Чувство паро

Уже более получаса друзья молча сидели в своей гостинной. Время отбоя уже наступило, но они не могли разойтись по своим спальням. Джинни продолжала сжимать в своих руках письмо родителей, которое ее брат получил от директора – она перечитала его уже несколько раз в надежде увидеть хоть намек на то, что ждет Перси. Рон сидел рядом, насупившись, разглядывая свои руки, а Гарри, прикрыв глаза рукой, сидел в кресле, вытянув ноги к камину. Первой не выдержала Гермиона. - И что теперь делать? – спросила она, – Мы вообще можем что-то сделать? Рон шумно втянул носом воздух и запустил руку в свои огненные волосы, крепко сжимая их в кулак, а потом резко вскочил с дивана и принялся расхаживать по гостиной. - Я не знаю. Ты и сама видела, в этом дурацком письме нет ни одной подсказки! Не волнуйтесь… должны узнать не из газет… министерство во всем разберется… От того, что “разбирается министерство” стоит только сильнее волноваться! – на каждой фразе Рон все сильнее размахивал руками. - Ты должен понимать, что сейчас за вашей семьей пристально наблюдают. В этом письме и не могло быть другой информации, – тихо сказал Гарри. - Но это бред! Перси не виновен! И все мы! Мы ведь были в ордене, вместе с Кингсли! – не унимался парень. - Об этом знаешь ты, и об этом знаем мы, – сказал Гарри, встав с кресла и пытаясь быть ближе к другу, не перестающему измерять комнату шагами. – Но Визенгамот должен принять решение на основании слушаний. Они учтут все. И вклад вашей семьи в войне с Пожирателями, и всех, кто окружал и окружает вас до сих пор, и поступки самого Перси. И сейчас важно оставаться спокойными, вести себя также, как и раньше. Вы должны показать, что ничего не изменилось, вам нечего скрывать и вы уверены в невиновности Перси. Рон остановился посреди комнаты. Тяжело дыша, он сжимал кулаки и упрямо сверлил взглядом Гарри исподлобья. И вдруг его лицо побагровело: - Ты знал?! Ты знал, что Перси арестуют? - Рон, прекрати, это глупо! Откуда бы Гарри узнал об этом? – тут же вскочила Джинни. - Нет, Джинн! Теперь я понял… Так вот почему ты так неожиданно вернулся? Ты знал! Ты ведь теперь приближенный самого Министра Магии! И ты не предупредил! Так значит, наше окружение так важно Визенгамоту? И своим присутствием ты решил показать, что наша семья заслуживает твоего доверия? Жалкая семейка Уизли не сможет защититься сама без великого Гарри Поттера?! Рон начал наступать в сторону друга, отчего девушки тут же бросились к нему. В этот момент от него исходила та же мощная сила, что и на квиддичном поле, когда Рон летел в сторону колец. Только Гарри был совсем не похож на юного вратаря. Он смотрел высокому рыжему парню в глаза бесстрашно, но с легкой грустью. - Прости, Джинни, – тихо проговорил Гарри, – но Рон прав. Я знал. Он резко развернулся и отошел к камину. Прижавшись лбом к теплому камню и оперевшись одной рукой рядом, он устало заговорил: - Вчера вечером меня вызвали в аврорат и снова задавали вопросы про Орден Феникса. Они хотели знать о каждом шаге, каждом слове, которое было произнесено вслух. И в какой-то момент по их вопросам я понял, что они ищут – связь между тем, что знали в министерстве Пия Толстоватого, и тем, о чем говорили в Ордене. Перси был единственным, кто связывал обе стороны. И значит, они копали под него… В аврорате я пробыл до самого утра. Пару раз мне дали немного поспать там же, в одном из кабинетов, а утром, наконец, сказали, что вопросов у них больше нет и отпустили. Гарри повернулся к друзьям и, глядя в глаза Рону, продолжил: - Я переместился в Хогсмид сразу же, как только смог и тут же отправил сову. И ты ошибаешься, Рон, если думаешь, что Кингсли рассказывает мне обо всех своих действиях. Как видишь, все наоборот, меня держат всегда под рукой только потому, что это я могу им что-нибудь рассказать. - Как