Третий лишний

      Это утро не предвещает ничего нового в моей застоявшейся жизни: как обычно, мать занимается на кухне, а отец читает утреннюю газету. Я считаю, ему повезло в жизни – работает на хорошей работе, имеет красавицу жену, ну, про детей промолчу. Помню, как-то раз он обмолвился, что хотел сына-альфу, но никак не бету. Ну да, предел мечтаний – воспитать самца, который будет успешным в жизни, который даст потомство под древней семейной фамилией, но меня тоже не нужно сбрасывать со счетов. Вообще в жизни альфа может выбрать омегу как женщину, так и мужчину, и наоборот. Так получается семья, ибо у каждого есть на свете своя пара, главное, чтобы однажды посчастливилось её встретить, но вот у бет всё по-другому. Я не думаю, что найдётся такая омега, которая захочет себе в мужья бету, хотя и такое бывает, но мне всё это побоку, я не собираюсь заводить семью. Хоть я и люблю своих родителей, но сущность альфы и омеги мне, мягко говоря, не нравится.       Мой класс состоит из тридцати пяти человек, одиннадцать из них омеги, девять альф и остальное количество – беты. Вы скажете – мне повезло, ведь иметь в классе большую часть подобных тебе здорово, но не в моём случае. Альфы – это класс привилегированных, омеги являются их подстилками, ну а беты – груши для битья и центры издевательств для царей и их сучек. Такая у нас роль… Но это не для меня. Я до сих пор не смирился с этой участью – есть, конечно, и те, кто поддерживает меня, но их можно сосчитать по пальцам. Сейчас я в выпускном классе, ещё год мучений – и этому конец, только эта мысль даёт мне силы идти дальше, несмотря ни на что.       За своими размышлениями я и не заметил, как подошёл к высокому бежевому зданию, которое уже вот одиннадцать лет даёт мне знания и готовит к взрослой жизни – так бы мне хотелось сказать, но, увы и ах, это не так. Точнее, не совсем так. Уже во дворе школы меня встречают несколько моих одноклассников-бет, проходят мимо и не здороваются – даже не обращаю на это внимания, наш класс не отличается дружностью. Со мной более-менее общается один человек из всего класса, это девочка-бета, её имя Лиса, она носит большие круглые очки и всегда опускает голову, когда ей кто-то идёт навстречу. Со мной точно так же, но при этом, проходя мимо, я всегда слышу тихое: «Привет». Хоть мне и плевать совершенно на всех, она пробуждает во мне чувство старшего брата, и, хоть у меня и нет сестёр и братьев, это чувство мне знакомо.       В эту школу я перевёлся после окончания седьмого класса – моему отцу из-за работы пришлось перевестись в главный офис и переехать на новое место жительства, вот поэтому я здесь. В холле полно народу, шлейф приторных духов задевает и мои обонятельные рецепторы, появилось желание пойти в уборную и проблеваться. По своей сути я, как и все беты, спокоен и сдержан, но, если меня задевать или дразнить, я не уступлю ни одному альфе. Я знаю, что у всех омег и альф есть свой собственный запах, так, кстати, и находят себе пару, но я ни разу не чувствовал его, вообще. Мимо проходят в день сотни омег и альф, но ни одной нотки запаха, кроме духов, я не ощутил. У нас, у бет, такого нет, мы обычные, поэтому и не думаем яйцами вместо головы, когда видим перед собой красивого омегу или альфу. Хотя мне всегда было интересно, вот если бы я был омегой или альфой – неважно, какой был бы у меня запах? Почему-то кажется, какой-нибудь древесный, может быть, даже с цветочной ноткой.       Зайдя в класс, вижу привычную картину: девочки-омежки пудрят носики, некоторые мальчики тоже, неадекватки. Несколько альф сидят на коронных местах, окружённые своим собственным гаремом сладко пахнущих дырок с густо намазанными губной помадой ртами. Зашуганные беты сидят тихо и не отрывают глаз от учебников, типа чем-то заняты, Лисы пока нет. Благо у нас одинарные парты, мне даже повезло занять одну в уголке у стены. Альфа-девочка у нас всего одна, та ещё стерва, но ей не сравниться с божком этого класса, да и не только ей – всей школе. Повезло же в классе иметь такого – зовут Адам, альфа-брутал, школьные правила для него не писаны, может прийти на последний урок, когда до конца остаётся десять минут, объясняя это тем, что вчера не мог уснуть и в итоге проспал, потому что домой пришёл под утро, и вообще – радуйтесь, что вообще пришёл. Местный красавчик, за которым бегает вся школа, чтобы только угодить. Его отец спонсирует эту школу деньгами – из этого весь авторитет сыночка. Раздражает.       Урок вот-вот начнётся, а я совсем не готов к нему. Дверь открылась, и вошёл смущённо улыбающийся омежка, цепляющийся за руку нашего мистера – божественная крутость. Ничего не выражающий взгляд прожигает насквозь, каштановые волосы уложены в модную причёску, верхняя пуговица на рубашке расстёгнута, джинсы современного пошива смотрелись на нём гармонично, чёрные кроссовки блестели, а весь образ завершал небрежно накинутый на одно плечо рюкзак. Поправив волосы, он стряхнул омежку со своей руки и прошёл к своему месту, попутно цепляя портфелем принадлежности со стола одного из мальчиков-бет. Тот зашуганно посмотрел на пол, а после перевёл глаза на спину альфы и, тихо извинившись, нагнулся собрать свои вещи. Адам прошёл так, как будто даже и не заметил, что задел чужую парту, впрочем – всё как обычно, тут нечему удивляться. Странно, что это он так рано. Местная дива сразу при виде местного короля расцвела и заулыбалась. – Адамчик, я сегодня свободна, думаю, мы можем с тобой провести этот вечер вдвоём.       