Дурной

      «Да что происходит вообще? Что за х…» — договорить выбегающий из дома парень не успел. Бранящийся столкнулся пожилой дамой, мирно гуляющей возле старинных домов в центре столицы. Поспешно извинившись, молодой человек устремился прочь от здания, из которого мгновение назад вылетел пулей. Бледный, на лице читался настоящий страх. На бегу он надевал куртку. В такое раннее утро некому было поинтересоваться, от чего он бежит и чем напуган. Та старая женщина уже уходила прочь, тихо ругая молодое поколение себе под нос, а кроме неё никого. Город ещё не заполнился машинами, работяги ещё не проснулись.       Парень подбегал к метро. Возле пропускного терминала он лихорадочно искал карту проезда. Снова брань. Карта найдена, но телефон забыт. Видимо, страх всё-таки перевешивает желание вернуться за гаджетом, и парень спускается в подземку. В пустом вагоне он не может усидеть на месте, ходит, потирает лицо, снова пытается найти телефон. «Да чтоб тебя!».       Выйдя на своей станции, которая находилась далеко от центра, почти на самом конце ветки, бежит домой. В многоэтажку, в квартиру, которую снимает на пару с другом. Ключи на месте, с собой. Отпирает дверь. «Влад!» — кричит парень. В квартире тишина. Подходит к телефонному терминалу в стене, находит контакт «Влад, барабанщик». Долгие гудки, потом на той стороне линии слышится ленивое бурчание: -Кто это, вашу мать? -Влад, это Ал! Послушай, кто со мной… -Ал, какого хрена ты меня будишь вообще? Пять утра! Вчера ушел с какой-то бабой после концерта, а сейчас названиваешь! -Влад, Влад! Кто это была? Кто?! –парень почти кричит в терминал. -Да че ты орешь? Я знаю что ли кто? Тёлка какая-то, из первого ряда, смотрела на тебя весь концерт. Ну ты сказал, что мол к ней домой поедешь, мы все поняли. Ты нанюхался с ней вчера что ли?       Какие-то воспоминания быстро пронеслись перед глазами Ала, но не событий прошлой ночи, ни девушки он не вспомнил. Кажется, его куда-то вели, вспоминается дом, но в ту ночь он выглядел как-то иначе… «Свечи? Возможно» — Владос, ничего я не нанюхался слышишь. Я почти не помню ничего после концерта. Будь другом, что было расскажи! -Брат, ну ты не вовремя позвонил вообще. Я к своей после концерта поехал, ты её чуть не разбудил сейчас… Слушай, ну не помнишь, может хрен с ним? Мы после пьянки как-то тоже ничего не помнили, что теперь? -Да какая пьянка, придурок! Я проснулся закованный в сраном старинном доме, в кровати, голый бл….- смех Влада заглушили ругательства. -Чувак, серьезно? Ты на извращенку попал что ли? — Смех продолжился. В ответ Ал высказал собеседнику всё, что думал о нём используя весь свой изощренный словарь и талант к сочинительству. -Ну тихо-тихо. Че ты? Не кипишуй. Прости, звучало очень смешно. У тебя всё цело-то? -Вроде да, но я охренел. Чувак, там цепи, шипы, а дом внутри просто как из хоррора! Думал розыгрыш, но кто мог-то? Не сестра же, а такие придурки как вы не придумали бы такого. -Хе-хе, значит фанатки! -А по зубам? Чувак, я как в пыточной побывал. Так офигел, что вылетел оттуда. Может у меня глюки уже, но, кажется, там по полу что-то красное лилось. Я даже телефон там оставил, прикинь, сразу смотался. -Не, ну слушай, про красное это ты забей. Может твоя дама сердца винишко любит. Впрочем ладно. Я не думаю, что там что-то серьезное, но посмотрим. Чуток позже пацанам позвоню, аккуратно спрошу, что как. Да и думаю в клубе видели, с кем ты уходил. Через дядю может камеры глянем, не бзди. Короче разберемся. И чувак, прошу, не звони мне ещё часика четыре, хорошо? У тебя была удачная ночь, дай и мне развлечься! -Да пошел ты… Разговор прекратился, начались гудки.