будто ты сам много знаешь, – с сомнением пробормотала Гермиона. - Не много. На самом деле, единственное, что я знаю, это случайные упоминания Пожирателей или Волдеморта, мои сны и что-то, услышанное на собраниях Ордена... Гарри вернулся к дивану и медленно опустился на него. Джинни внимательно смотрела на своего парня, а потом, скрестив на груди руки, спросила: - И ты хочешь сказать, что Визенгамоту достаточно каких-то “случайных упоминаний”? Да как вообще можно это вспомнить? - Никак, – Гарри снял очки и потер пальцами переносицу. – Но с приходом Кингсли министерство несколько… поумнело. В суде теперь наравне с обычными показаниями подозреваемых и свидетелей стали использовать веритасерум. Правда, для его использования должно быть либо дано добровольное согласие, либо должны быть серьезные основания. - Какие? – выдохнула Гермиона. - Обвинение. Подкрепленное чужими показаниями под веритасерумом или чужими воспоминаниями. Кого-то, кому точно можно доверять, – Гарри выглядел измотанным и еще больше уставшим. В гостиной наступила тишина. Никто из них не мог смотреть друг другу в глаза. - И поэтому им нужен ты? – осторожно спросила Гермиона - Да. - Мерлин, Гарри! И сколько раз ты?.. - Каждый. По расследованиям пожирателей требуются только свежие показания. Каждый раз я делюсь ими снова и снова, – голос парня звучал отстраненно. - Но ведь ты так убьешь себя! О, Боже! Так вот почему Кингсли отправляет тебя лечиться? Они сами своими руками довели тебя! – воскликнула Гермиона. Всхлипнув, Джинни подошла к своему парню и, сев рядом с ним, сжала его руку. Тот в ответ сжал ее и нежно улыбнулся. - Все будет хорошо, – пообещал он, глядя в глаза любимой. – Я не единственный – даже сам Кингсли часто дает показания в Визенгамоте. Просто… это выматывает… постоянно вспоминать… и рядом со мной нет никого, кто бы... Рон потрясенно смотрел на Гарри, в голосе которого сквозили одиночество и тоска. Он вдруг слегка качнулся назад, а потом сделал большой шаг к другу и сипло сказал: - Извини. Я повел себя как… - Кретин, – подсказала Джинни. - Да, как кретин, – понуро кивнул Рон. – Я не должен был такого говорить тебе. - Слушай, Рон, – примирительно начал Гарри, – я все понимаю. Это нелегкая новость для вас. Но я уверен, что невиновность Перси докажут быстро. Рон подошел к дивану, сел с другой стороны от Гарри, который продолжал: - Но ты должен понять, что для Перси все только начинается. Друзья с непониманием посмотрели на Гарри, а он горько усмехнулся: - На самом деле, я уже “отработанный материал”. Все, что я знал, они уже много раз использовали. И если бы я был сотрудником аврората, то лечение, на которое меня отправляет Кингсли, можно было бы сравнить с увольнением, а вовсе не с отпуском. В Магической Британии очень мало волшебников, которые выступают свидетелями обвинения. И теперь им нужен кто-то со свежей информацией, чтобы процесс чистки не остановился. И Перси, – Гарри внимательно посмотрел на Уизли, – он будет следующим. Когда в последний раз я говорил с Кингсли, он упомянул, что они ищут среди министерских служащих “своего”, вызывающего “полное доверие”. Так они называли и меня… - Ты уверен в этом? И что теперь ждет Перси? – спросила Джинни. - Если я прав, то сейчас они сделают все, чтобы оправдать его в глазах Визенгамота. Им нужен он и его воспоминания. Так что, по большому счету, переживать за него не стоит, – усмехнулся Гарри. – Правда, потом на некоторое время видеться вы перестанете… Кстати, пару шоколадок в неделю смогут тогда поддержать его. Гермиона, все это время внимательно слушавшая разговор, нерешительно подошла к друзьям. Кое-что не давало ей покоя, потому она решила задать Гарри прямой вопрос: - Так почему ты здесь? Рон и Джинни одновременно с удивлением посмотрели на нее, но Гермиона старательно делала вид, что не замечает