Мини-юбка задралась так, что стринги этой курицы было видно даже мне с последней парты. Он проигнорировал и продолжил копаться в своём телефоне. У Его Величества есть негласное правило – он не спит с одним и тем же человеком несколько раз, одного для него вполне хватает. Так он оттрахал почти всех омег по школе, их любящие сердечки этого не выдерживают, поэтому они буквально умоляют его обратить на них внимание ещё раз, но тот просто игнорирует мольбы и проходит мимо. Что они в нём нашли? Да, красивый, да, богатый, и всё, больше в нём нет ничего. Другие альфы постоянно подбирают за ним «использованный материал» и утешают в своих койках. Дружков у Адама много, но это они сами провозгласили себя его друзьями, а ему, кажется, вообще по барабану. Что касается бет, он нас ни во что не ставит, издевается так, что бедняжки просто сбегают из этой школы. Помню нашу с ним первую стычку, я тогда только перевёлся, он заставлял нашего одноклассника языком вылизывать чай с его ботинок, когда тот шёл в столовой и не заметил Его Величество, столкнувшись с ним. Я тогда поднял с колен бедняжку. – Это ты был виноват, так что тебе стоит ещё просить у него прощение.       Его дружки ухахатывались, а бедный мальчишка затрясся ещё сильнее. Глаза Адама смотрели на меня так, как будто кусок дерьма, прилипший к его подошве, вдруг заговорил. Он подошёл ко мне, его рука скользнула по моему затылку. Продолжая пристально на меня смотреть, он сжимал волосы в кулаке всё сильнее и сильнее. – Раз ты этого так хочешь, тогда будешь вместо него, – поставив ногу на рядом стоящий стул, он, не отпуская моих волос, приблизил моё лицо к своему ботинку и щекой провёл по мокрой поверхности. Мои брыкания не помогали совсем – сколько же силы у него, раз он одной рукой умудрялся меня держать так, что я совершенно не мог выбраться.       Воспоминания разозлили меня, и я направил на спину этого урода колкий взгляд. Издевался он надо мной так же, как и над всеми, – жёстко, унижал так, что хотелось его убить. Я заметил, что он это делал не потому, что ему было скучно, а когда кто-то накосячит или задержится надолго в его поле зрения. Ну, или когда найдётся такой, как я, который нарывается на драку сам, ибо не может терпеть эту отвратную рожу. Даже когда он кого-то избивал, были ли это альфы или беты, он не менял своего спокойного выражения лица, посему складывалось ощущение, что в тот момент он не бил кого-то, а просто сидел с чашечкой чая у окна и размышлял, какая дерьмовая жизнь. Мне так хочется стереть это его выражение лица навсегда, что кулаки чешутся. Самое дикое унижение для альфы – это когда другой альфа берёт его, Адам же это делал и не раз – такое случалось, когда такой же зазнавшийся альфа, как он сам, посягал на него, либо как-то цеплял нашего короля. Помню, один был у нас такой, перевёлся в середине года, так сразу и начал качать свои права. Я смутно помню его имя, но он тогда подошёл к Адаму и, смотря ему в глаза, сказал, что сзади он похож на сучку, которую не против выебать даже омежки. Адам тогда впервые за то время, что я его знал, по-настоящему разозлился, он сказал, чтобы тот ждал его после уроков в заднем дворе школы, там и разбирались. Ну, как сказать разбирались, сначала Адам избил его, а потом обессиленного трахнул прямо на глазах половины школы и директора, который пришёл разогнать толпу, но не рискнул подходить, ибо при нём впервые альфа нагнул альфу. Адам настоящий зверь, холодный, неприступный и властный. Может, поэтому все омеги и текут по нему.       Шум у двери привлёк моё внимание. Повернув голову в ту сторону, я увидел, что на полу сидит Лиса и ищет рукой свои упавшие очки, а над ней стоит один из наших альф – Владлен. – Ещё раз загородишь мне проход, я лишу тебя девственности твоими же очками, – дорогим ботинком он пихнул очки Лисы к стене.       Сжимаю кулаки, встаю и подхожу к ним, помогаю девушке подняться. – Проси прощение у неё, – прямо смотрю в лицо, брови на котором поползли куда-то на макушку. – Жалкая мразь, как ты смеешь мне что-то тявкать, – он сделал шаг ко мне. – Владлен.       Парень дёрнулся, этот ничего не выражающий безэмоциональный голос, не теряя своей властности, пронёсся по классу, заставляя пробежаться мурашками по спинам тех, кто его услышал. Парень зло на меня уставился, но всё же ответил: – Уже иду.       Да, спорить с Адамом себе дороже, об этом знают даже его дружки. Усадив девушку за её парту, я поднял очки с пола и отдал ей. – Спасибо, – всё тот же тихий голос, что и прежде.       Я вздрогнул, когда прозвенел звонок на урок и в класс вошёл учитель. Сел на место и зевнул. Сильно хотелось спать.