***

      Алу, а официальнее Альберту, нечем было заняться почти весь день. Есть не хотелось, видимо сказывалось выпитое после концерта, игры на их с Владом приставке быстро надоели, да и головная боль началась. Привычно посидев с гитарой, парень ждал звонка друга. Тот позвонил после полудня, когда Ал, уже от скуки, сидел за Влада же барабанами. Дядя Влада, являющийся начальником охраны в клубе, где они вчера выступали, просмотрел камеры. С его слов, девушка, походившая под смутное описание, действительно стояла у сцены, но камера сняла её только со спины. Никаких особенных примет: немного выше среднего, короткие темные волосы. Таких тысячи, сотни тысяч. Есть запись, где Ал выходит с остальной группой через служебный выход, но девушки там нет. Похоже, что он встретился уже после.       Из остальных членов группы все могли что-то припомнить, но описать таинственную незнакомку никто хорошо не смог. Влад предложил свою помощь вечером, сходить вместе, попросить телефон. Ал принял предложение. До приезда Влада оставалось ещё много времени и Ал сел за довольно привычное для себя дело — написание лирики. Для группы тексты писал зачастую он. Да, возможно они пока не были очень популярны, вчерашних успехов не удалось бы достигнуть без дяди Влада, но их потенциал и стремление уже замечали. Алу хотелось думать, что их рост в том числе связан и с тем, что слушателей трогают его стихи.       Сын литературоведа, он с детства близок к искусству. Конечно, ему нравилось не изучать, но создавать самому. Однако не только это придавало его слову силу. Младший в семье, которая на войне потеряла мать и старшего сына. Отец, имеющий профессию не подходящую для военного времени, трудился не покладая рук чтобы вырастит дочь и младшенького. Им тоже пришлось нелегко, но с окончанием войны жизнь наладилась. Отец сам стал писать художественную литературу и даже несколько раз издался, сестра пошла в бизнес, быстро стала неплохо зарабатывать. Только тяжелая жизнь и возраст подкосили отца, дети вскоре остались вдвоем, наедине с миром. Маргарита, так звали сестру, ушла с головой в работу и только через несколько лет наладила остальную жизнь. Ал долгое время был подавлен, не учился, перебивался с работы на работу. Только в последние три года он взялся за себя и вышел из депрессии — пошел в вечернюю школу с музыкальным профилем, наладил контакт с Ритой, нашел друзей, занялся искусством. Первым ясным мгновением за долгие годы была свадьба сестры, на которой Ал читал свои стихи…       Погруженный в воспоминания, добрые и не очень, Ал сидел над строками. Слова лились, помогала тревога и пережитый стресс. С каждым словом Ал всё больше погружался в какой-то свой мир, далекий и полный чувств. Видимо, погружение было глубоким, потому что скоро он уснул прямо поверх страниц.

***

      «Ал! Открой, я, кажется, без ключей» — Влад стучался в дверь квартиры, но получал ответа. После очередного стука оказалось, что дверь открыта.       «Ты чего тут, спишь что ли? Ау, ты где вообще, че не отвечаешь?» — Влад обходил квартиру в поисках соседа. В небольшой квартире особо не поищешь. На столе — смятые листы с недописанными стихами, где-то валялась одежда, но хозяин этого бардака исчез. Влад знал, что Ал не оставил бы дверь незапертой просто так. Он нашел и ключи, которые лежали под столом. Это ключи Ала. «Да бред, быть не может! Не мог он на них попасть…» — Влад выбежал, набирая по пути какой-то номер: -Влад? -Да, я это я. Сэр, простите за беспокойство, но похоже моего друга забрали. -Агентство? -Нет, скорее это кто-то из Кланов. -Понял, диктуй, где тебя забрать, я подъеду. -Спасибо, Филипп.