их, продолжая внимательно следить за Гарри. Парень ответил ей понимающим взглядом. - За тобой следят, ведь так, Гарри? – настаивала Гермиона. – Каждый твой шаг контролируется? - Но не здесь, – кивнул Гарри. - Не здесь, – согласилась она. – То, что ты продолжаешь общаться с членами семьи Уизли, может помочь Перси. Но, по твоим словам, и без этого ему ничего не угрожает. Ты плохо себя чувствуешь – это видно. Ты явно вымотан, порой еле стоишь на ногах, большую часть времени ты мыслями очень далеко. Я почти уверена, что ты сейчас на животворящем эликсире! И пусть тебе покажется, что я плохо о тебе думаю, но я сомневаюсь, что ты бы прибыл сюда в таком состоянии только потому, что ты скучал по нам. И я спрашиваю тебя, почему ты здесь? Гарри внимательно посмотрел на Гермиону и затем слегка улыбнулся: - Ты права, не из-за того, что соскучился, и мне должно быть стыдно, но – и тут ты снова права – я очень устал, чтобы что-то сейчас чувствовать… Гермиона поймала себя на мысли, что перед ней уже не тот Гарри Поттер, с которым она всего месяц назад попрощалась в Норе. У этого нового Гарри были грустные глаза и печальная улыбка. Казалось, будто за этот месяц он увидел больше, чем был готов, будто его заставили еще сильнее повзрослеть. В том, как он теперь говорил и вел себя, Гермиона, казалось, видела отголоски множества незнакомых ей людей, которых Гарри встретил за это время. Пожалуй, министр был прав, и ему срочно нужен был отдых. - Тогда почему? – тихо повторила она. - Потому что у меня есть кое-что, что я хочу скрыть от министерства. А вы хорошо знаете, что для этого нет лучшего места, чем Хогвартс. И нет лучших хранителей, чем единственные друзья. -Что это? – спросила Джинни, отчаянно продолжая сжимать руку своего парня. - Воспоминания, – ответил Гарри, похлопав себя по карману мантии. – Часть тех воспоминаний, которые я получил от Снейпа, и часть моих собственных воспоминаний того дня битвы. Они слишком… личные, чтобы отдавать их всему Министерству Магии. На этих словах Гарри поднялся и встал так, чтобы видеть всех. Он запустил руку в карман и вытащил два маленьких пузырька с разными пробками. Гарри держал их очень аккуратно, даже бережно, и будто не мог отвести взгляда от переливающейся серебристой жидкости. - Мне кажется, сейчас мой последний шанс, – продолжал он, задумчиво рассматривая пузырьки. – Завтра я получу портключ, который отправит меня на юг Англии. И я не знаю, как все сложится, – Гарри крепко сжал пузырьки в кулак и посмотрел на своих друзей, – но если они захотят на всякий случай взять все мои воспоминания о тех днях перед тем, как я снова стану свободен от всех показаний и судов, мне нужно оставить эти поскорее. - Похоже, ты стал параноиком, – дружелюбно проворчал Рон, на что Гарри искренне рассмеялся. И в этот момент некая напряженность, витающая вокруг, разрушилась. Джинни подошла и крепко обняла Гарри, Гермиона же села на ее место и прижалась к Рону. Ей казалось, что ее утреннее ощущение, будто все неправильно, прошло. И сейчас они все были на своих местах, там, где и должны. Она отчаянно пыталась не думать о сказанном Гарри, что уже завтра он снова оставит их. Но Джинни так не могла. - Ты уже знаешь, во сколько? – прошептала она. - После обеда. Но утром я обещал МакГонагалл выпить с ней чаю. И мне надо будет отдать это Снейпу, – Гарри показал один из пузырьков с воспоминаниями. – Второй я оставляю вам. И он передал другой пузырек Рону. Тот с серьезным видом посмотрел на Гарри, а потом обнял его, похлопав по спине. Гермиона не выдержала и, украдкой смахнув слезинку с щеки, уверенно сказал: - Всё. На сегодня хватит. Нам всем надо отдохнуть. И, похоже, Гарри больше всех! Я не хочу, чтобы в последние часы перед расставанием, мы все клевали носом, а потому живо спать! Улыбнувшись, они направились в свои спальни.