Мистика в "Элит Вей"

Пабло снова проснулся от того, что кто-то лез к нему в постель. Догадавшись по запаху духов кто это, он проговорил: — Спирито, тьфу, Андраде, я начинаю подозревать, что ты все придумываешь, чтобы поспать рядом со мной, — не сдержался от сарказма он, но при этом не стал выталкивать ее с кровати, а наоборот, отодвинулся, чтобы ей было куда прилечь. — Больно ты мне нужен, Бустаманте! Мне страшно, а в этом дурацком колледже нет нормального мужчины, который мог бы защитить меня, — Марисса залезла под одеяло и прижалась к Пабло спиной. — Ману с Мией в комнате нет. Идти искать мне страшно. Лухан и Луна придут только завтра, сразу же на занятия, — быстро говорила она, и по тону было понятно, что ее опять что-то напугало. — Ну, что в этот раз случилось? — надеясь, что она всё-таки придумывает, спросил Пабло. То, что он для неё нормальный мужчина, который может защитить её хотя бы в данный момент — порадовало его. — Я долго не могла заснуть. Не знаю, блин, никогда не боялась, а тут какой-то непонятный страх! Включила свет и лежала, пока не вырубилась. И снова проснулась от звуков чьих-то шагов в нашей комнате, и свет опять был выключен! Какая-то девушка что-то искала в шкафу, а когда я спросила кто она такая, та посмотрела в мою сторону, а потом вышла. — Ну пошла бы за ней и проверила кто это. Может, кто-то разыгрывает тебя. — Мне было страшно! Я, конечно, знаю, что было темно и я еще толком не проснулась, но, кажется, она не из нашего колледжа, я её никогда здесь не видела, а ещё у неё глаза были белые! — испуганно и прерывисто рассказывала Марисса, вновь переживая свой испуг и сильнее прижимаясь к сыну мэра. — В смысле белые? — Блин, ну как тебе объяснить? Было темно, только лунный свет отсвечивал. И он падал на ее лицо, когда она повернулась ко мне. В ее глазах как будто не было зрачков, они были белые! Полностью белые без зрачков! Представляешь? — Послушай, Марисса, если бы ты курила, я бы подумал, что ты обкурилась. Но ты ведь не куришь? — Ну конечно нет! Ты что, мне не веришь? — Ну, если честно, то нет. — Не хочешь, не верь, мне всё равно, только я никуда не уйду. Я боюсь. — Да ладно, спи уже, — он приобнял ее, прижался поближе и попытался заснуть. «Что за хрень? — думала Марисса, — слава Богу, хоть Пабло есть, иначе к кому бы я прибежала? Самой аж страшно представить! Надо уточнить завтра у Гитлера и расспросить у девчонок — может, кто тоже что-то видел». С такими мыслями Марисса заснула, а утром их разбудил шум в комнате, который создали Гидо и Томас. — Эй, Пабло, нам кажется, или в твоей постели сейчас кто-то есть?! — орал Гидо. Услышав его голос, Марисса поглубже зарылась в одеяло. — Гидо! Ты смущаешь ее! Ребята, давайте пойдем в кафе, а моя девушка пусть соберется, — Пабло слез с кровати так, чтоб не откинулось одеяло и не выдало Мари. — Кто это?! — умирал от любопытства Гидо. Томас тихо улыбался. Кажется, он заметил знакомые дреды, но решил промолчать. — Потом узнаешь, пойдёмте. — Пабло, с кем ты спишь? Это явно не Сол, раз ты скрываешь ее от нас. Ты что, изменяешь Риваролле? — Заткнись уже! Потом всё узнаешь! Пабло вывел ребят из комнаты и повел их в кафе. Марисса подорвалась с кровати и незаметно выскользнула в коридор, а дальше рванула на женскую половину. Мысленно она поблагодарила Пабло за то, что скрыл от друзей её ночные приходы к нему, ведь хотя между ними ничего и не было — этому никто не поверит и слухи разнесутся моментально. Начались занятия, Марисса как ни в чем не бывало зашла в класс вместе с Лухан и Лаурой. Первый урок был уроком Хильды Акоста. Профессор рассказывала новую тему, но Пабло не слушал ее, он задумчиво наблюдал за Мариссой, думая о том, как ему приятно засыпать и просыпаться рядом с ней, вот еще бы любить ее при этом… Размечтался, думал, что