возвышается и смотрит на неё так внимательно. — Это ни ничего, Кларк, первым же делом отвезу тебя в больницу. Её имя произносимое им слишком ей нравится. Черт. Ей не нравится это признавать, Кларк вообще была плоха в признаниях, но Октавия была в каком-то роде права, когда два года назад она встретилась с её старшим братом на ужине в честь её возвращения она была впечатлена, почувствовала себя так глупо и все её мысли были о том что бы понравится ему, но он вёл себя холодно, равнодушно, а потом и вовсе ей нагрубил, поэтому она сделала так в ответ. Делала до этой ночи. Но нравится он ей не переставал. Она могла умереть. Он мог умереть. Как глупо было все это время враждовать, когда они вполне могли поддерживать беседу не ругаясь. — Как пожелаешь, — устало соглашается девушка закрывая глаза. В этот день произошло слишком многое. Она узнала и осознала слишком многое, и ей просто нужно было закрыть глаза и представить себя в другом месте, в каком-нибудь уютном кафе, с чашкой кофе, когда за окном дождь, а Октавия как всегда опаздывает. Она так живо представила себе эту картину, что вздрогнула, когда её снова вернули в реальный мир его действия. Замерев Кларк распахнула глаза, но увидела лишь его лицо вблизи и что сам Блейк крепко зажмурился, касаясь её губ. Это было лишь прикосновение, которое было подобно электрическому току пустившему по её телу, но когда он слегка пошевелил своими губами поняв, что отталкивать его не собираются, Кларк потеряла связь с миром. Сколько раз она себе это представляла. Даже видела сны, после которых не хотела просыпаться, но то как неожиданно произошло это сейчас было самым правильным и лучшим вариантом. О том что бы оттолкнуть его не было и речи, напротив она поддалась вперёд отвечая на нежный поцелуй. Он не пытался углубить его, но касания губ становились настойчивее и очень скоро она почувствовала его руки на своей талии, и вздрогнула. Кларк возненавидела что так плохо терпит боль, когда он оторвался и виновато взглянул ей в глаза. — Прости, — нахмурился, резко взглянул в сторону мужчины все ещё пытаясь контролировать все, в то время как Гриффин просто плыла по течению, и даже если бы тот мужчина вдруг проснулся вряд ли бы заметила. — Это тоже ради Октавии, или потому что привык? — Ответ задел её больше, чем хотелось бы, и сейчас это стало ясно как божий день. — Я не против привыкнуть к этому, — на его губах появилась кривая улыбка, когда он снова взглянул на неё. Она хотела возмутиться, потому что девушка явно желала услышать что-то более романтическое, но он снова наклонился и поцеловал её. В этот момент Блейк не понимал почему сдерживался и как сможет не целовать её. А она решила, что черт с ним и его привычками, если она одна из них.