Before day..

      "Никогда бы не подумал, что влюбившись в человека, буду так сильно страдать". — Юнги-я, неужели нашлось вдохновение для новой песни?        Этот голос. Бархатный и сладостный, как ложка душистого свежего мёда. Ты все время заходишь в мою студию, когда я нахожу время для работы, сидишь на чёрном кожаном диване, положив ногу на ногу и смотришь в мою сторону, наблюдая, как мои пальцы держаться за основание ручки, выводящей чёрными чернилами на бумаге пару новых строк для песни. Сидишь так около получаса, приводишь своё дыхание в порядок после танцевальных практик, думаешь о чем-то, что мне не суждено понять. Наконец тонкими грациозными пальцами зачесываешь пряди взмокших от пота волос назад и тихими шажками, чтобы не отвлечь, подходишь ко мне со спины с интересом наблюдая за письменным процессом. Так проходит ещё минут 10. И только после того, как я почувствую чужое присутствие позади себя и образовавшееся мокрое пятно от капель пота на рукаве белой футболки, я обернусь, снимая наушники и услышу такое спокойное: «неужели появилось вдохновение?». — Да. Наконец-то решил сесть и написать пару строк после хорошего сна.       Лёгкая улыбка озаряет моё лицо. Ты единственный, кто может наблюдать мои чувства вживую кроме концертов и фансайнов. Один единственный, кто может видеть искренность в моих к тебе действиях за моей маской похуизма на все живое, кроме работы и нашей группы. Я опять всматриваюсь в твои чёрные очи, как маленький ребёнок, который увидел что-то интересное, и проваливаюсь в глубокую бездну. Прямо в твою душу. — Ахаха,- ты улыбаешься в ответ и теребишь пряди моих каштановых волос.- Ты помнишь, да? Как будет новый куплет, я буду первым, кто его прочтет и услышит.       Когда я впервые тебя увидел, тогда, четыре года назад, я поклялся сам себе, что если буду писать новые строки к любой песне, сразу же буду показывать все тебе. И только через год я произнёс это вслух и ты услышал это от меня, улыбнувшись в ответ. Твоя улыбка солнечная. Она даёт мне надежду на дальнейшую работу. — Разумеется, ты первый, кто об этом узнает.       Я никогда не врал тебе. Ты всё всегда узнавал первым: будь то личные проблемы, или мысли для написание нового рэпа для предстоящего альбома.       После мы всегда разговариваем: я специально забываю о работе и начинаю болтать с тобой на разные темы. Ты всегда спрашиваешь, поел ли я на этот раз и слышишь в ответ такое очевидное «не было времени». Сначала читаешь мне нотации о хорошем питании, а потом закатываешь глаза и говоришь, что зайдешь через два часа с пакетом разной и вкусной еды. После этого начинаю спрашивать я. И всегда одно и тоже: « Как проходят тренировки в зале для практик?». Как только до твоих ушей донесется этот короткий вопрос, ты уже резво отходишь на середину моей рабочей студии и показываешь мне новые движения. Я всегда знал, что ты отличный танцор только при первом твоём появлении на пороге агентства, но каждый день ты развиваешь свои навыки до небес и делаешь невозможное. Я горжусь тобой.       Два года назад я осознал одну вещь после твоего привычного ухода с моей студии поздно вечером: я почувствовал распускающиеся цветы на своём теле. Изначально, я подумал, что это сон, либо обычный бред после двухдневной бессонницы, но все оказалось куда более реальным, чем моё обычное воображение. Горло начали сдавливать лозы синих роз. Острые шипы на стеблях впивались в мою бледную кожу и оставляли мелкие царапины, а я чувствовал свою кровь, которая стекала тонкими струйками до впадин на ключицах, образовывая в них алое озеро моих чувств к тебе. На следующий день все повторилось. Но после того, как мы распрощались вечером и я пошёл в ванную, ополоснуть лицо проходной водой, посмотрел там на себя в зеркало. Я увидел как левое запястье начинают обвивать цветы желто-красных тюльпанов, сдавливая кисть и лепестками задевая проступившиеся венки. Я думал, что схожу с ума и понял, что все, что со мной сейчас творится — несказанные мной тебе чувства. "Нужно признаться тебе до рассвета.."       И это я говорил себе каждый день после полуночи. Набираясь храбрости и мужества, я искал тебя по всему общежитию. А когда в течении пяти минут находил тебя, также быстро забывал все то, что хотел сказать. И тогда мои лёгкие начинали сдавливать острые ребра, обвитые белыми нарциссами. Эта боль продолжалась до самого рассвета.       Даже если пройдёт ещё год и я не признаюсь тебе в своих чувствах, мне будут нравятся розы на шее, тюльпаны на запястье и нарциссы на костях ребер. Они будут напоминать мне, что я люблю тебя сильнее, чем свою жизнь, которую эти цветы могут у меня отнять до рассвета..