чувства к этой маленькой рыжей прошли, но нет. От мысли, что он мог любить ее в эти ночи, когда она лежала рядом, Бустаманте аж возбудился и быстро перевёл взгляд на свою девушку. Сол Риваролла, несомненно, красива, но Пабло к ней не тянуло так сильно, как к Мари. Зато всех парней можно заткнуть, так как у него одна из самых красивых девушек в колледже, хотя ему самому на это было абсолютно плевать. Внезапно Сол обернулась и посмотрела на него, Пабло аж дёрнуло от её вида, он слегка отпрянул на стуле. Глаза! У нее абсолютно белые глаза без радужки и зрачков! Зрелище, надо сказать, страшное, а учитывая размер глаз Сол — дико жуткое. Риваролла резко отвернулась от него, блондин пришёл в себя и стал рассуждать: «Значит, это она пугает Мари. Надо бы разобраться. Интересно, как она проделывает это с глазами? Белые линзы надевает что ли?». Как только прозвенел звонок на перемену, Пабло молча схватил свою девушку за руку и увел из класса. Остановившись в коридоре, где их никто не услышит, он резко развернулся к ней, заглянул в абсолютно, кстати, нормальные человеческие глаза, и спросил: — Сол, что за шуточки? — Пабло, что с тобой, милый? Зачем ты меня сюда привел? — прижимаясь и целуя его, томно спросила Риваролла. — Что за хрень? Это ты пугаешь Мариссу? — Мариссу? В смысле «пугаешь»? — Это ты приходила к ней в эти выходные по ночам и пугала? — Пабло, ты с ума сошел? Больно эта дура мне нужна! А что, ты так беспокоишься о ней? — Просто спрашиваю. Это ты или нет? — Ты гонишь? Я только утром приехала из дома. Ты что думаешь, я приезжала бы ночью в колледж ради того, чтоб испугать какую-то там Мариссу? У меня полно своих дел. Мне абсолютно наплевать на нее, а вот тебе, кажется, нет. Она наплела тебе бреда про какие-то пугалки, а ты ей поверил. Это всё, чтоб вернуть тебя, как ты этого не поймешь! Ну и как я ее пугала, она тебе рассказывала? — Нет, — решил промолчать Бустаманте. Ему показалось, что Сол говорит искренне, а вот Мари вполне может и соврать. — Ладно, забудь. Разберусь. — Что, побежишь к этой лгунье Андраде? — Нет, любовь моя, она сама разберется, — ответил Пабло и начал целовать ее в губы. В какой-то момент он приоткрыл глаза, и снова увидел те страшные белые глазищи без зрачков. Резко прервав поцелуй и испуганно отшатнувшись, блондин извинился и убежал прочь, на ходу думая: «Эта дура Марисса на меня так влияет что ли?! Наплела мне про белые зрачки, теперь везде они мерещатся!». Тем временем, сидя в кафе, Марисса с энтузиазмом рассказывала Лауре и Лухан свои ночные «приключения». — Тебе точно не показалось? — еще раз поинтересовалась Лухан. — Да нет же, Лухи. Я тебе отвечаю, что так и было. Вам раньше ничего такого не виделось? — Нет. — Ну ладно. Пока никому ни слова. И никому не говорите, что я спала у Пабло. — Послушай, я этого придурка даже зауважала. Он точно не приставал к тебе? — Лухан, зачем ты такое говоришь? Мне кажется, Пабло очень благородный парень и не стал бы трогать Мариссу. — Лаура! Ты просто его раньше не знала! — Всё равно мне кажется, что он до сих пор любит Мариссу и не тронет её без её согласия. — Лаура, хватит предполагать. Хотя спасибо ему, что не заложил меня утром своим дружбанам. Но время покажет, может, еще заложит, доверия ему все равно нет. — Доверия нет, а вот поспать рядом можно, — съехидничала Линарес. Марисса любя треснула ее по голове, и девчонки отправились на следующий урок. После уроков Гидо прибежал в комнату и снова начал донимать Пабло о ночной визитерше. — Пабло, мне кажется, ты нам не доверяешь как друзьям. — В чем дело? — Колись, кто тебе приходил ночью? — Это была Сол. Просто она стеснялась. — Не ври нам! Я видел утром, как Сол завез ее отец! — Блин, короче, пацаны, без обид, не могу я вам сказать. — Мне кажется, это была одна наша общая знакомая с безумной прической, — негромко произнес Томас, перебирая тетради на кровати. — А кто у нас с безумной прической? Эта идиотка Марисса что ли?! Не гони! Она-то точно к нашему Паблито не придет. Они ненавидят друг друга. — Я утром заметил ее дреды под одеялом. — Серьёзно?! Пабло, это была Марисса, да??? Бустаманте некоторое время молчал, но потом не выдержал. — Ладно! Только это между нами. И никто не должен об этом знать! Особенно это касается тебя, Гидо! — А чё сразу я! — Ты больше всех базаришь потому что! — Я могила, — как-то обиженно ответил Лассен. — Короче, Марисса приходила ко мне спать две ночи подряд. — Нихрена себе! — Вот те на! — Да подождите вы удивляться. Между нами ничего не было. Просто ей было страшно. Парни заржали. — Да, конечно, между вами ничего не было! — Пабло, ты поверил ей? — Если честно, то нет. Но то, что она реально была напугана и не интересовалась мной в эти ночи — чистая правда. — В смысле, вы даже не целовались? — Бля, Гидо, я же тебе говорю, что она была напугана. Ее кто-то пугал по ночам. — Кто пугал? — Не знаю, какая-то ученица. Андраде говорит, что она приходила к ним в комнату ночью и у нее были белые глаза. В первую ночь она исчезла в кафе, во вторую Марисса была ещё сильнее напугана и не пошла искать ту девушку. — Может, это кто-то шутит? — А, может, у нас в колледже появилась сумасшедшая? — Кстати, о сумасшедших, — вспомнил вдруг Гидо, — я перед этими выходными видел в кафе, как одна ученица играла с куклой, это было ночью. Я еще подумал: странно, блаженная она что ли? Я пришёл туда за водой поздно вечером, там темно было, но девушку, качающую на руках куклу, развидел. — Откуда ты знаешь, что это была кукла? — Ну не ребенка же она качала! Откуда в колледже ребенок? Вот я и решил, что это кукла. Мало ли кто у нас в колледже до сих пор в куклы играет! — повысил голос Гидо, чуть не выдав себя, что иногда он играет дома в машинки. Вообще-то Лассен просто собирает коллекцию игрушечных машин знаменитых марок, но иногда не может удержаться от соблазна поиграть ими. Не совсем, как в детстве, конечно, но то, что он играет — остаётся фактом, поэтому ему и не показалось слишком странной та девица с куклой, и он, не придав этому особого значения, просто ушёл. Только сейчас, вспомнив тот случай, он сообразил, что в кафе тогда было темно, лишь тусклый лунный свет проникал в помещение, и нормальный человек не стал бы играть при таком освещении. — Странный случай. — Может, это одна и та же ученица? — Может. — Слушай, Пабло, и что тебе ничего не хотелось, пока Марисса лежала рядом? — Гидо, ты можешь думать только об этом? — Ну это же естественно! Ты не думал о сексе, когда с тобой рядом лежала девчонка в одних трусах? — Во-первых, она была не в трусах, а в пижаме, — то, что Марисса была в весьма коротких пижамных шортах и в одной только майке — Пабло скрыл. — Во-вторых, я не думал об этом, она же была напугана. — Да ладно тебе! — издевался и смеялся над ним Лассен. — Дебил! — Пабло запустил в него подушку. Марисса и девчонки решили не выключать свои светильники, долго болтали и, наконец, заснули. Рыжая выпила снотворного на всякий случай, чтобы вновь не проснуться от каких-нибудь шумов. Зато проснулась Лухан, услышавшая чей-то плач. Сначала она не поняла, откуда слышит тихое всхлипывание, затем подняла голову и сообразила, что звуки идут из её шкафа. Линарес встала и, включая светильник, недовольно проговорила: «Блин, договаривались же, что оставляем светильники включенными. А ни один не горит». Лухи подошла к шкафу, открыла дверь, и от увиденного истошно заорала. На неё «смотрела» девушка, облачённая в школьную форму, с распущенными волосами и чёрными дырами вместо глаз. Не успела Лухан ничего понять и прекратить кричать, как страшная незнакомка бросилась на неё с явной агрессией.